Эпилог

Семь лет спустя…

Грохот и запах гари, прорвавшиеся из-за двери нашей спальни, безжалостно выдернули меня из сонной неги.

– Тш-ш, милая, не вставай, я сам разберусь, – сонно прошептал мне в затылок любимый синеглазый лорд, нежно поглаживая рукой мой заметно округлившийся животик. И только дождавшись, когда в его ладонь толкнётся ножка или ручка нашей ещё не рождённой дочурки, он встал.

– Ну уж нет. Я иду с тобой. Их шалости становятся опасными. – Тут же соскочила с кровати и начала быстро одеваться. – Пока поговори с детьми серьёзно, так, как ты умеешь. А я буду рядом и поддержу.

Редгар нахмурился, но отговаривать не стал, потому что знал, насколько я могу быть упрямой, если дело касалось наших детей.

Если к Даниару он ещё мог проявить мужскую строгость, то к Марике - нет. Малявка знала о слабости отца и бесстыдно этим пользовалась. Нашкодит и стоит – губки дрожат, глазки невинные-невинные и такие несчастные, что Редгар сдавался. Как и любой настоящим любящий отец. А именно таким он стал для Марики, сразу приняв зачатую с другим малышку и полюбил всем своим большим сердцем, как только взял пищащую новорожденную кроху на руки.

Скоро у нас появится ещё одна малышка. Так же, как и Марика, чистокровная драгийка, и мне уже заранее жалко любимого лорда. Если против обаяния одной егозы ему сложно устоять, то против двух…

Но Ред не печалился, наоборот, гордился и искренне радовался девочкам. Ведь у драгов женщин очень мало, а наши малышки были особенными драгийками. В них текла моя кровь с генами хамелеонов. Также у них были чуть по-другому устроены энергетические потоки, без той неиссякаемой жажды, что так мучила остальных малышей.

Марика была папиной дочкой, и ничего удивительного, что, будучи младше Даниара, она умудрялась верховодить братом. Позже мы поняли, что в ней просыпается дар эмпатии, и вот тогда я решила проявить строгость. Сама занималась с дочерью, настойчиво объясняя основы правил использования дара. Заставила хорошенько усвоить: не использовать дар во вред или в корыстных целях.

Но излишняя любознательность и детская непоседливость всё же давала о себе знать, выливаясь вот в такие громкие и не очень проказы. И ведь действовали всегда парой. Марика была генератором идей, а Даниар с радостью её поддерживал.

Вот и сейчас они стояли понуро-виноватые перед рассерженным Фэрнли, который пытался им втолковать, что очень-очень плохо без разрешения проникать в его лабораторию и ещё хуже – брать оттуда что-то без спроса.

Редгар, с трудом нацепив на лицо маску строгого главы рода, направился к ним, при этом успев незаметно, как он думал, стрельнуть в разошедшегося Фэрнли предупреждающим взглядом.

– Ну и что они на этот раз натворили? – поинтересовалась Кадара, незаметно появившаяся рядом. – Если мой Ли так буйствует, то твои сорванцы таки добрались до его лаборатории. Извини, но вам давно нужно было надавать кое-кому по мягкому месту. Хорошо ещё, что в этот раз никто не пострадал.

– Ты права, – вздохнула, борясь с желанием вмешаться в мужской воспитательный процесс, – надеюсь, вы с Фэрнли научитесь на наших ошибках, когда придёт время воспитывать своё чадо. – Красноречиво посмотрела на такой же, как у меня, её круглый животик, который она тут же, улыбнувшись, погладила.

– Мы будем стараться, – покосилась Кадара на своего мужа, хитро прищурив глаза.

Тот замер, словно почувствовал её взгляд, и тревожно осмотрел жену с ног до головы. Кадара кивнула, мол, «у меня всё хорошо», и драг сделал вид, что успокоился. Но нет-нет да и поглядывал тревожно на свою любимую.

В своей опеке над беременной женой Фэрнли переплюнул Редгара, а тот та ещё наседка. Иногда приходилось рычать и доказывать, что я не больная, а беременная, причём уже вторым ребёнком.

– Как у вас продвигается с тестовой группой, есть результаты? – перевела разговор в другое, не менее важное для всех нас русло.

– Да, всё, как мы и планировали. Первые счастливые пары стали хорошим стимулом для остальных. Сейчас рассматриваем десять заявок, и знаешь, кто среди них оказался?

– Кто-то знакомый?

– Да, лорд Кристоф Моридан со своей парой – госпожой Рунаей. Надеюсь, ты не будешь против их кандидатур?

Кадара не зря интересовалась. Она была в курсе наших непростых отношений с этим семейством. Знала, что Марика дочь Кристофа, хотя тот нехотя, но всё же отказался от своих претензий. Ему пришлось это сделать после сложного разговора, состоявшегося сразу после того, как Редгар сделал мне предложение. Мой любимый лорд, разделивший со мной жизнь и душу, мог быть очень убедительным.

А вот Никлс не смог смириться с моим выбором. Не простил ни меня, ни брата. Из кабинета он буквально вылетел, полыхая злобой на весь мир. Даже отцу стало стыдно за несдержанность младшего сына, но меня винить угрюмый глава рода не перестал.

Позже я узнала, что Никлс несколько месяцев метался по планете, но в итоге все равно вернулся домой, а там его ждал сюрприз. Фрида, спящая красавица, встреченная мной в медбоксе дома Моридан, пришла в себя.

Я знала, что эта девушка любила Никлса, по настоящему, самоотверженно, вот только красавчик эгоист не хотел этого замечать. Глупо отмахивался от её чувств, не замечая, что и его чувства к Фриде намного глубже. А уж когда понял, что влип, испугался и опять сбежал.

Фрида хоть и любила этого поганца, но тоже имела гордость, да и не из простой семьи она была. Вернулась в родительский дом и вела тихий образ жизни.

Поговаривают, через несколько месяцев около её дома стал частенько появляться некий красавец драг. По описаниям, очень похожий на Никлса. Ну что же, каждый имеет право на ошибки, и, если Фрида решит дать любимому лорду второй шанс, я не буду её осуждать.

– Не возражаю. Наоборот, порадуюсь за них. Кристоф настоящий драг, умеющий проигрывать с достоинством, и не боится признавать свои ошибки, да и Рунаю можно понять. Любить и каждый день видеть своего возлюбленного с другой – это адская пытка. Тут мало кто сможет остаться равнодушной. Но теперь всё позади, они вместе, и их любовь взаимна, а теперь ещё и ребёночек появится. – Малышка сделала очередной кульбит в животе, отчего я чуть не согнулась пополам.

– Пройдём присядем, – тут же сориентировалась Кадара и, подхватив меня под локоток, отвела чуть в сторону, там стояла небольшая скамейка.

Всё-таки как же хорошо, что у меня есть такая подруга.

Невольно вспомнила о Шейне. В своё время я тоже считала её почти подругой, но жизнь штука сложная. Сейчас, насколько я знала, Шейна вполне счастливо проживала на южных землях с любимым мужем лордом и здоровеньким сыном-драгом. Мы не встречались, но несмотря ни на что я за неё искренне порадовалась.

Есть такая поговорка, что не делается всё к лучшему. Предпочитаю думать так, а не лелеять обиду.

Что же до подружек, мне хватало неугомонной Кадары. За то время что провели вместе, мы действительно сблизились, а теперь ещё и объединились против излишней опеки наших мужчин.

М-да, эта парочка доставила нам много весёлых денёчков. Фэрнли долго и упорно добивался Кадары, страдая от её холодности, но не отступая. Он первым почувствовал в ней свою пару, да и Кадара ему симпатизировала, просто не признавалась в этом даже себе.

Между ними разве что искры не летали, так что стоять рядом, когда эта парочка фонтанирует друг на друга эмоциями, было невозможно. Но настойчивость Фэрнли и его умение романтично и красиво ухаживать сломало стену, что Кадара так старательно возводила между ними.

Результатом счастливого объединения стало исчезновение парочки на несколько дней и очередное гениальное открытие – сыворотка на основе моей клетки-хамелеона.

Это лекарство позволяло драгийкам создать полноценную семью не только с драгами, но и с анефрийцами. Подстраиваясь под выбранного мужчину, они теряли свою агрессивную потребность в энергии боли, постепенно привыкая к энергии своего мужчины. Как только настройка завершалась, драгийка могла забеременеть, что раньше считалось невозможным.

Арон тоже нашёл себя, у него проснулся дар дипломата, и он активно помогал в установлении дальнейших дружественных соглашений между анефрийцами и драгами. Как мог, поддерживал сестру и её мужа. Мальчишка, а умел говорить убедительно. К тому же он анефриеец, сын сильного мага жизни, которого, оказывается, знали в особых кругах, и это тоже играло свою роль.

Конечно, просто не было, но эксперимент поддержали все, и в первую очередь сам Редгар со своим другом, главой старейшин драгов Нейзоном.

Более того, Фернли и Кадара стали первой ступенью к новому витку развития отношений между драгами и анефрийцами. Видя ошеломительные результаты их сотрудничества, обе стороны задумались о дальнейших перспективах такого сотрудничества. Появилось новое направление – техномагия.

Пока только в медицине, но лиха беда начало. К тому же маги, присмотревшись и поближе пообщавшись с адекватными, готовыми к переменам и унявшими свою спесь драгами, предложили свою помощь в обучении для управления и контроля энергии молодняка. Их несдержанность и неумение контролировать свою жажду действительно были одними из важных проблем драгов.

Конечно, не всё сразу получалось. Были и подозрения, и взаимные упрёки. Особенно в самом начале. Когда Редгар и Нейзон активно чистили верхушку драгийского общества от всякой швали наподобие Лейка.

Судьба этого драга была незавидной, как и его подельников. Кого-то наказали менее жестоко, но именно Лейка казнили.

Норэю поспешно выдали замуж за одного очень угрюмого анефрийца-мага, с жёсткими диктаторскими замашками. Поговаривают тот был жестоким не только в жизни но и в сексе. В общем она стала рабыней, на законных основаниях, а муж ответственно выполнял роль надзирателя.

И всё же смертей было больше. Я противница таких методов, но тут понимала необходимость такой жестокости. Намечались большие перемены, и, конечно, были недовольные, готовые рискнуть и устроить настоящую внутреннюю войну. Смерть Лейка быстро остудила глупые головы, никто не хотел оказаться на его месте.

Теперь «Чёрная жемчужина» превратилась в дом для балов выбора, которые проводились раз в три месяца. Ничего общего с покупкой новой игрушки и прочего безобразия. Теперь выбирали не только драги, но и сами девушки – в течение недели, общаясь друг с другом, и всё это в празднично-волшебной атмосфере. Когда эмоции – хорошие эмоции – зашкаливают, раскрывая истинные, глубинные качества. Этого оказалось достаточно, чтобы облегчить драгам нахождение своей истинной керы.

Но бывали и такие, кто просто испытывал симпатию и хотел познакомиться ещё ближе. Попробовать жить вместе, так сказать, проверить свои чувства бытовой повседневностью.

Для таких пар заключался специальный договор со множеством оговорок и жестких санкций в случае их нарушений. Но самое главное, если пара не сложится, то можно разойтись и вновь попробовать найти своё счастье на празднике выбора. Правда, и тут не обошлось без ограничений. Каждый желающий мог заключить такой договор не более трёх раз.

В общем, борьба с привычными гаремами шла полным ходом, и я принимала в этом активное участие. Сама удивилась, когда поняла, что Редгар не просто так спрашивал о моей жизни на Земле, не просто так интересовался мнением на тот или иной вопрос. Он умудрялся выделить самое важное, полезное и применить для блага своего народа.

Сейчас, оглядываясь назад, я ни о чём не жалею. Пусть мой путь был долгим, трудным и извилистым, но в итоге он привёл меня туда, где я по-настоящему счастлива.

Иногда я выхожу на балкон, любуюсь звёздами и тихо благодарю вселенную, что позволила нам с Редгаром отыскать друг друга в её бескрайнем звёздном лабиринте.