Глава 26

Я направился к щитку. Заметив мое приближение, мужик в спецовке воровато засуетился, торопливо рассовал инструменты по карманам и спешно двинулся прочь по коридору.

— Постойте! Уважаемый! — крикнул я ему вслед.

Но тот даже не обернулся, только прибавил шагу и скрылся на лестнице. Я подошел к распахнутому щитку, заглянул внутрь и скрипнул зубами. Несколько проводов были нагло вырваны из клеммной колодки и теперь сиротливо торчали в разные стороны.

— Вы чего творите⁈ — возмущенно бросил я ухмыляющемуся бугаю. — Мы же с Евгением Владимировичем на вечер договаривались!

— Ну вот вечером тем более и договоритесь, — лениво осклабился «шкаф», не вынимая рук из карманов. — Ты пойми, щегол, это я так… сейчас просто развлекаюсь. А Евгений Владимирович — человек серьезный. Он тебя самого, чуть что не так, от сети отключит. Врубаешься?

— Врубаюсь. Однако…

— Ну и молодец, что врубаешься, — удовлетворенно хмыкнул бык, грубо меня обрывая. — Бывай, не кашляй. Только это… к проводам сам не лезь. А то еще убьет нахрен.

Он на прощание похлопал меня по спине — да так, что чуть, собака, хребет не сломал — и неспешно, вразвалочку пошел по коридору по своим бандитским делам.

За моей спиной уже столпились ребята.

— Что делать будем? — растерянно спросил Толик, заглядывая в обесточенный щиток. — Электриков вызывать?

— Боюсь, одними электриками мы здесь не обойдемся, — мрачно отозвался я.

Это было тупое, примитивное запугивание. Классическая демонстрация силы — типа, сиди в темноте и не рыпайся, знай свое место. Но знал бы этот Евгений меня получше, вряд ли бы стал проворачивать этот дешевый трюк. Если утром, проснувшись с идеей о взаимовыгодном партнерстве, я искренне готов был договариваться и делиться, то теперь — я был готов воевать.

Хотя я и прекрасно понимал: переть в лоб на этого урода с его отмороженной охраной — это верный способ свернуть себе шею. Тут нужна была другая стратегия.

Пытаясь взять эмоции под контроль и собраться с мыслями, я вернулся в кабинет и подошел к окну, бездумно глядя на заснеженную улицу.

— Мы так и будем видами любоваться или всё-таки о делах разговаривать начнем? — нетерпеливо нарушил тишину следовавший за мной по пятам Толик.

— О делах… — на автомате произнес я.

Хотя я понятия не имел, как эти дела теперь разруливать. Внезапно мое зрение сфокусировалось на сером здании, которое находилось прямо через улицу от райисполкома.

— Это что⁈ — спросил я, прищурившись.

Толик вытянул шею, выглядывая из-за моего плеча:

— Что? Где?

Подошел Сергей, проследил за моим взглядом и сказал:

— А, это ДОСААФ. Я там когда-то борьбой занимался…

Договорить он не успел — на столе пронзительно зазвонил телефон. Я в два шага подошел к столу и поднял трубку.

— Алло.

— Ну что, малохольный, надумал? — раздался в динамике хриплый издевательский голос.

Я мгновенно понял, с кем говорю, и внутри начала закипать глухая злость.

— Это кто⁈

— Кто надо, — равнодушно отрезал голос. — Надумал или нет?

— Пока еще думаю, мне надо поговорить с…

В трубке сначала раздались короткие гудки, а затем громкий скрежет помех. После которых телефон окончательно умер. Сколько бы я ни стучал по пластиковому рычажку — в ответ стояла мертвая тишина.

— Они нам телефон отрубили! — я в сердцах швырнул бесполезную трубку на аппарат.

— Вот суки! — взорвался Толик, сжимая кулаки.

Алена вздрогнула и испуганно прошептала:

— Ребят… может, нам всё-таки с ними договориться?

А я отчетливо понимал: с такими людьми договариваться категорически нельзя.

И дело было даже не в уязвленной юношеской гордости или банальной жадности. Это был холодный, суровый прагматизм выживания. Любой нормальный договор работает только тогда, когда обе стороны признают хоть какие-то рамки: закон, пацанские понятия, элементарную взаимную выгоду. Здесь же рамок не было и в помине. Согласись я сейчас на их условия, пойди на попятную, предложи свою красивую схему «вин-вин» — и что будет дальше?

Завтра Евгению Владимировичу покажется что его доля маловата. И он снова пришлет свою шестерку отрубить нам свет, чтобы забрать всё остальное. Уступка беспредельщику — это не компромисс. Это демонстрация твоей готовности стать покорной жертвой. Стоит один-единственный раз показать, что ты ломаешься под силовым давлением, и на тебе будут ездить до тех пор, пока не выжмут досуха.

Настоящее партнерство всегда строится на уважении или, на худой конец, на обоюдном страхе потерь. А эти упыри понимали только язык грубой силы. И раз они начали эту партию с грязи, то финал будет еще грязнее. Договариваться с ними — всё равно что добровольно надеть себе на шею удавку и вежливо протянуть им конец веревки.

— Нет, Алена, — жестко произнес я, отворачиваясь от стола. — Договариваться мы с ними не будем. Серега, пошли в ДОСААФ, ты там кого-нибудь знаешь?

— Да, тренера, с которым раньше занимался, — растерянно ответил напарник.

— И всё?

— Ну а кого еще? Вахтера на входе?

— Ну, хоть что-то, — кивнул я. — Пойдем.

— Куда⁈

— В ДОСААФ.

— А зачем? — Серега непонимающе захлопал глазами.

— На месте сориентируемся, — отрезал я, накидывая куртку.

— А мы⁈ — испуганно пискнула Алена, переводя взгляд с меня на Серегу.

— А вам оставаться здесь банально опасно, — пояснил я. — Черт его знает, что этот Женя еще придумает. Погуляйте часик на улице.

— Вашу ручку, фрау-мадам! — просияв от радости, Толик картинно изогнулся и галантно протянул Аленке руку.

— С ним⁈ Гулять⁈ — девушка брезгливо отшатнулась. — Да ни за что!

— Не больно-то и хотелось, — тут же насупился Толик, пряча руки в карманы.

— Так! — рявкнул я, окончательно выходя из себя. — У нас тут проблемы нереальные, а кое-кто решил в детский сад поиграть⁈ Ты, — я указал пальцем на Аленку, — как выйдешь из здания, идешь направо. Ты, — палец уперся в грудь Толика, — идешь налево. Инструкция ясна⁈

— А можно я направо… — испуганно пролепетала Алена. — А то… я всё-таки девушка… и «налево» мне как-то…

— Нельзя им по улицам гулять, — неожиданно вмешался Сергей. — Тем более Аленке.

— Это еще почему?

Серега наклонился ко мне и почти одними губами произнес:

— Заложники…

Бли-и-ин! А ведь Серега прав на все сто. От Евгения Владимировича и его отморозков теперь можно было ожидать абсолютно чего угодно. Взять слабое звено, чтобы сделать меня сговорчивее — это же классика жанра!

Я торопливо вытащил из кармана крупную купюру и всучил ее Толику.

— Идите в кафе, где мы вчера обедали. И сидите там, на виду у людей, пока мы за вами не зайдем. Никуда не высовываться. Всё понятно?

— В кафе… с Толиком… — Алена снова мученически скривилась.

— Ой, какие мы, поглядите-ка, застенчивые! — взорвался я. — Не хочешь сидеть в светлом кафе и пить чай с пирожными, будешь сидеть в каком-нибудь сыром подвале или зиндане! И воду тебе раз в день приносить будут. И ведро для «пописать» в углу поставят.

Лицо Алены мгновенно побледнело, она судорожно сглотнула.

— В кафе, так в кафе, — покладисто согласилась она.

— Всё, выдвигаемся, — скомандовал я.

Я запер дверь кабинета, и мы дружной гурьбой двинулись на выход.

В полутемном коридоре нас ждал неприятный сюрприз. Тот самый браток в кожаной куртке никуда не ушел. Вальяжно привалившись плечом к стене, он провожал нас издевательской ухмылкой.

— Мы должны Алену до кафе проводить, — напряженно произнес Серега, косясь на стоящего поодаль амбала.

— Однозначно, — кивнул я.

Моя рука в кармане куртки намертво сжимала рукоятку подаренного Степаном газового «Вальтера», который я всё-таки успел прихватить из коробки перед выходом. От одиночного бандюка мы, может, и отобьемся… но вот что нам делать потом? Из города бежать?

— Может, братве позвонить? — с надеждой предложил Толик. — Пусть тоже подъедут, подстрахуют?

— Звони, — махнул я рукой. Сейчас любые методы были хороши, пусть хоть черту лысому звонит, лишь бы толк был.

Толик радостно встрепенулся и бросился было обратно к двери нашего кабинета, но Серега вовремя схватил его за воротник куртки.

— Куда? Нам же телефон отрезали, забыл?

— Вот блин дырявый! — искренне расстроился Толик, хлопнув себя по лбу. — Ладно, из кафе автоматом воспользуюсь и позвоню.

— Дело, — мрачно кивнул Сергей. Сейчас он готов был поверить даже в мифическую толиковскую дворовую братву, лишь бы хоть как-то обеспечить безопасность Аленки.

До кафе мы добрались быстрым шагом и без приключений, хотя я постоянно оглядывался, ожидая слежки. Перед самым входом Аленка и Сергей вцепились друг в друга и обнялись так крепко и отчаянно, будто он уходил на войну и прощался с ней как минимум на год. Нам с Толиком оставалось только неловко переминаться с ноги на ногу, прятать глаза и отвлеченно таращиться на ворон, скачущих по сугробам.

Видя такие невыносимые страдания влюбленных, я тяжело вздохнул и принял окончательное решение.

— Ладно! Черт с тобой! Оставайся с ней! — бросил я Сереге.

— Правда⁈ — он резко обернулся, не выпуская девушку из объятий. — Спасибо, Олег! А ты как же один пойдешь?

— Как обычно — всё сам решу, — криво усмехнулся я, стараясь казаться более уверенным, чем был на самом деле. — В конце концов, какой-то там тренер — не такая уж большая величина в этом мире. Найду кого-нибудь статусом повыше. Ну а если не вернусь…

— Будем считать тебя посмертно героем! — язвительно, но с легкой нервной дрожью в голосе вставил Толик.

— Ага, — хмыкнул я. — А эти двое в честь меня своего первого сына назовут.

Аленка мгновенно и густо зарделась, пряча лицо на груди у Сергея. А вот Серега отшучиваться не стал. Он посмотрел мне прямо в глаза и с очень серьезным, торжественным видом коротко кивнул:

— Назовем.

— Ой, всё, идите уже внутрь, пока мы с вами прямо тут на морозе обниматься и плакать не начали, — я шутливо подтолкнул их к стеклянным дверям кафе и развернулся в сторону ДОСААФ.

Возле входа в серое здание я на секунду остановился, чтобы перевести дух. Мазнул взглядом по потертой, но всё еще внушительной вывеске — Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. ДОСААФ.

Само название отдавало духом тех сумрачных и в то же время славных времен, когда вся огромная страна могла шагать в ногу, как один человек. В стенах ДОСААФ ветераны или мастера спорта ковали из сопливых мальчишек настоящих стальных мужиков. Там учили водить грузовики, прыгать с парашютом, без промаха стрелять, работать с рациями и профессионально калечить людей руками и ногами. В свое время это была мощнейшая военизированная структура — если бы Родина вдруг свистнула, этот «клуб по интересам» мог бы в предельно сжатые сроки выставить десятки миллионов обученных штыков.

Сейчас же… краска на фасаде облупилась, по толстому стеклу парадной таблички побежала уродливая трещина, но какая-то внутренняя мощь былой эпохи в здании всё равно неуловимо присутствовала.

Я толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. В нос сразу же ударил запах сгоревшего пороха и оружейного масла. Видимо, стрелковый тир в подвале всё еще продолжал функционировать.

— Куда? — остановил меня раскатистый окрик.

Я обернулся. В застекленной будке на входе сидел здоровенный мужик одетый в меховую безрукавку. Назвать его обычным словом «вахтер» язык как-то не поворачивался. В голове у меня крутилось куда более подходящее, монументальное слово «Страж».

— Я… я к председателю, — стараясь говорить уверенно, ответил я.

— Зачем?

— Из администрации я, — меня снова выручал мой язык без костей и природная наглость. — Насчет военно-патриотического кружка для детей-сирот. Вам же позвонить должны были.

— Значит, звонили? — прищурился мужик.

Я уверенно кивнул.

— Из администрации?

Я кивнул еще раз.

— Тогда по коридору налево. Увидишь зал номер три, вот следующая дверь — его кабинет.

— Спасибо большое.

Я двинулся по гулкому коридору. Проходя мимо открытых дверей зала номер три, я заглянул внутрь: на матах возились и потели крепкие подростки лет по пятнадцать-семнадцать. Одни остервенело лупили подвешенные боксерские мешки, другие молча, с пугающей жестокостью, катались в партере по полу, отрабатывая удушающие.

На следующей двери красовалась солидная табличка: «Председатель. Генерал-майор Зимов Ю. И.».

Да блин! Я-то, наивный, рассчитывал, что там сидит какой-нибудь пыльный, проворовавшийся кабинетный чиновник-функционер, которому я просто и элегантно предложу на лапу за решение моей криминальной проблемы. А тут — целый, мать его, генерал, пускай даже и майор!

«Ладно, — мысленно выдохнул я, собирая нервы в кулак, — генералы в наше время тоже очень разные бывают. Вдруг договоримся». Я дважды постучал в дверь.

— Войдите! — рявкнул из-за двери настоящий командный бас.

Я нажал на ручку, открыл дверь… и застыл на пороге. Не повезло. Генерал оказался… настоящим генералом, а не паркетным штабистом. Его лицо словно было отлито из бронзы, нос орлиный, а взгляд соколиный. Густые кудри были абсолютно седыми, а в узловатых пальцах дымилась папироса «Беломорканал».

Я понял, что крупно попал! Тут уже не то, что о помощи в разборках просить, тут бы просто ноги унести, пока за самозванство не пристрелили на месте!

— Вы по какому вопросу? — генерал выпустил густое облако дыма и уставился на меня.

— Я… — я лихорадочно думал, что же соврать. — Меня… из администрации…

— Представься по форме! — оборвал мои блеяния Зимов.

Я невольно вытянулся по стойке «смирно» и громко отрапортовал:

— Юрисконсульт Маньков!

Генерал на секунду задумался, а затем его суровое лицо неожиданно просветлело.

— А-а-а… От Бориса Степановича?

— Э-э-э… да… — осторожно подтвердил я, вообще не понимая, кто такой этот Борис Степанович, но хватаясь за него как за соломинку. — Точно так. От Степановича.

— И где мы, позволь спросить, ходим? Я же тебя еще вчера с утра ждал!

— Виноват! — на автомате ответил я.

— Понятное дело, что виноват, — уже спокойнее буркнул Зимов, стряхивая пепел в массивную хрустальную пепельницу. — Проходи. Садись.

Я прошел в кабинет и присел на стул за длинным приставным столом. Генерал начал копаться в внушительной стопке бумаг. Наконец, он вытянул оттуда какой-то документ и через стол протянул его мне.

— Вот. Гляди, юрисконсульт.

Я взял документ и быстро пробежался глазами по основным пунктам. Генерал в это время сидел молча и испытующе меня рассматривал, попыхивая «Беломором».

— И что скажешь? — нарушил он тишину.

— Скажу, что дело, крайне непростое… — ответил я, собрав волю в кулак и стараясь звучать как можно более профессионально.

— Вот и Борис Степанович вчера по телефону тоже сказал, что непростое, — кивнул генерал.

— Но решаемое, — добавил я, откладывая бумаги.

— То есть ты за это дело берешься?

— Берусь. Но быстрого результата не ждите. Пара недель, не меньше…

— Подождем, — отрезал Зимов. — С оплатой твоих услуг как решим? Много дать не можем, мы на бюджете сидим. А что с бюджетом в стране творится — сам понимаешь.

— Понимаю. А мы можем с вами услугами обменяться? — предложил я, глядя ему прямо в глаза.

— Чего? — генерал удивленно вскинул седые брови.

— Бартер, — пояснил я. — Я решаю вашу, а вы мне оказываете одну деликатную услугу.

— И чего тебе от меня надо? — Зимов напрягся. — Сразу скажу: боеприпасы и оружие не дам! Даже не проси.

— Да нафиг оно мне нужно, оружие ваше… — искренне отмахнулся я. — Смотрите, вот в чем вы реально можете мне помочь…

Я придвинулся ближе к столу и начал коротко и по существу излагать свой план. Генерал сначала слушал меня очень насторожено, сурово хмуря густые брови, но постепенно напряжение с его лица спадало, и в конце концов он расплылся в широкой улыбке.

Когда я закончил, мы крепко пожали друг другу руки. Причем он чуть не сломал мне пару пальцев. Хватка у старого генерала была как у стального капкана.

— Юрий Иванович, — наконец представился он, чуть ослабив свою железную хватку.

— Олег, — ответил я, стараясь не морщиться от ноющей боли в кисти.

— Сработаемся, Олежка, — басовито резюмировал генерал.

Я очень надеялся, что мы действительно сработаемся. Потому что найти какую-либо другую, более-менее вменяемую «крышу» в катастрофически сжатые сроки я бы не смог. А уж найти такую крышу, которой можно было бы еще и доверять — задача и вовсе из разряда фантастики.

Попрощавшись с Зимовым, я быстрым шагом направился к кафе. На душе было тревожно, но наличие за спиной пусть и отставного, но генерала с ресурсами ДОСААФ придавало уверенности.

Я толкнул знакомую стеклянную дверь, шагнул в теплое помещение, окинул зал взглядом и замер. Никого! Точнее, за столиками сидели какие-то люди, мирно пили чай, но моих архаровцев нигде не было!

Сердце пропустило удар, а рука на автомате дернулась к карману куртки — позвонить, узнать, где они. Ага, щас. Размечтался. Мой привычный мобильный телефон остался лежать где-то там, в моем родном 2026-м. Ищи-свищи теперь пропавших друзей-приятелей по всему городу без связи, интернета и геолокации. Добро пожаловать в суровое прошлое, Олег!

Паника накатила душной волной, но я заставил себя глубоко выдохнуть. Единственное место, с которого сейчас имело смысл начинать поиски — это здание райисполкома. Если они по какой-то дурости вернулись туда, я их перехвачу. А вот если я не найду их в офисе… значит, придется подойти к тому самому ухмыляющемуся братку в кожанке, что дежурил в нашем коридоре, и поинтересоваться, куда именно они дели моих друзей.

«Бык» всё так же торчал на своем посту в коридоре, продолжая дебильно ухмыляться. Я лишь вскользь мазнул по его наглой роже взглядом и, не сбавляя шага, буквально добежал до нашего кабинета. Резко рванул ручку, ворвался внутрь…

Сидят. Спокойно болтают о чем-то своем. Все трое, целые и абсолютно невредимые.

— Вы чего тут делаете⁈ — у меня от накатившей злости и одновременного облегчения чуть челюсть не выскочила. — Вы же должны были в кафешке сидеть!

— Нас оттуда выгнали, — виновато развел руками Серега.

— Как⁈ — опешил я. — Как вас вообще могли выгнать из кафе⁈ Что для этого надо было сделать…

— Да я просто Кабану с телефона на стойке позвонил… — насупился Толик.

— И начал на весь зал нести какую-то пургу! — возмущенно перебила его Алена. — Орал на всё кафе, чтобы народ пушки по карманам рассовывал и срочно выезжал на стрелку!

— И чтобы к автоматам обязательно полные рожки брали, — мрачно добавил Серега. — Короче, нас там приняли за отмороженный криминальный элемент и вежливо, но настойчиво попросили на выход.

— Господи… ладно, — я устало потер лицо. — Хоть живые все, и на том спасибо.

— А с вопросом-то что? — с надеждой спросил Толик. — Решил?

— Вроде как.

— Вроде⁈ — голос напарника предательски сорвался на фальцет.

— Да всё нормально будет, не кипишуйте раньше времени. План такой: сидите здесь до шести…

— А ты? — тут же перебил Серега.

— Вы — до шести. Потом расходитесь по домам. Хотя знаете… идите уже прямо сейчас, чего вам тут высиживать? Свет всё равно не появится, телефон чудом не заработает. Я сам дождусь Евгения и перетру с ним один на один.

— Мы с тобой останемся! — упрямо заявил Сергей.

— Зачем⁈ Он всё равно заставит вас выйти…

Договорить я не успел — в дверь тихонько поскреблись. Мы все разом напряглись. Моя рука скользнула в карман к пистолету.

— Кто там? — громко спросил я.

Дверь приоткрылась, и в проем опасливо заглянул наш вахтер, дядя Коля. Пошарив взглядом по кабинету, он нашел Толика.

— Привет, Толян, — негромко поздоровался он.

— Здрасьте, — настороженно ответил мой напарник.

Дядя Коля еще раз воровато оглянулся в коридор и юркой тенью скользнул к нам в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Значит, такое дело, пацаны, — быстро зашептал он. — Сейчас ко мне бугай тот подходил, что у вас в коридоре трется. Стращал меня, чтобы…

— Чтобы вы нас завтра на работу не пускали? — перебил Толик.

— Если бы! — отмахнулся вахтер. — Требовал ключ от вашего кабинета ему отдать. Как только вы все домой уйдете. У меня же на вахте копии всех ключей висят…

— И вы согласились⁈ — с искренней укоризной возмутился Толик.

— А куда мне деваться, сынок? — тяжело вздохнул старик, пряча глаза. — Ты бы этого бугая вблизи видел…

— Мы его видели, дядь Коль, — мягко произнес я. — Не переживайте. И огромное спасибо, что не побоялись и рассказали нам. Когда они за ключом зайти должны?

— Так ведь в семь… В семь вечера придут.

Пазл в моей голове окончательно и со звоном сложился. Вот, значит, что этот лощеный хмырь в кашемировом пальто задумал! Классический «План Б». Если мы договариваемся по-хорошему — он просто возвращает ключик вахтеру, и мы работаем на него дальше. А если я упираюсь — он ночью спокойно выносит подчистую всю нашу технику и оставляет нас с голым задом в пустом офисе.

— Хорошо, — спокойно кивнул я. — Ключ им отдавайте. С чистой совестью и спокойной душой. Ни в коем случае не лезьте на рожон. Еще раз спасибо, что предупредили, мы в долгу не останемся.

— Да не за что, пацаны… — пробормотал старик, явно испытывая неловкость.

— С нас еще пузырь хорошей беленькой, дядь Коль! — пообещал Толик вслед.

Вахтер благодарно кивнул и выскользнул обратно в коридор.

— Дела-а-а… — протянул Толик, задумчиво почесывая затылок. — Что делать будем, братва? Без боя сдаваться как-то совсем в падлу…

— Я воевать ни с кем не собираюсь! — нервно отрезала Алена.

— И не придется, — успокоил я ее. — С самим кабинетом всё ясно — черт с ним, найдем другой. Но что нам делать с техникой⁈

— Вытаскиваем! — решительно постановил Серега.

— Как ты себе это представляешь⁈ Там в коридоре этот отмороженный бык дежурит!

Толик с надеждой посмотрел на Аленку:

— Слушай, а может, ты сходишь, его отвлечешь? — и, заметив ее непонимание, пояснил: — Ну, выйдешь в коридор, глазки ему построишь, пуговку расстегнешь…

— А может, я тебе прямо сейчас в морду дам⁈ — взревел Серега, сжимая пудовые кулаки.

— Всем тихо! Не ссорьтесь! — рявкнул я.

Мозг работал на все сто десять процентов, пытаясь найти выход из мышеловки. А вдруг повезет, и этот бандюк отлучился покурить или по нужде? Я тихонько нажал на ручку, приоткрыл дверь и осторожно выглянул в коридор.

Вот же зараза! Приставленный к нам «шкаф», видимо, всё-таки заметил, как к нам заходил и выходил дядя Коля. Заподозрив неладное, он уже бодренько шагал прямо к нашей двери.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее осознанной мысли. Я мгновенно захлопнул створку, дрожащими пальцами достал из кармана ключ, вставил в скважину и дважды провернул его в замке.

— Так! Бежим! — скомандовал я, поворачиваясь к команде.

— Куда⁈ — опешил Толик.

— В окно!

— Гениально! — просиял Серега. — Алена, открывай створки!

Девушка пулей кинулась к окну и распахнула его настежь, впуская в душный кабинет морозный воздух. Серега с Толиком с двух сторон навалились на тяжеленный копир и с кряхтением покатили его к подоконнику.

В этот момент в запертую дверь раздался настойчивый стук.

— Занято! — не своим голосом завопил Толик.

— Подождите секунду! — крикнул я, бросаясь к столу.

У меня нарисовалась нехилая проблема: как отсоединить все эти намертво прикрученные Вовчиком кабели от компьютера, да еще и сделать это за несколько секунд⁈ Я в панике дернул один провод, второй…

На помощь подоспел Серега. Не тратя времени на тонкие материи, он просто сгреб всю связку кабелей в кулак и рванул на себя, чуть ли не выдергивая их прямо с гнездами.

Толик первым запрыгнул на подоконник и рыбкой выскочил наружу, в сугроб.

— Подавай! — крикнул он с улицы.

В дверь затарабанили гораздо настойчивее.

Серега сиганул в окно следом за Толиком. Мы с Аленой, надрываясь подняли громоздкий копир и перевалили его через подоконник. Как Серега ни старался поймать эту махину, комбайн всё-таки вырвался из рук и с глухим стуком грохнулся на снег. Сердце у меня остановилось, но вроде бы от аппарата ничего не отвалилось.

Дверь за спиной уже ходила ходуном — ее натуральным образом выламывали мощными ударами.

Алена торопливо передала парням клавиатуру, мышку и системный блок. Я схватил пузатый монитор, с трудом перекинул его Сереге, а затем подсадил Аленку, помогая ей перелезть.

Дерево трещало, дверь едва держалась на искореженных петлях и вот-вот должна была сдаться. Я выпрыгнул наружу последним.

Я вытащил из кармана «Вальтер» и дважды бахнул в окно, щедро заполняя наше бывшее рабочее место густыми желтоватыми облаками слезоточивого газа. После чего захлопнул окно снаружи. Тем, кто сейчас вломится внутрь, придется несладко.