Глава 8

Юля стояла под душем, направив лицо навстречу прозрачным струям. Она плакала. Вода стекала по ее лицу, смывая слезы, но на глазах тут же наворачивались новые. Девушка никак не могла успокоиться. Она чувствовала, что Дмитрий уже стал проникать ей под кожу, но должна была как-то остановить начавшийся процесс. Этот мужчина манил к себе, как никто другой в ее жизни. Даже с Владом Юля не испытывала ничего подобного, ведь она чувствовала в себе силы дать ему отпор. Но Дмитрий как будто парализовал ее, в его присутствии она впадала в такое одуряющее оцепенение, что не могла сопротивляться. Вот и сейчас даже вода не помогала смыть остатки его следов, как будто он уже впитался в нее и теперь распределялся по телу. Она была в ужасе. Дмитрий и Марина явно затеяли какую-то игру и сообща старались втянуть в нее Юлю. Но сколько девушка ни ломала над этим голову, у нее не возникло ни одной приемлемой версии. Поверить в то, что Дмитрий просто хотел занести ее в список своих побед, Юля не могла, слишком уж это было примитивно. Вряд ли они с Мариной разработали бы такую сложную операцию, чтобы просто ее совратить. Все они давно уже не были подростками. И потом Юля не сомневалась в том, что хозяин этого дома не был обделен женским вниманием, а этот факт делал подобную версию совсем фантастичной. Нет, здесь должно было быть что-то другое, но она никак не могла понять, что именно. Это сочетание полной неопределенности в том, чего от нее хотел Дмитрий, и окончательного осознания того, как сама она крепко влипла, делала все происходящее с ней зловещим.

Юля легла в постель, но сон все никак не шел, она ворочалась. Перед глазами стоял их с Дмитрием поцелуй. Нервная дрожь овладела девушкой. Ей надо было срочно уезжать отсюда, бежать от этого мужчины, манящего ее как одурманенную. И тогда она его больше не увидит. Никогда. Его ярко-бирюзовых глаз, цвет которых так походил на океан солнечным днем где-то на побережье тропического острова, его красивого торса, статного тела, как будто созданных для… Юля тряхнула головой. Ей нельзя было думать об этом. Надо было уезжать, пока еще не было поздно. А дальше она что-нибудь придумает.

Юля встала с постели и заметалась по комнате из угла в угол. Подошла к окну, посмотрела на двор и увидела, что слева на отдалении возле вольера с собаками загорелся свет. В его лучах появился Дмитрий, который заходил к собакам. Он что-то говорил, а потом начал с ними играть. Собаки вставали на задние лапы, закидывая свои массивные передние ему на плечи, а Дмитрий трепал их по мордам, чесал животы. Одна из собак легла на спину и стала кататься по земле. Раздалось легкое скуление, потом лай собак и приглушенный голос хозяина. Он успокаивал их, не разрешал лаять. Вдруг Дмитрий обернулся и посмотрел в ее сторону. Юля резко отскочила от окна, но потом тайком подошла к самому его краю и снова выглянула во двор. Дмитрий продолжал смотреть прямо на нее. Или ей это только казалось? Юля закрыла лицо руками.

— Господи, что же мне делать?! — прошептала она.

Девушка снова посмотрела в окно. Свет в вольере погас, звуки затихли. Теперь на улице стояла темень, и нельзя было ничего разглядеть. Юля бросилась в кровать, легла на живот и накрыла голову подушкой.

… Дмитрий вошел в дом. Он пробыл на улице несколько часов и решил, что пришла пора возвращаться. Надо было попробовать поспать. Проходя мимо комнаты Юли, он остановился возле ее двери, занес руку, чтобы постучать, но остановился. Он разжал кулак и тихо прикоснулся к двери кончиками пальцев. Он слушал. Никаких звуков не доносилось. Наверное, Юля спала. Постояв так какое-то время, Дмитрий ушел к себе.

***

Юля не спала всю ночь. Она лежала в постели и смотрела на луну. Ночной сумрак стал медленно отступать. Светало, и за окном послышалось пение птиц, а после комната озарилась солнечным светом. Девушка все так и лежала, смотря в окно. Ее лицо было измучено, под глазами залегли темные пятна. Постепенно ее веки отяжелели, и Юля погрузилась в сон, проснувшись лишь когда солнце уже давно покинуло зенит. В доме все кипело, раздавались звуки двигающейся мебели и звенящей посуды. Слышалось, что дом был полон людей. Юля надела бледно-голубые джинсы в обтяжку и голубую льняную рубашку на пуговицах в тон джинсам, белые мокасины. Вытащив из чемодана маленькую шкатулку, она достала из нее украшения. Это были ее любимые маленькие серьги-жемчужины, браслет из жемчуга и белые керамические часы. Она надела на себя все эти вещицы, собрала волосы в хвост, умылась и спустилась вниз.

В гостиной, красивой скатертью цвета слоновой кости уже был накрыт большой стол, но стульев еще не было. По комнате туда-сюда бегали три женщины, стояла кутерьма. Первой из них оказалась женщина средних лет в строгом черном платье, полная и рыжеволосая. Вторая на вид была старше всех: высокая, статная, сухая, одетая в элегантное светло-золотистое легкое платье. Третья — была молодая девушка с рыжевато-золотистыми волосами, приятным лицом и прекрасной фигурой. На ней были джинсы и черная майка без рукавов. Из гостиной просматривалась кухня, на которой вовсю шли кулинарные приготовления.

Еще спускаясь вниз по лестнице, Юля столкнулась лицом к лицу с темноволосой дамой в светло-золотом платье. Это была красивая женщина с черными глянцевыми волосами с едва заметной проседью и строгим лицом, на котором выделялись большие голубые глаза. Серьги из крупного жемчуга в ее ушах привлекали к себе внимание. Женщина посмотрела на Юлю оценивающим взглядом и доброжелательно произнесла:

— Добрый день! Меня зовут Анастасия Владимировна.

Девушка немного смутилась, ей было неприятно, что все в этом доме постоянно смотрели на нее как на племенное животное, но она взяла себя в руки и не подала вида. Доброжелательный тон и приятное располагающее лицо ее собеседницы сделали свое дело.

— Добрый день, я — Юля. Простите, что спускаюсь так поздно, долго не могла уснуть. Удалось поспать только с утра. Вероятно, помощь вам не помешает?

— Вы ведь, Юля, отдыхать приехали, так вот и надо отдыхать, а с работой на кухне справятся специально обученные люди.

— А чем работа на кухне не отдых? Я с удовольствием помогу, если это нужно.

За ее спиной раздался неприветливый голос:

— Дорога ложка к обеду! Чтобы предлагать свою помощь, нужно раньше вставать!

Юля обернулась и увидела Дмитрия, стоявшего в метре от нее. У него был недовольный вид. Сегодня на нем были надеты голубые джинсы и рубашка цвета морской волны в тон глазам. Солнце разливалось по комнате, и под его лучами глаза Дмитрия подсвечивались изнутри. У Юли снова перехватило дыхание. Ее тянуло к нему, но в то же время девушке были обидны необоснованное недовольство Дмитрия и его тон.

— Дима, ну что ты как пес цепной? Человеку всегда плохо спится на новом месте, — вступилась Анастасия за гостью.

— Не стоит, Анастасия Владимировна, — перебила ее Юля. — По части наших с ним взаимоотношений, Дмитрию Владимировичу трудно угодить. Что поделаешь, он всегда мною недоволен. — Юля говорила тихо, чтобы их разговор не был слышен двум другим присутствующим женщинам.

Девушка больше не смотрела на Дмитрия. Ей просто хотелось уйти отсюда, чтобы поискать способ, как устроить свой отъезд, и она искала путь к отступлению. Дмитрий же продолжал сверлить ее взглядом. Юля была сегодня так хороша. Ее строгое благородное лицо было тронуто усталостью, но на него падало несколько завитков волос, смягчая его облик, а маленькие белые жемчужины нежно его оттеняли. Когда она двигала руками, раздавалось приятное позвякивание изысканных белых украшений. Все в ней было Дмитрию по вкусу. Но он был зол на нее. Эта девушка не стеснялась осаживать его даже при матери и это его бесило. Его раздирали противоречия.

— Что-то, ребята, не с того вы оба начали… Дима, может, я покажу твоей гостье сад?

Взглядом Анастасия сделала Дмитрию знак, говорящий о том, что он был не прав. Тот еле сдерживался, но все же взял себя в руки.

— Хорошо, мама. Ты права, здесь и без вас справятся.

Юля не ожидала, что перед ней была мать Дмитрия. Только сейчас она поняла, что они с сыном были похожи. Анастасия сделала приглашающий жест и проводила Юлю по направлению к выходу в сад. По дороге она обернулась к сыну и неодобрительно на него посмотрела, качая головой. В лице Дмитрия все смешалось. Юля так больше ни разу и не взглянула на него. После ухода женщин он поднялся наверх.

Третий день он не мог думать о работе, все его мысли были заняты Юлей. Вот и сейчас перед его глазами снова вставала вчерашняя сцена. Он видел себя и Юлю целующимися, и будто снова ощущал на губах их страстный и взаимный поцелуй. Да, без сомнений, она тоже хотела его. Такого рода вещи никогда не ускользали от Дмитрия, он был опытен и понимал их интуитивно. Но Юля в чем-то его подозревала, и это не давало ей расслабиться. Он вспомнил ее вчерашние слова: — Не знаю, что вы там с Мариной задумали, а главное, не знаю зачем, но… У всех вас и всего вашего города вместе взятых пороху не хватит, чтобы сделать из меня шлюху…

Конечно, он не сказал ей всей правды, но все же не понимал, почему Юля так остро отреагировала на его вчерашние объяснения. Что-то было не так во всей этой истории с ее приездом к нему в дом. Дмитрий задумался. Он стал воспроизводить в памяти их последний разговор с Мариной, состоявшийся незадолго до приезда Юли. Звонок мобильного телефона раздался в тот момент, когда он сидел за столом в кабинете своего офиса в Болшеве:

— Привет, есть у тебя минута-другая? — поздоровалась Марина.

— Для тебя у меня всегда найдется минутка. — Дмитрий не ожидал ее звонка, но, как всегда, был рад ее слышать.

— Хор. Мне подругу надо пристроить. Отдохнуть. Она хотела куда-нибудь подальше забраться, на природу. И я вот подумала, может, ты ее приютишь у себя в Зябликово?

Дмитрий сыронизировал:

— Я сейчас, наверное, должен начать волноваться, дорогая. Совсем ты ко мне охладела, раз подруг в мои лапы присылать не боишься.

— Ни в коем разе! Ты всегда в моем сердце! — Голос Марины, как всегда, был звонок и весел. — Она не в твоем вкусе. Но может пригодиться в ракурсе твоих последних задач. Я так понимаю, тебе кандидатура должна быть без разницы? А у меня тут неожиданно изменились обстоятельства. Мне пока в прессе в контексте каких-либо отношений мелькать не стоит.

— Ты, Мариша, в своем репертуаре, до таких дел большая затейница! Знал, к кому обращаться.

— Ты же знаешь, что ради тебя я готова даже в горящую избу!.. — пошутила она.

— Хорошо. Тогда не откажу я твоей подруге в приюте. А она в курсе нашей затеи?

— Нет. Иначе не поедет. Она у нас девушка со сталью вдоль хребта. Лучше на месте все отрегулируешь. Как я себе представляю ситуацию, она все равно обратно не поедет. По крайней мере, сразу. А если ты ее кантовать не будешь, думаю, все уладите. В крайнем случае, я побуду твоим запасным вариантом. Но желательно попозже…

Да, определенно, его бывшая любовница что-то затеяла, прислав сюда Юлю. Но какой у нее здесь мог быть интерес? Дмитрий подошел к окну и посмотрел в сад. Он увидел двух женщин, идущих рядом, и его взгляд сразу смягчился.

… Анастасия и Юля стояли возле клумбы с цветущими пионами.

— Это мои любимые цветы, — сказала Юля.

— И мои. Всегда говорила Диме, что для того, чтобы его сад был самым прекрасным, вполне достаточно одних пионов. — После небольшой паузы Анастасия повернулась лицом к девушке. — Юля, вы уж простите меня за то, что лезу не в свое дело, но что между вами происходит?

— Между кем? — удивленно осведомилась Юля.

— Я своего сына таким никогда не видела. Прямо искры высекает. Хотя по натуре он человек, которого трудно вывести из равновесия.

— Я не знаю, Анастасия Владимировна. Я не знаю вашего сына. Мы знакомы всего два дня. Сегодня третий.

Анастасия скривила бровь и протяжно произнесла:

— Что-о-о? — На лице женщины отразилось крайнее удивление. — Тогда я совсем ничего не понимаю. В таком случае он вообще не имел права вам грубить. Но что-то же у вас случилось, раз вы сюда приехали?

— Вы правы, случилось. Но это не имеет никакого отношения к Дмитрию. Повторяю еще раз, я не была с ним знакома. — Женщины продолжали идти вдоль сада по направлению к роще.

На мгновение Юля умолкла, а затем, как будто решившись на что-то, сказала, заглядывая в глаза Анастасии:

— Я вот сама сейчас слушаю себя со стороны и поверить не могу, что могла на такое решиться. Забраться так далеко, в незнакомое место, отрезать себя от мира по собственной воле. Жить у человека, которого никогда не видела и совсем не знаю. Наверное, только глубочайшая усталость от своей прежней жизни могла сподвигнуть меня на такое сумасбродство. Я не знаю, о чем я думала. Наверное, впервые в жизни ни о чем не хотела думать. Просто села и поехала. Но сейчас чувствую себя, как… Даже не знаю, как это объяснить… Как пленница… Как будто теперь не могу сама принимать решения и ручаться за свою жизнь. Я чувствую себя беспомощной. А это совсем не в моем характере. И вроде надо бы уехать, только вот назад возвращаться тоже не хочу. Я должна круто изменить свою жизнь, для меня это сейчас единственный способ обрести себя. Но мне потребуется время и это невозможно сделать на прежнем месте. Поэтому для меня сейчас вернуться назад — равносильно признанию того, что я потерпела полное фиаско.

— Я вас понимаю.

Вскинув кверху бровь, Юля удивленно посмотрела на собеседницу.

— Да-да, Юля, и очень хорошо. И поэтому прекрасно знаю, что помочь вам не смогу. В таких делах человек может разобраться только самостоятельно. Но я задам вам еще один вопрос. Очень нескромный. — Юля застыла в ожидании. — Вам нравится Дима?

Девушка вздохнула, закрыла лицо руками, а затем взглянула прямо в лицо Анастасии:

— Я его не знаю.

— Я вам другой вопрос задала, — мать Дмитрия смотрела на Юлю изучающе. — Вы простите меня за настойчивость, но это важно для меня. Я очень люблю Диму и его жизнь мне небезразлична. Он всегда был большим молодцом, но я знаю, что он никогда не был счастлив. А я всю жизнь считала, что его характер не даст ему быть счастливым. Он слишком уравновешенный. Если можно так выразиться, пожалуй, даже замкнутый. У него много друзей, но в свое сердце он никогда никого не впускал. Глядя на него, я всегда думала, что просто Бог не дает всего в одни руки. Но сегодня, когда я увидела, что между вами творится…

Юля с чувством выпалила:

— Да что творится-то?

— Со стороны виднее, Юля. От вас двоих можно электростанцию запитать, а вы спрашиваете, что творится… Сегодня в своем сыне я увидела его отца. Хотя всегда считала, что они не похожи. Володя был очень запальчивым человеком, а Дима хладнокровен и рассудителен.

Женщины подошли к беседке. Анастасия на миг остановилась и посмотрела Юле в глаза. Она продолжила тоном человека, тщательно подбирающего слова:

— Самое неблагодарное дело — влезать между двумя молодыми и горячими людьми, но позвольте мне закончить этот разговор так, чтобы у вас не осталось неприятного осадка. Мне совершенно ясно, что вы должны быть незаурядным человеком, раз вам удалось пробудить в моем сыне такое сильное чувство. Мне очень хотелось бы видеть его счастливым. Я не буду его рекламировать, в этом нет нужды. Что русскому хорошо, то немцу смерть. Позвольте просто, как человеку, повидавшему кое-что в жизни, дать вам совет. Попробуйте узнать его немного лучше. Тогда вам будет проще во всем разобраться.

Немного помолчав, Анастасия сказала:

— Вы возвращайтесь в дом, скоро гости начнут съезжаться, вам еще нужно переодеться. А я пока посижу в своей любимой беседке…

… Дмитрий стоял у окна гостиной и вот уже в который раз пробовал дозвониться до Евгения. Ответа не было. Сзади к нему подошла Таня, молодая помощница по дому. Она дотронулась до его плеча. Дмитрий обернулся и посмотрел на девушку немного разочарованно, как будто не ее он хотел сейчас видеть перед собой.

— Таня, ты не видишь, я звоню?

Она обиделась и потупила взгляд:

— Прости.

— Не «прости», а «простите». Мы с тобой на «ты» не переходили. — Дмитрий убрал телефон в задний карман джинсов и развернулся лицом к девушке. — Чего ты хочешь?

Тон Тани был капризным, она сказала:

— Дима, почему вы со мной разговариваете как с ребенком, ведь я уже институт заканчиваю…

Дмитрий не дослушал:

— Потому что ты и есть ребенок. Я спросил тебя, чего ты хочешь?

Девушка вплотную приблизилась к Дмитрию:

— Я просто хотела сказать, что мы закончили и… — Таня положила ему ладонь на грудь и заглянула в глаза, — может быть, я могла бы… быть вам еще чем-нибудь полезной?

В этот момент в комнату вошла Юля и застала эту сцену. Дмитрий стоял к ней в пол-оборота, поэтому он сразу заметил ее приход. Он отодвинул от себя руку Тани и направился к Юле. Та, делая вид, что ничего не заметила, начала подниматься вверх по лестнице, где ее и настиг Дмитрий:

— Юля!

Она обернулась и посмотрела на него.

— Через два часа начнут съезжаться гости…

— Дмитрий Владимирович, не беспокойтесь, я побуду у себя, — прервала его Юля.

Дмитрий удивился:

— У себя? Ты что не собираешься спускаться?

Она ответила с расстановкой:

— Именно так, я не собираюсь спускаться.

В этот момент из кухни вышла рыжеволосая полная женщина в черном платье. Она подошла к Тане, обняла ее и произнесла:

— Дмитрий Владимирович, мы с Танечкой уже все закончили. Стол накрыли на десять человек.

Они повернулись на звук голоса. Экономка смотрела доброжелательно, а Таня бросила сначала ревнивый взгляд на Юлю, затем обиженный на Дмитрия. Юля воспользовалась замешательством хозяина дома и поднялась наверх. Тот обернулся в ее сторону, но понял, что момент уже был упущен. Только тогда он ответил домработнице:

— Хорошо, Мария, спасибо вам.

— Еще что-нибудь надо? — поинтересовалась она.

— Нет, вроде все. Хотя… — в тоне Дмитрия послышались нотки сомнения.

Таня бросила на него взгляд, полный надежды. Он заметил это и передумал:

— Нет, ничего не надо. До свиданья.

— До свиданья, Дмитрий Владимирович, — попрощалась Мария.

— Тима вас отвезет.

— О, спасибо!

Дмитрий бросил на них еще один взгляд, и от него не укрылось разочарование Тани. Он отвернулся и ловко взбежал вверх по лестнице.

Юля стояла возле окна. В дверь постучали.

— Можно войти? — раздался голос Дмитрия за дверью.

— Да, входите.

Он вошел и остановился напротив нее:

— Я прошу тебя сегодня спуститься к моим гостям.

— Я не хочу. Мне это будет неприятно.

Дмитрий смотрел на нее, не отрывая глаз:

— Я не хочу, чтобы тебе было неприятно. Но при этом хочу, чтобы ты спустилась к гостям. Было бы здорово, если бы ты почувствовала себя как дома. Хозяйка не сидит у себя в комнате как отшельница, когда в доме гости.

Он протянул руку и провел ею по ее щеке. Юля вздрогнула, покраснела и отвернулась к окну.

— Я не уверена, что ты будешь рад, если я сегодня спущусь, — сказала она тихо. — Думаю, что тебе будет спокойнее, если я останусь здесь.

Дмитрий подошел к Юле вплотную и положил ладони ей на плечи.

— Я точно не буду рад, если ты не спустишься, — произнес он тихим, чуть хрипловатым голосом.

Дмитрий наклонил лицо к ее шее. От Юли исходил манящий аромат. Он очень хотел эту женщину. Он поцеловал ее в шею. Она резко отпрыгнула в сторону.

— Хорошо, раз ты так хочешь, я спущусь. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Дмитрий засмеялся:

— Хорошо!

Продолжая смеяться, он развернулся и вышел из комнаты, мотая головой из стороны в сторону.

***

Он был один в своей комнате, когда раздался телефонный звонок. Дмитрий быстро подошел к сотовому и принял вызов. На его лице отражалось нетерпение.

— Приветствую, Евгений Борисович! Как сам? Чем порадуешь?

— Порадую, Дима! Поджарили мы твоего Кирилла. Считай, спекся! Так что строить будешь ты. — Из трубки телефона доносился звонкий мужской голос.

Глаза Дмитрия загорелись решительностью, на губах заиграло торжество, а на его волевом, красивом лице отразилось победоносное выражение.

Он произнес:

— Это именно та новость, которой я от тебя и ждал!

— Мой тебе подарок ко дню рождения, — последовал ответ Евгения.

— Спасибо, Евгений Борисович! Я в долгу не останусь.

— Что ты, какие долги… Я этого гада сто лет как хотел прижать. Спал и видел. Так что даже не знаю, кто из нас кого должен благодарить…

— Все никак не могу взять в толк, что вы с ним не поделили, отчего ты так сильно его невзлюбил? — спросил Дмитрий.

— Лично мне он ничего не сделал. Но мне не нравятся его методы. Одно то, как он у тебя под боком землю отжал, чего стоит.

— Не припомню, чтобы тебя раньше смущало применение агрессивно-экспансивных методов. В чем дело на этот раз?

— По моим соображениям его цель, Дима, убрать тебя из региона. И он ее планомерно реализует. Если вы схлестнетесь, я, конечно, тебя поддержу. Но в целом мне ваши бодалки не нужны. Могут встать поперек дороги. Ведь бизнес — это дело, которое любит тишину. И стабильность.

— Ну, предположим, борьбу за лидерство никто не отменял, но насчет убрать из региона, это ты махнул через край. Он взял землю по соседству только потому, что я этим вопросом не был сильно озабочен. По старой дружбе, так сказать, закрыл глаза. Если же вдруг стану, так вылетит он отсюда как пуля. А регион этот — моя родина. И некоторые надорвутся, пока меня отсюда убирать будут.

— По-моему, происходящее между вами давно вышло за пределы борьбы за лидерство. С его стороны это больше похоже на физическую потребность быть лучше тебя. Причем любой ценой. От последнего проекта мы его, конечно, отстранили, но жизнь продолжается. И я хочу, чтобы ты знал мое мнение — он давно перестал быть тебе просто старым другом и давним соперником. У него это переросло во что-то более опасное. Разберись с этим побыстрее, мой тебе совет.

— Принимаю. Он сегодня будет у меня. Так что затягивать не буду, сразу с ним и поговорю.

Дмитрий умолк, а затем добавил:

— У меня вечером небольшой сабантуй намечается. Мои ребята приедут. Может, и вы с женой не откажетесь меня посетить?

— Нет, Дима. Не могу. Надо, чтобы все было шито-крыто, а для этого еще придется попотеть, так что нет у меня времени на сабантуи.

— Потеть будем вместе. Я тоже скоро подтянусь. Пока я вроде как в отпуске, догуливаю. Но раз последовала такая приятная новость, потом догуляю.

— А вот это ты брось. Догуливай. Нашему делу от этого только больше пользы будет. Не суйся пока во все это. Недели две у тебя есть. Я все сам закончу.

— Понял. Ученого учить — только портить! Отзвонись тогда, как время придет мне подключаться.

— Отзвонюсь. А ты хорошо отдохни. Тогда и работа сразу заладится. На свежую голову. Бывай!

Послышались короткие гудки в трубке, и Дмитрий дал отбой. Разговор прошел на высоком уровне. Веки мужчины были слегка приспущены, а на лице показалась хищная улыбка. Он был доволен собой. Он подошел к чертежам, лежащим на столе, и разложил их перед собой. На чертежах предстал проект каменной пешеходной зоны набережной реки. Какое-то время Дмитрий рассматривал их, потом убрал в сейф. Он подошел к шкафу, открыл дверцу, снял рубашку. В стеклянной створке, которая была закрыта, отразились его мужественный торс и красивая грудь. Он начал одеваться.