Глава 5

Мы тренировались постоянно – и так слишком поздно спохватились. Вечером Слава ушел в душ, а я вспомнила о необходимости записывать стримы. Поскольку мой хмурый напарник вряд ли на прямые эфиры в интернете согласится, я решила хоть что-то тянуть за нас обоих – авось зачтется. Дмитрий Алексеевич подробно объяснил, что делать, но не открыл главного: о чем вообще говорить? Другие звезды давали советы по стилю, макияжу, питанию и фитнесу, кто-то просто рассказывал о своем дне, пел или танцевал. Но им сложнее – их-то на самом деле смотрят! А я могла нести какую угодно чушь, не опасаясь критики. Настроила камеру, показала наше бунгало, долго восхищалась видом заката, отраженного в море. Видимо, покрасневшая лазурь была настолько впечатляющим зрелищем, что через пятнадцать минут к моему каналу подключилось целых три зрительницы. Я поначалу заволновалась, но ничего ужасного не происходило: наоборот, стало чуть проще, когда они начали спрашивать о том, как нас здесь кормят и почему я все еще не являюсь обладательницей золотистого загара. Вопрос, как две выскочки прорвались на самое масштабное реалити-шоу года, я проигнорировала. Зато даже эти трое смогли сцепиться и организовать мини-ругань: назвавшая нас «ничтожествами» мигом прохватила неотразимый аргумент: «Сперва сама добейся!» Третья ничью сторону занимать не стала, а поинтересовалась у меня секретами настолько естественного макияжа. Ну вот и тема! Я деловито объясняла: – В общем, у нас тут нет личных визажистов. Местная девушка прибегает и помогает перед съемками. Разгадка такого натурального мейкапа в том, что сегодня она не забегала… а я вообще не додумалась косметику прихватить. Первая комментаторша тут же сменила русло своего негодования, написав: «Оно и заметно! Я лучше выгляжу, чем Лана Утянина! Кто ты вообще такая?». Вторая снова к ней прицепилась резонным: «Так скидывай фото – заценим! А то все вы на словах красотки, а на деле – диваны воронежские!» В общем, компания у нас подобралась душевная и самодостаточная: тут у нас и ведущий, и раздраженная оппозиция, и равнодушные, и те, кому просто надо до кого-нибудь докопаться. Купленных отзывов только не хватает – Дмитрий Алексеевич обещал, что организует, когда меня будет смотреть больше десяти человек. Перед моим лицом на изображении мелькнула рука – Слава уже вышел из душа и поставил на столик высокий стакан с ананасовым соком. Я благодарно кивнула и показала пальцем на экран, предупреждая, что подключена к прямому эфиру. Русло комментариев тотчас изменилось: «Ой, это Вдовин?» – А кто же еще? – с улыбкой ответила я. – Мы ведь самая настоящая любящая пара! «Пусть тоже покажется! Такой хорошенький!» – с кучей сердечек после восклицательного знака. «Что он в тебе нашел, дура крашеная?» – с кучей блюющих смайликов после вопросительного. Слава показываться не собирался, но наклонился немного ко мне – в камеру только часть голого плеча попала и прошептал: – Арбайтен не ждет. Видимо, девчонки решили, что застали кадр из романтической сцены. Я писк даже в буквах расслышала: «Как мило!» Пришлось быстро попрощаться: я широко улыбнулась и поблагодарила всю троицу за присутствие и активное участие, попросила подписаться на мой канал. Таким образом, с учетом мамы и папы у меня было бы уже целых пять подписчиков, но маме и папе я так и не смогла объяснить, как подписаться на мой канал. Закончила стрим, порадовавшись, что первый блин оказался не таким комом, каким мог бы. Слава уже напялил на влажное тело футболку и был готов пахать на общий результат – я очень благодарна ему, что не всегда артачится и в самых важных пунктах демонстрирует чудеса ответственности. Начало номера мы уже неплохо выстроили и почти отрепетировали – выглядело сносно. Реквизитных мечей у нас пока не было, но менеджер принес нам две палки для тренировок. Восприятие будет очень сильно зависеть от музыки, и этот вопрос мы закрыли на сто процентов. Кто-то из приятелей Славы смикшировал нам мелодии, добавив в начало ударных для напряжения, середину смягчил для перехода боя на танец, а в конце снова усилил накал, но уже в мажорном, а не минорном ключе. Нам бы еще соответствовать такой отличной музыке – всех бы порвали. Сейчас занимались без саундтрека, надо было отшлифовать детали и придумать нормальную середину. Идея какой-то магической борьбы с переходом в романтический танец в задумке выглядела намного интереснее, чем на практике. Скрещиваем «мечи», отступаем, другой удар уже по косой – Слава отклоняется, я выбрасываю вперед руку, сложив пальцы в подобие колдовского жеста – из моей ладони полетят привязанные струйки новогоднего дождика или чего-нибудь, что нашему менеджеру удастся достать. Удар как будто прилетает Славе в плечо – он падает на руки, теряет меч, но с разворотом поднимается и бьет меня ногой: в смысле проводит ногой над моим отклонившимся телом. На мой вкус, это самый красивый момент из нашего номера. Но партнеру постоянно что-то не нравилось: – Свет, отклоняйся сильнее. Или не ори, если я тебя в нос ударю. Учти, что у ханьфу длинный подол – ткань пройдется по твоему лицу. – Ладно, попробую, – я уже вспотела и сдувала запутавшиеся пряди с раскрасневшегося лица. Теперь очередь Славы для «магического удара»: одну руку он полукругом ведет снизу, вторую – сверху, соединяет перед грудью, открытые ладони прижаты запястьями горизонтально, делает резкий толчок вперед. Я должна красиво дернуться, взмахнуть руками, развернуться и рухнуть спиной в его руки. Первые пару раз он меня ловил очень больно, но потом мы приспособились – я уже почти не боялась падать. До этого места мы все придумали более-менее складно, а дальше бой должен был перерасти в танец – и мы никак не могли согласовать шаги, перебрали уже кучу движений, но все они смотрелись нелепо. – Света, я танцевать не умею, – уже в который раз напомнил парень. – Могу руки положить куда надо, в самом крайнем случае шагнуть один раз в сторону. Потому ты танцуй, а я постараюсь хотя бы не стоять столбом. Вот в этом и была загвоздка – какой же танец, если только девушка вокруг извивается, а другой изображает, что он не совсем столб? – Может, что-то типа танго? – я подкинула очередную идею. – Шаг назад, вперед, прижимаемся друг к другу, я сползаю вниз по тебе, потом вверх, потом вниз… Показала, как это должно выглядеть. Слава некоторое время терпел, затем вернулся к привычной критике: – Ты силой трения решила победить? Дерзай. Ты не первая, кто этим путем в шоу-бизнес идет. Он намекал, что получилось слишком эротично? Да нам уже как угодно сойдет! Ладно, один раз вниз, возвращаюсь к его лицу, он перехватывает меня за талию – и хватит пару раз покружиться вместе. Но через несколько минут из меня вырвалось раздражение: – Да шевели ты бедрами, Слав! Ну почему как бить – так ты расслабленный и живой, а как чуть-чуть потанцевать – у тебя как будто ноги не гнутся? Он тоже устал от своей неумелости. Вскинул руки и смешно затряс нижней частью тела: – Вот так? – Ни в коем случае! – засмеялась я. – У нас танец «Битва за любовь» – ты на стадии битвы завис, теперь покажи нам любовь! Ну он и начал двигать бедрами теперь вперед короткими толчками – то ли на лошади поехал… то ли вообще не на лошади. – Так? – Да, именно так! – издевательски заголосила я. – Из шоу выгонят – и сразу в порнушку устроишься. Я обошла его и хлопнула по попе, приказывая: – Расслабь бедра! Слава не преминул отреагировать: – Я смотрю, кое-кто напрашивается мне в порно-напарницы. Прозвучало смешно, но было не до смеха – у нас оставалось все меньше времени до гала-концерта. Я посмотрела на него серьезно и напомнила: – У нас с тобой первая половина неплохая, в самом конце я падаю на твою руку, а ты склоняешься ко мне. – Опять целоваться? – Он вскинул темные брови. – Необязательно, – после раздумий решила я. – Замрешь надо мной в нескольких сантиметрах, в глазах любовь изобразим, так поторчим под последние аккорды – должно выглядеть красиво. А вот между этими контрольными точками у нас какая-то неразбериха. – Я снова встала перед ним, схватила за бедра и заставила качать из стороны в сторону, прикрикивая: – Ну же, ты можешь! Он почему-то все сильнее веселился. Надавил мне на плечи и попросил: – На колени встань, так будет удобнее. Я бездумно опустилась, все так же удерживая его за бедра, но через секунду поняла, что он просто ржет надо мной – вскочила и запыхтела: – Смешно тебе, да? А позориться будет не смешно! Поскольку он продолжал хохотать, схватила с кровати подушку и зарядила в него – это не удар по воздуху выдуманным мечом. Слава обескураженно осекся, но ловко перехватил меня и нагло прошелся пальцем по ребрам – я не слишком боюсь щекотки, но от такой умелой завизжала. Вырвалась, снова вооружилась подушкой и попала прямо в смеющийся рот – только после этого хохот прекратился. Но отнюдь не драка. Раз уж я начала использовать постельные принадлежности, то тем самым карт-бланш дала. Слава тоже метнулся к кровати, но схватил не подушку, а покрывало. Через пару минут истерических воплей и катаний по полу, я оказалась завернута в него и обездвижена. – Шаурма! – начал обзываться этот негодяй. – Попробуй теперь потанцуй! – А у тебя попа без шарниров! – не забыла парировать я. – Папа Карло при твоем создании не все предусмотрел! Он вздернул меня вверх, поставил на ноги, перехватил поудобнее и забултыхал мною в воздухе, так и не распаковывая. Мне бы возмущаться, но я радостно завопила: – Вот-вот, почти! Теперь делай это чуть нежнее! Слава замедлился, шагнул в сторону, перетянул меня на руках, поскольку я на цыпочках не успевала перебирать ногами. Остановился, посмотрел на мое красное восторженное лицо, умилился и чмокнул в нос. Вообще-то, я тоже была рада хоть какому-то танцевальному прорыву. С непрофессиональными актерами иногда подобное происходит: так сродняются с ролью, что потом абстрагироваться не могут. Я запыхтела: – Отпусти! А то я ведро воды на твою сторону кровати вылью! – Тогда и поговорим, чья сторона кровати – моя. И где ты возьмешь ведро? – В ладонях натаскаю! Он деловито покивал, будто обдумывает угрозу: – Это при условии, что я верну тебе твои руки. Я потянулась к его подбородку и с удовольствием цапнула зубами. Так этот разбушевавшийся тихоня ойкнул, наклонился и укусил меня губами за щеку! Я завизжала – он собрался с мыслями и тоже завизжал, передразнивая меня. Не знаю, чем бы закончился этот ужас, если бы не зазвонил стационарный телефон – менеджер обычно связывался с нами через него. Слава тотчас отпустил меня и как ни в чем не бывало ответил на звонок. Я избавилась от одеяла и тоже сразу успокоилась – не накинул бы нам Дмитрий Алексеевич новых задач, пока мы еще с этой не справились. Парень некоторое время слушал, а потом уточнил коротким вопросом: – Какую камеру? И уставился почему-то на меня. Ответ нам теперь был не нужен – мы синхронно перевели затуманенные взгляды на компьютер. Только что мне было смешно и жарко, за секунду стало страшно и холодно. Менеджер что-то орал в трубку, но Слава недослушал – оставил телефон и очень медленно выдвинул ногу в сторону ноутбука. Ему было жутко не меньше, чем мне. Я пыталась судорожно соображать: – Я же выключила… точно выключила! – Лампочка горит, – прохрипел он. Так, ладно, я что-то выключила, но явно не то, что следовало. Но утешила нас обоих объяснением: – Ладно, Слав, ничего страшного. Там три зрителя было – может, и они сразу вышли. Он наклонился над экраном, провел пальцем по тачпаду и уже совершенно спокойным голосом сообщил: – Ты выключила только микрофон. И теперь еще несколько человек подключилось. – Сколько? – я страшно боялась подойти ближе и увидеть самой. – Четырнадцать, – вдруг сказал он, но успокоиться я не успела. – Почти четырнадцать тысяч. Я сейчас… У меня от шока рассудок в хлам рассыпался: – Что?! Пи… Я громко и отчетливо выругалась синонимом слова «звездунец». А Слава запоздало договорил свою фразу: – …микрофон включил. – Он посмотрел в камеру и монотонно произнес, как будто это не он пять минут назад скакал по комнате бешеным кроликом и хохотал до упада: – Это был веселый час из жизни Вячеслава Вдовина и Ланы Утяниной. Спасибо, что были с нами. Боюсь, больше не увидимся. На этот раз он отключился от канала полностью. Точно-точно. Прям стопудово. Но мы все равно каждые десять секунд подбегали и проверяли. Даже захлопнутый ноутбук, накрытый подушкой и одеялом, больше не вызывал доверия. Дмитрий Алексеевич не стал перезванивать – прискакал собственной персоной. Но, вопреки ожиданиям, не запинывал нас обоих до смерти ногами, хотя меня невнимательной дурой все-таки назвал. Он выглядел скорее уставшим, чем злым: – А может, вы двое – моя карма? Тогда надо смириться и принять, а в следующей жизни повезет родиться счастливым лягушонком. Удалять ролик уже бессмысленно – вы видели, сколько репостов? Мат запикали, но это делу не поможет. Комментарии, кстати, разнородные – есть и положительные. Люди додумывают, о чем вы в процессе общались, но почему-то вашими отношениями многие умилились. Девяносто процентов уверено, что Света забыла выключить камеру. Десять настаивают, что все это постановка. Клянусь, если бы вы сделали это специально – я бы вас в разогретые этими вашими танцами ягодички расцеловал. А теперь будем просто пожинать плоды. Поздравляю, детишки мои любимые, вас заметили. Для рейтингов это в любом случае хорошо. Для шоу и вас лично – время покажет. Мне правда было стыдно. Я извинилась перед менеджером, а потом и перед Славой. Он молчал, но мысленно точно клял меня последними словами. И это понятно – он-то такой ошибки точно бы не совершил. Мы не удаляли запись с канала, ведь она уже разошлась, и не хотелось теперь выглядеть жалко в попытке прикрыть грешок и спрятаться. Но, возможно, это решение было ошибочным – сорокаминутный кошмар стал полным звездецом. К тому времени, когда мы кое-как созрели тоже одним глазком глянуть, просмотры перевалили за пятьдесят тысяч, в комментариях появились забавные мемы с нашими размытыми лицами. Я стрим вела с такой точки, что почти вся комната попадала в обзор, но все наши перемещения, особенно когда мы катались по полу, она захватить не могла. Но эти «пустые» кадры только прибавили фантазерам пищи для размышлений. Слава ожил и поддержал неожиданно бодрым голосом: – Все, Света, забей. Мы же сюда ехали не затем, чтобы отсидеться в тени? На негативные комменты внимания не обращай – их как-то неожиданно не слишком много. Я это уже заметила. Наоборот, нас называли «няшками» и «милашками», которые «на самом деле любят друг друга». Но беспокоило меня теперь совсем другое – та сцена, где мы кусались и в носы чмокались. На видео вообще не было понятно, что мы конкретно делаем – разве что после визжим и смеемся. – Слава, – я начала тихо. – Реалити-шоу как раз про это, нам не за что себя винить. Но давай Тоне и Эдику скажем, что все заранее спланировано – менеджер заставил. Мы не сами по себе бесились, а работали. А то как-то… Он покосился на меня и неоднозначно пожал плечами – ему снова стало все равно.