Глава 10

Стены кабинета были отделаны темно-коричневым деревом. Возле плотно занавешенного окна стоял массивный деревянный стол, покрытый сукном. На нем были установлены плоский монитор, плоская клавиатура и мышь, рядом покоились ежедневник в кожаном переплете, подставка с «Паркером», коробка с сигарами и гильотина. Горела настольная лампа. Дмитрий сидел в объемном кожаном кресле. Напротив него в таком же кресле сидел Кирилл. За его спиной стоял стеклянный шкаф во всю стену, на полках которого были расставлены книги в старинных золоченный переплетах. Дмитрий сосредоточенно смотрел на Кирилла, развалившегося в его кресле. Когда игра в гляделки завершилась, он обратился к соседу:

— Чего ты в последнее время добиваешься?

Кирилл осклабился:

— Ух, как ты ретиво начал! Прямо с места в карьер!

— Зачем тянуть резину?

Кирилл немного помолчал, продолжая разглядывать Дмитрия, а потом произнес издевательским тоном:

— Я добиваюсь твоего драгоценного внимания! Спасибо вот хоть на день рождения не забыл меня пригласить, я же, как-никак, твой самый старинный друг!

— Зачем тебе понадобилось участвовать в конкурсе? Ты же за такие проекты с роду не брался, — неожиданно спросил Дмитрий.

— Значит, доложили…

— А ты как думал? Это же мой город.

— Он такой же мой, как и твой.

— А вот в этом ты ошибаешься. Одного того, что ты здесь родился и четвертый десяток землю топчешь недостаточно для того, чтобы он стал твоим. Ты для этого города ничего не сделал. И вряд ли, когда сделаешь. Потому что тебя заботит только твой личный интерес.

— А что заботит тебя? Неужели судьба народа?

— Меня все заботит, — ответил Дмитрий.

Он продолжал изучающе смотреть на Кирилла. Тот все гримасничал. Дмитрий заметил:

— Ты за все эти годы так и не научился мыслить масштабно. Поэтому я — это я, а ты — это ты.

— Ну, кто из нас кто — это покажет будущее.

— В этом ты прав.

Мужчины не сводили друг с друга глаз.

— Вот смотрю я на тебя и думаю, — продолжал Дмитрий, — как мы с тобой когда-то дружить могли? Правда, с тех пор много воды утекло. Тогда в тебе сидело чувство здоровой конкуренции. Мне именно это, я помню, в тебе и нравилось, ведь нас обоих это стимулировало. А теперь ты стал для меня вроде назойливой мухи. Раздражаешь сильно, а прихлопнуть лень.

— Как-то ты рассуждаешь не по-дружески, не по-добрососедски…

— Не люблю, когда на мою землю заходят без разрешения. — Дмитрий жестко смотрел Кириллу в глаза.

— Жизнь переменчива! Сегодня эта земля твоя, а завтра — моя!

— Ох, и фантазер ты! — Хозяин дома усмехнулся. — Спасибо, позабавил.

После длительного молчания Дмитрий резко сменил тон:

— Ты зря пришел, — с угрозой заметил он. — Я тебя вечером не звал, я звал тебя днем. Мы бы с тобой поговорили и разошлись по углам. А ты решил явиться, когда у меня гости. Тебе надо было обязательно приобщиться к моему собранию. Ну и чего ты добился? Пришел, посмотрел на мою веселую компанию и только настроение себе еще сильнее испортил. А так уже сидел бы дома, один, глядишь, и вечер бы приятно скоротал. Без потрясений.

Кирилл злобно взглянул на Дмитрия.

— Кстати, с днем рождения тебя, Дима! Со свадьбой, я так понимаю, поздравлять пока рано? — он хищно улыбнулся.

— Спасибо за поздравления. — Дмитрий не сводил с соседа грозного взгляда. — Теперь можешь возвращаться к себе. Пока есть, куда возвращаться.

Кирилл угрюмо посмотрел на Дмитрия, медленно поднялся и вышел из кабинета…

… Юля все еще сидела на улице. Окно кабинета Дмитрия выходило на ту же сторону, но было расположено немного дальше от того места, где находилась девушка. Между частью веранды, где стояло кресло-качалка, и той ее частью, на которую выходило окно кабинета, была установлена ширма.

Дмитрий достал из коробки со стола сигару и долго вдыхал в себя ее аромат. Он взял гильотину, откусил наконечник, вытащил из ящика стола золотую зажигалку и погасил свет в кабинете. Бесшумно сложив стекло оконного проема, он вышел на веранду.

Дмитрий уже хотел расположиться в кресле возле ширмы с противоположной от Юли стороны и собирался закурить, но его остановил неожиданно зазвучавший мужской голос. Дмитрий замер. Голос принадлежал Кириллу.

— Фея, это ты? А я тебя искал! — протяжно произнес его сосед немного хриплым от природы голосом.

Дмитрий стоял всего в нескольких метрах, но отделенный от них ширмой, оставался незамеченным.

— Помню, вас Кирилл зовут? А меня зовут Юля. — Она строго проговаривала каждое слово. — Так меня и называйте.

— Очень приятно, Юля. Позвольте постоять с вами рядом. Надеюсь, не прогоните?

— Я здесь так же, как и вы в гостях. Так что у нас с вами абсолютно равные права, — сухо произнесла она.

— Разрешите поинтересоваться, чем же вас Дима не устроил в качестве жениха? Не отсутствием ли московской прописки?

В голосе Юли зазвенел металл:

— Не разрешаю. Еще вопросы будут?

— У-ху-ху. Что же вы сразу все так в штыки принимаете, Юленька? — развязно продолжал Кирилл. — Я, может, этот вопрос задаю в разрезе интересов собственной персоны. У меня и денег поменьше, и влияния. Но зато обычно я беру природным шармом и настойчивостью. Как увидел вас, все, ни спать, ни есть не могу, пропадаю. Понимаю же, что не моя невеста, не могу же я на чужое добро покуситься! Просто сохну, не поверите! А сегодня глядь, а вы с Димой вроде не договорились. Так у меня сразу в сердце — огонек надежды. Может, он вас как мужчина не устроил, что же мы не люди, не понимаем? И как раз по этой части, вы уж поверьте мне на слово, я могу многое предложить. Но, если дело все же в прописке, то это для меня серьезная помеха. Я принципиально не люблю людей, сдвинутых на столице, если вы понимаете, о чем я.

— Понимаю. И вам отвечу утвердительно. Я — сдвинута. Помеха принципиальная, — тон Юли сменился на угрожающий, — так что давай отчаливай отсюда!

Однако Кирилл был настойчив:

— У-уф, какой болезненный выпад! И как это неожиданно прозвучало из уст лесной нимфы! А где же свойственная ей легкость, непринужденность в общении? Тем более, нас уже кое-что объединяет.

Юля спокойно спросила:

— Интересно что?

— Ну, например, неприязнь к собравшейся компании. От меня не укрылось, что и вам она не по вкусу.

— Сомнительный повод для объединения.

— Так ведь это не единственный повод. Есть еще один, гораздо более приятный. Мы же с вами можно сказать вместе купались, настолько я был погружен в процесс.

— Можешь и дальше в него погружаться, — отрезала Юля, — пока тебя кто-нибудь не погрузил во что-нибудь более осязаемое.

Кирилл громко и развязно засмеялся:

— Что-то у нас все никак разговор не клеится… Может, без лишних слов просто возьмем и как-нибудь искупаемся вместе?

В голосе Юли послышалась усталость:

— У нас разговора и не получится, это ясно. Я тебя и в первый раз в наблюдатели не приглашала. Помнится мне, это не я в то утро пришла на чужие земли за девками подглядывать. И был бы ты человеком, с которым у нас разговор мог получиться, то прошел бы мимо, не нарушая моего уединения, или хотя бы себя не обнаружил.

— А это идея. Я в следующий раз так и сделаю.

— Следующего раза не будет.

Послышался скрип кресла, и Дмитрий уловил шорох, говорящий о том, что Юля встала. Похоже, что она собиралась уходить. Но ее голос вдруг зазвучал снова:

— Руки убери! — Юля говорила с угрозой.

— Зачем? Мы здесь только вдвоем, никто не узнает…

Кровь прилила к лицу Дмитрия, он подался вперед, собираясь рвануть на соседа, но в следующую секунду услышал голос опешившего Кирилла:

— Ты что, с ума сошла?

Юля тихо ответила:

— Руки убери! — угроза все еще звучала, Юля была настроена решительно.

— Хорошо, хорошо, только спокойно!

— Вот и умничка!

Дмитрий снова уловил шорох одежды, затем тихий звук удаляющихся шагов. Через секунду раздался злой голос:

— Сука!

Кирилл тоже ушел. Оставшись в одиночестве, Дмитрий уперся обеими ладонями в поверхность ширмы и тихо засмеялся. Несносная, отчаянная, дерзкая девчонка! Ну как на нее можно было злиться? С каждой минутой он приходил от Юли во все больший восторг. Она должна принадлежать ему, он должен этого добиться.

Дмитрию было чертовски интересно, что такого она сделала Кириллу, отчего тот так быстро отступил. Но уж он-то не отступит, Юля может не надеяться. Не на того напала! И Дмитрий не собирался с этим затягивать. Сейчас для него было не время, чтобы ждать и получать удовольствие от предвкушения победы. Юля была достойным соперником, так что надо было брать быка за рога.