Глава 17

По-моему, сценарий для следующего конкурса нам не требовался – мы со Славой ведь короли импровизации! Но Дмитрий Алексеевич настаивал: так долго под круглосуточным надзором камер нам находиться еще не доводилось, поэтому мы должны придерживаться какой-то общей концепции – типа счастливая семья, которая во всем помогает друг другу и не раздражается по пустякам. Это и без него было ясно: все участники плюс-минус будут отыгрывать одно и то же. Нас запускали в тур последними, но предыдущие отснятые материалы не показывали, чтобы повторы хороших ходов могли быть только случайными, а не скопированными. Когда Эдик после освобождения со своих съемок заглянул к нам на две минуты, мы пытались выяснить подробности, но он по договору не имел права их разглашать. Сказал только: «Тихий ужас, мы с Тонькой друг друга чуть не убили», а выглядел притом так, будто все три дня даже глаз не сомкнул. Мы с планом соглашались, пока менеджер не продолжил речь: – Снимают три дня без перерыва, любой интересный разговор, оговорку, неправильный всплеск эмоций обязательно запустят в эфир. – Вы это уже говорили, – напомнил Слава. – Мы не будем там обсуждать то, что не нужно обсуждать. – В этом и загвоздка! – Дмитрий Алексеевич выглядел недовольным и бесконечно заглядывал в листок, с которого явно не все еще зачитал. – А о чем вы будете говорить в период затишья? Политика – сразу нет. Фильмы, музыка, хобби? Тогда заранее перетрите, чтобы не выглядело, как будто вы друг о друге ничего не знаете. – Перетрем, – заверила я. Оказалось, что его беспокоило совсем не это. Мужчина приподнял листок, вздохнул и наконец-то выдал: – Обязательно надо вставить благодарность реалити-шоу «Битва за любовь», это требование оргкомитета. Звучать должно ненавязчиво, а между делом, но они это точно учтут. Эта программа – далеко не первая и последняя, где подлизать за оказанную честь – обязательное мероприятие. Можно поблагодарить какой-нибудь легкой шуткой, наподобие: «Вытащили нас из болота ради самого яркого момента в жизни». Или еще прямолинейней: «До этого шоу мы и не знали, что такое настоящее счастье, социальный лифт, ту-ту-у-у-у!» – Он смущенно и неприятно изобразил детский паровозик. Слава иронично вскинул бровь: – Прикалываетесь? Мы не будем такого говорить. У меня все в порядке было с жизнью до этого шоу. Менеджер тяжело вздохнул: – Знал, что ты так скажешь. И реально имеете право. Но все остальные лижут в самое яблочко. Отгадайте, кого сольют из шоу первым – благодарных участников или вас? Слава поморщился, но промолчал. Я лишь усмехнулась, представляя, какая дилемма перед ним встала. Он на самом деле переломится, если опустится до такого подхалимства. Но и из шоу вылетать пока не хочет – в его интересах задержать нас обоих здесь как можно дольше, да и главный приз ему не помешает. А я не стану ему помогать и брать эту речь на себя – пусть выкручивается! – И да, – Дмитрий Алексеевич вспомнил еще важное. – Не забываем рекламировать линейки наших спонсоров. Все, что можете нацепить на себя, – цепляйте. Остальное изредка упоминайте. В сравнении с лизоблюдством эта работа не была сложной, мы без споров согласились. Утром нас повели на локацию, которую мы со всех сторон успели рассмотреть. Общая суть была всем ясна – провести три дня счастливой семейной жизни в стрессовый период. Средства личной гигиены и несколько комплектов одежды можно было прихватить – у Славы в этом качестве выступил планшет. На входе никто его не остановил, что уже само по себе придавало оптимизма. После Эда и Тони дом успели привести в порядок, и нам быстро показывали, где что находится. Если правильно понимаю, сам набор «стресса» у всех участников был разный, но в сути совпадал: орки пытались воссоздать концентрат семейной жизни. Но при первом осмотре двухэтажный дом произвел приятное впечатление: места хватало, обстановка уютная, бытовая техника в наличии. Окажись я в таком домике через двадцать лет семейной жизни с любимым мужем – была бы только рада. Продуктов в холодильнике не оказалось: за ними надо было ходить, как в супермаркет. Пункт выдачи обустроили примерно в километре от дома, чтобы хоть немного усложнить задачу обеспечения. Сам дом, как и небольшой садик вокруг него, был битком напичкан камерами и микрофонами. Нас заверили, что только в туалетах слежку не установили, но проводить там больше двадцати минут за раз запрещено правилами, поэтому не спрячешься, чтобы отдохнуть. Даже душ принимать желательно в спешке, чтобы не заработать штрафные санкции. Если зритель не будет нас видеть, то, соответственно, свой голос отдаст за ту команду, которая чаще мелькала на экране. Кроме стационарных камер с нами в доме оставались и операторы, которые имели право ходить за нами по пятам. Разумеется, их ни в одном кадре не будет видно, но нам о своем присутствии они забыть не позволят. Пока все вмещалось в пределы разумного. Магазин есть, плита есть, вода и канализация обустроены – как-нибудь с бытом справимся. Но потом нам начали докидывать атрибуты. Сначала выдали «младенца» – куклу, которая верещит всякий раз, если ее куда-нибудь кладешь, но даже на руках каждые три часа требует «дозаправки», то есть кормления из бутылочки. Ладно, спать сможем по очереди. Потом привели двух подростков – надо же, добыли где-то самых настоящих мальчика и девочку лет шестнадцати. Орки с громким смехом разрешили тем творить что угодно. Но, к счастью, ребятишки снимались не только с нами, поэтому уже выглядели порядком уставшими. Этого, видимо, было мало. Кинологи привели двух огромных собак, а потом кто-то еще затащил клетку с попугаями. Похоже, зверье добавляет семейному счастью живости – без этого никак. Один из кинологов остался в доме, поскольку таких крупных монстров все же без контроля оставлять нельзя, но кормить и выгуливать должны будем мы. Время пошло. Я, изображая из себя молодую мамочку, подхватила куклу-младенца на руки и позвала «мужа» в магазин за продуктами – хорошая семейная жизнь начинается с общей трапезы. На выходе остановилась и театрально погрозила указательным пальцем, обращаясь сразу к собакам, подросткам и всем членам съемочной группы: – Мы скоро, ведите себя хорошо! Уже в пункте выдачи продуктов квест заиграл новым уровнем сложности. Оказалось, что там не только маленький выбор товаров, но и на руки за один заход можно взять не больше трех позиций. Мы со Славой переглянулись и уважительно закивали. Изверги неплохо придумали. «Магазин» не так уж и близко, по жаре туда-обратно не набегаешься. Чтобы приготовить полноценный обед, необходимо сделать несколько заходов, а у меня уже руки от куклы устали. Я отдала «ребенка» Славе и задумалась: – Может, возьмем хлопья и молоко? Такое все едят. Он не был уверен ни в моем, ни в своем варианте: – Картошку, мясо и масло. Так хоть сами наедимся. А этим дармоедам точно голодать не позволят. На том и сошлись. Доплелись до дома, а внутри нас ждал сюрприз – идеально чистенький домик погряз в чудовищном бедламе. Повсюду была раскидана мебель, сверху летели перья от разорванной подушки, дорожки из разорванной туалетной бумаги украшали пол, а в центре гостиной блестела большая лужа. Кинолог притом спал за диваном, а камеры фиксировали нашу реакцию. – Ну разумеется, – буркнул Слава и пошел на кухню. Видимо, из двух зол выбрал роль повара. Я покачала головой перед собакой, но потом погладила ее за ухом. Видно же, что псина умная и воспитанная, а от лужи даже не пахнет. Бардак устроили совсем не наши питомцы. Но я играла свою роль: погуляла с собаками, покормила раздражающе орущих попугаев и принялась за уборку. Все бы ничего, но куклу постоянно приходилось держать в руках. Через полчаса я поднялась на второй этаж, взяла простынь с ближайшей кровати и сделала перевязь через плечо: так носить младенца намного удобнее. Ну а что ему самому неудобно или может вывалиться – так ничего, он ведь не настоящий. После трехчасового молчания кукла заголосила, но сразу заткнулась, когда я приложила к ней электронную бутылочку с вымышленным молоком. Когда закончила, насладилась чудесным запахом жареного мяса и картошечки. За несколько часов я всерьез проголодалась. Вошла на кухню и застала Славу в фартуке, который с обреченным видом сообщил новую чудесную весть: – А вот соль мы купить не додумались. Есть будет трудно, но возможно. Великолепный конкурс. Так уже к концу первого дня слабаки сдадутся. Но мы не слабаки – можем и без соли. А завтра слез добавим, их как раз достаточно накопится. – Лиза, Ваня! – позвала я «старших детей». – Идите кушать! Ребята спустились из своих комнат. Видимо, эти роли им не доставляли большого удовольствия, поскольку до сих пор они под ногами не путались, а то ли отсыпались, то ли зависали в телефонах. Странно, почему все родители сетуют на гаджеты – это же такое подспорье в быту? Их бенефис начался только сейчас. Лиза даже пробовать еду не стала, поэтому про отсутствие соли не догадывалась: – Мам, ты же знаешь, я на диете – такое не ем! У Вани была своя реплика: – А чипсы вы не принесли, что ли? Я буду чипсы! Вот вроде поездка только началась, а мы уже приехали. Представления не имею, что отвечать подростку на подобный бред, но я попыталась: – Хоть по ложечке проглотите – папа так старался! Слава отнесся к ситуации проще: – Знаете, где магазин? Идите и берите – там сегодня акция: все бесплатно, но мало. Похоже, детям уже подобный вариант предлагали, раз Лиза сразу сориентировалась: – В такую даль тащиться? Не хочу. Пусть Ванька идет! – Пусть Лизка идет! – подхватил за ней фальшивый братец – хоть явно по-настоящему не родной, но такой же противный. – Ну ма-ам! – Ну па-ап! Они правдоподобно вцепились друг другу в волосы, как будто ждали, что мы бросимся их разнимать. Но у меня на руках была кукла, а Слава с удовольствием уминал несоленую картошку. Хороший конкурс, мне очень нравится. Уже на первом дне возникает желание никогда не заводить детей. Прожевав, Слава предложил: – Не идите, дело ваше. Во дворе полно травы – как раз для диеты самое оно. Подростки обескураженно застыли, а потом уныло побрели из кухни, чтобы получить новые инструкции от съемочной группы. Славе в щеку ткнулась камера с веселым оператором: – И премию «отец года» получает… Слава показал ему средний палец. На что оператор лишь пожал плечами: – Это показывать не будем. – Да вы и свою реплику вырежете, – резонно заметил Слава. – Вас же тут типа нет. Вечерок выдался еще примечательнее. Мне снова пришлось убирать непонятно откуда возникший бардак, а Слава сел с планшетом на диван. Оператор оказался тут как тут: – Мои слова в эфир не пойдут, но комментатор повторит за мной. А Вячеслав Вдовин-то у нас настоящий мужчина! Пока жена занимается хозяйством, он просто уселся за планшет! Во что режетесь, уважаемый? Или видосики смотрите? Слава не отвлекался от экрана: – Расскажете своему комментатору, что на планшете можно не только играть, но и работать. Я сейчас типа работаю. Хороший муж заколачивает бабло, а не фигней страдает. Не удивлюсь, если он в самом деле работать уселся. И ему было плевать на обстановку. Кинолог проснулся и начал разыгрывать собак, уже минут через десять те с громким лаем носились по гостиной то за мячиками, то друг за другом. Подключились и детишки – устроили драку, раздобыв для этого огромные пальмовые ветви. Ошметки летели в разные стороны, а молодые актеры, похоже, даже входили от своей роли в раж. Попугаев общий шум вывел из равновесия и подключил к общему гомону. Я оставила в покое пылесос, чтобы хоть со своей стороны не нагнетать. Да и бесполезно сейчас убираться – эти черти только разгоняются. Упала в кресло, чтобы в очередной раз сунуть электронную бутылочку электронному младенцу и оценила происходящее. От криков, писков и лая уже голова раскалывалась. Дети прыгали по дивану с двух сторон от Славы и махались уже лысыми ветками, однако он на них не реагировал, только отклонялся, когда щепки летели на него. Лиза решила добавить огоньку: – Пап, давай с нами! Замочим этого придурка вместе. Ну па-ап! – Да-да, – ответил Слава, продолжая водить стилусом по экрану. – Заказчик со сроками торопит, поэтому давайте поиграем в игру, как будто папа позавчера умер. Понятное дело, что это их не угомонило. Они ведь всерьез так или друг другу что-нибудь сломают, или ему по голове зарядят. Слава не очень вовлекся в этот конкурс – как будто даже и не собирался побеждать. Или все же заказ действительно срочный. Все эти монстры мне никто, а с ним мы какое-то время знакомы, поэтому я решила разрулить, как если бы действительно была хорошей женой. Для начала взяла клетку с попугаями и унесла на второй этаж в дальнюю комнату. Кажется, там будет спать Ваня – вот пусть и просыпается с петухами, раз такой шустрый. Спустилась и выгнала собак на улицу, кинологу жестом предложила проследовать туда же. Присмотрелась к детям и заорала что есть мочи: – Всем спать! – Но рано еще! – ответили они мне хором так же громко. – Я сказала, спать! – я увеличила уровень напряжения. И на нем же обратилась к Славе, чтобы точно расслышал: – А ты иди работай в спальню, муженек! Чего тут сидишь, как будто в доме одна комната? Он наконец-то поднял лицо и с удивлением глянул на меня, будто бы и забылся, что это просто съемка для шоу: – Не хотел бросать тебя здесь одну. Это прозвучало так абсурдно, что почти смешно: – Ну да, я только сейчас заметила, что ты вообще здесь был. Он поднялся с дивана, отклоняясь от возможных ударов, поднырнул ко мне, взял за запястье и потащил к двери в туалет. – Эй, вы куда? – сразу среагировал оператор. – Двадцать минут можно, – напомнил ему Слава. – Так по нужде же, а не вдвоем! – То есть у мужа и жены, по-вашему, не бывает нужды остаться вдвоем? – этим намеком он рассмешил съемочную группу. Но самый рьяный не хотел отпускать нас в убежище и многозначительно указал на мой живот, где не очень удобно уже давно болталась кукла: – У вас младенец. Если зрители именно так поймут причину вашего уединения, то ребенок там лишний, не думаете? – Действительно. – Слава остановился, взял у меня куклу и всучил Лизе – девочка от неожиданности не успела увернуться. – Доченька, присмотри за младшей… Блин, а у нас третий кто – мальчик или девочка? Да без разницы, определится, когда вырастет. И, пока никто больше не успел отреагировать, утащил меня в ванную. В восхитительной тишине я сразу сползла по стене на пол и от счастья прикрыла глаза. Но все же нам нужно было обсудить достижения. – Первый день пережили, – прошептала я, не уверенная, что сейчас с той стороны какой-нибудь негодяй не прижимает микрофон. – Вот это жесть, конечно. За три дня я кукухой двинусь. – Не двинешься. – Слава уселся рядом и тоже вытянул ноги вперед. – Они из последних сил уже тужатся, на трое суток их физически не хватит. Вот увидишь, завтра еще с трудом поскачут, а потом и сами забьют. Мы этого не знали, но надеяться нам никто не запретит. Я вспомнила о другом: – А ничего, что мы детей так и не покормили? – Свет, их до нашего прихода покормили. Они с истерикой и обязаны были за стол явиться. Я открыла глаза и повернула к нему лицо: – Да. Но что скажут зрители? – Зрители прекрасно знают, что это не наши дети. Вряд ли они будут оценивать педагогику, поэтому чем смешнее и выкрутаснее, тем больше просмотров. Поэтому не пытайся ты побороть этот хаос – возглавь его. Я устало помотала головой: – Пока не представляю, что это значит, но попробую относиться проще. И все равно я в каком-то шоке. Неужели настоящие дети такие же ужасные? – Скорее всего, еще хуже, – припечатал Слава откровением. – Но разница в том, что свои – это свои. Поэтому появляются терпение и подходы. Наверное. Мне-то откуда знать? Потом вместе проверим. – Прямо вместе? – я прищурилась. Он не ответил, но зачем-то стукнул указательным пальцем мне по носу. – Свет, единственное, что я знаю наверняка, мы никогда не будем заводить попугаев. Я так и не понял прикола – они просто галдят, жрут и срут. Если бы не зрители, то мясо можно было бы не покупать – для начала прикончили бы местных куриц, ради миру мира во всем мире. – Согласна! Слава, получив какой-то устраивающий его ответ, мельком улыбнулся, сразу поднялся на ноги и подал мне руку: – Ладно, мне действительно надо срочно кое-что закончить. После этого два дня я буду замечательным отцом семейства. Поэтому идем типа спать. Повезло, что самые отмороженные наши дети – живые люди, то есть тоже выдыхаются. И снова напоминаю: не старайся слишком сильно, зрители проголосуют не за лучших родителей и не за самый чистый дом. Не забудь, что в спальне тоже камеры – не заползай на меня больше, а то это начнет касаться не только нас двоих. Делить в нашей комнате лежачие места мы не могли, поэтому улеглись на одну кровать – правда, Слава сел с планшетом. А я свернулась рядом калачиком и уснула практически мгновенно. Но уже через несколько минут заверещала кукла. Я со стоном приподнялась и нащупала электронную бутылочку, передала «молодому папаше». Скажем спасибо, что орки не заставили меня изображать кормление грудью. Кукла продолжала надрываться, пока Слава крутил устройство в руках. Потом приложил его к пластиковому личику – «младенец» перестал верещать на весь дом. Недолго думая, парень подошел к шкафу, вытащил из него спонсорский кроссовок, выдернул эластичный шнурок, примотал бутылочку к голове куклы и завязал на безобразный бант. Похоже, теперь наш малыш будет круглосуточно есть. Зато молча! Я усмехнулась: – Думаешь, за это нам по шапке не настучат? – Настучат, конечно, но утром. А пока можно спокойно спать. Я снова растянулась на своей стороне кровати и в очередной раз засыпала уже с улыбкой. Подыгрывать можно и днем, а зачем зрителям наблюдать, как мы проводим ночи? Или кто-то действительно хочет разглядывать нас в полутьме? Наверняка и такие найдутся… Но сейчас мне было плевать на искусственного младенца и рейтинги.