Глава 4

Когда пришла в себя, то голова дико болела. Но я старалась не подать вида, как мне плохо, да и вообще, что я в сознании. Недалеко раздавались приглушенные голоса. Я постаралась прислушаться, о чем разговор. Это очень часто помогает узнать, насколько глубока задница, в которую попал. Голоса явно были мужские.

- И зачем нам мужские особи?

- Если от нас не будут рождаться девочки, то от них можно будет получить необходимые клетки для их создания.

- Ох, тебе бы вечно все усовершенствовать.

- А сам, можно подумать не такой?

- Жалко, столько биоматериала потеряли.

- Не переживай, они очень быстро размножаются. Так что наша кормушка не иссякнет. Сейчас главное их в целости довезти до нашей тайной планеты.

- Да. Это сейчас в приоритете. Наших слишком много погибло.

- Глянь, это же кто там у нас на хвосте висит?

- Это крейсер межгалактического союза. Такими темпами они нас скоро догонят.

- Давай уйдем в этот пояс астероидов и уже оттуда уйдем в гиперпрыжок.

- Это очень рискованно. Мы можем погибнуть.

- Уж лучше так, чем оказаться в руках у них.

Потом был удар, все затряслось. Освещение начало мигать, завыла сирена. Эти голоса, что я слышала, орали друг другу что-то, но в этой сумятице ничего нельзя было разобрать. Потом рывок и я опять уплыла в темноту.

Когда пришла опять в себя, меня оглушил писк приборов. Свет практически не горел. Больше освещения было от искрящихся проводов. Я оказалась в какой-то капсуле. На сколько я поняла, верх ее раньше был толи из стекла, толи из какого-то пластика. Но сейчас он был разбит. Видимо нас неплохо потрясло. Одно хорошо – я жива и здорова.

Благодаря знаниям, полученным от арахнида, я поняла, что нахожусь в медкапсуле и где находится та самая заветная кнопочка, чтобы полностью убрать верх. Выбравшись, я огляделась вокруг. Это был медотсек. В ряд стояли такие же, как и моя медкапсулы. Я прошла их все. Радовало, что они целы и там все мои шесть деток. Остальные капсулы были пусты.

По всему отсеку валялись приборы для медицинских манипуляций, видимо их не закрепили в специальном отсеке. Надо было чем-нибудь вооружится и идти искать наших пленителей. После недолгих поисков я нашла пистолет с транквилизатором. Он был полностью заряжен. Сто выстрелов у меня есть.

Вооружившись, я пошла исследовать корабль. Благодаря знаниям (на сколько я поняла они временные) я определила класс и модель корабля. Он был небольшим. Имел три яруса. На первом были десять жилых кают, медотсек, столовая, общий зал и рубка. На втором ярусе находился склад с вещами, продуктами. Очень редко его часть использовали для перевозки живых существ. На третьем ярусе находились технические помещения для обслуживания исправной работы корабля.

Я решила начать обследование с рубки, и оказалась права. В рубке было четыре иурианца. Я на всякий случай стрельнула в них из пистолета. А потом уже пошла проверять их на признаки жизни. В живых оказался только пилот, так как был пристегнут к креслу. Остальным так не повезло. Вот к чему приводит нарушение правил техники безопасности.

Я не стала мудрствовать, полностью раздела этого муденя. Ноги просто связала, а руки крепко привязала к разным креслам. И стала ждать, когда он придет в себя. Пока ждала, обследовала рубку на предмет повреждений.

Вывод по полученным данным был неутешительным. Преследователи пальнули по корабельному двигателю, чтобы вывести его из строя. И, как всегда, у нас бывает, промахнулись. Их выстрел раздробил близлетящий астероид. Тот взорвался тысячей осколков, часть из которых попала в корабль во время гиперпрыжка. Повреждения вроде незначительные, но в гипере это самое опасное. Сбился конечный пункт выхода из прыжка.

И та-дам, из прыжка корабль вышел опять же в метеоритный поток. Хоть корабль остался без пробоин, но внутренние повреждения были масштабными. Теперь управления практически не было. Запасов продуктов и воздуха хватит максимум на месяц. Если считать, что нас двое. На медкапсулы подается из отдельного резерва, который чудом уцелел. Питания в аварийном режиме хватит на полгода. И все….

За это время, я уже наверно миллион раз поблагодарила того арахнида за знания что он мне дал. И знания эти будут в моей голове около года. Останутся только те знания, которые я применяла. Например, говорила на языке, пользовалась предметом. На каком уровне пользовалась, на таком знания и останутся.

И тут я аж чуть испариной не покрылась. А сколько времени прошло с момента нашего похищения? Дрожащими руками порхаю по панели главного компьютера и мне становится дурно от полученных данных. Одиннадцать месяцев как нас погрузили в медкапсулы. А еще неизвестно сколько заняла времени транспортировка нас до этих самых капсул. У меня совсем нет времени.

Единственный выживший иурианец пришел в себя спустя час, после сногсшибательных новостей. Наш разговор не клеился с самого начала. Сначала он смеялся надо мной. Что я тут сдохну со своими детьми. И нормально отвечать на вопросы не хотел. А потом выяснилось, что у него внутреннее кровотечение, вызванное перегрузкой при неправильном прыжке.

Скоро он умрет, а я тут останусь куковать. А самое страшное что останусь без знаний. Я помню, как арахнид передавал мне знания и как он их брал. Раз этот говнюк умирает, надо мне попробовать считать знания у него. Вдруг получится? У этих рас, конечно, есть что-то наподобие известной нам магии, а у меня нет. Но вдруг повезет?

Я не стала оттягивать время и приступила к попыткам. На сколько я знала, знания максимально можно получить сроком на один год. Во время считывания, у кого берут данные, голова чуть-ли не раскалывается. Чем больше берешь, тем сильнее боль. И так у всех.

Час спустя я и иурианец сидели с выпученными от изумления глазами друг против друга. Мне не только удалось считать все знания, даже те, что он сам забыл, но и срок их хранения будет больше, а на сколько точно не понятно. Знания эти были не такими как от арахнида. Если первый раз я знала всю его жизнь, то тут чисто приобретенные знания без личной жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Голова от наполненности не гудела. Все было как обычно. Только я знала, что знания сами придут, когда у меня будет в них необходимость. А еще мое считывание не причинило никакой боли иурианцу.

Помочь я ему ничем не смогла. С его травмами не справилась даже медкапсула. Так что он умер через день после считывания данных. Но хоть боль я смогла у него снять. Все трупы были мной кремированы на техническом уровне в специально отведенном для этого месте.

В космосе, после того как очнулась, я уже почти год. Благодаря знаниям взятым у иурианца, я мало-мальски смогла подлатать корабль. Но как бы все удачно не складывалось, он протянет еще не более шести месяцев. Все это время я посылала разведывательные зонды на близко располагающиеся солнечные системы. Результаты пока неутешительные. На всех встреченных солнечных системах, нет пригодных нам для жизни планет.

Вот с едой мне пришлось туго. Хорошо, что на втором ярусе я обнаружила почву, удобрения и непонятные семена. Но у меня были свои. Одну комнату я полностью освободила и сделала там мини огород. Настроила оптимальные условия. Благодаря удобрениям, через месяц я ела уже первые плоды. Запас продуктов из наших рюкзаков я решила не трогать. Если найду пригодную планету для жизни, надо будет чем-то кормить детей.

У меня остался последний месяц, а потом весь наш корабль поглотит холод и темнота бескрайней вселенной. Надежда практически угасла. Я так и не увижу, как мои дети полностью вырастут. Создадут свои семьи. Подарят мне внуков…

В груди защемило и глаза наполнились слезами. Все это время я держала себя в руках. Старалась быть спокойной и рассудительной. А теперь сорвалась. Я плакала навзрыд, наматывала свои сопли на кулак и вытирала их о форму иурианцев. Я взяла ее в специальном отсеке. Оказалась очень удобной и практичной.

Казалось, что последний лучик надежды сейчас исчезнет, с последнего работающего зонда пришли данные о планете, которая пригодна для жизни. Моя истерика моментально прекратилась. Я сбегала в санблок, привела себя в порядок. Потом хорошо поела и приступила к изучению данных, а после и проложению маршрута. Это моя последняя надежда. Мне больше некуда лететь.