Глава 23

Юля лежала в спальне Анастасии. Это была большая светлая комната со стенами цвета слоновой кости и белым потолком, в центре которого висела классическая хрустальная люстра. К потолку примыкали широкие белые карнизы, обрамленные изящной лепниной. Окно было зашторено плотным белым тюлем. Возле него стояла широкая кровать с белым витым подголовником в классическом стиле. Она была накрыта покрывалом под цвет стен. У противоположной стены был комод с зеркалом, к нему были приставлены две одинаковые тумбы. Мебель в комнате была расставлена несуразно. Чуть дальше середины комнаты стояла койка на колесах с медицинской тумбой и многоуровневым столом, заставленным аппаратурой. Юля спала. Возле нее стояла стойка для капельниц. В катетер, одетый на руку Юли, лилась жидкость. На небольшом диване-банкетке из того же гарнитура сидела женщина. Она работала за ноутбуком, стоящим на столике, приставленном к дивану. Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Анастасия.

— Лена, я чаю принесла, — тихо обратилась она к сидящей на диване женщине.

— Ой, спасибо, Настя, это очень кстати. А то за работой не замечаю, как время быстро летит.

Анастасия указала взглядом на Юлю:

— Не просыпалась?

— Пока нет. Но скоро должна. Лекарства отходят.

Хозяйка дома присела рядом с Еленой и поставила на столик поднос, на котором были чайник, чашки и ваза с печением.

— Лена, я ведь тебя так и не поблагодарила за то, что ты не отказала. Мы тебя в такой важный момент отвлекли.

— Ой, да ладно, Настя. Тоже мне проблема. Какая мне разница, где писать, дома или здесь. Тут, пожалуй, обстановка даже более располагает к соответствующим мыслям, когда больная под боком. Как ни странно, ваша кризисная ситуация только пошла мне на пользу. Сразу мне хорошо писáться стало. Так что, не бери в голову.

— Ты всегда преуменьшаешь значимость своих поступков.

Женщины обнялись. После того, как Анастасия отстранилась от объятий, она сказала:

— Хоть пообщаемся с тобой, а то ведь сто лет прошло, как мы не виделись. Как будто ни в одном городе живем.

— Ну видишь, как у меня с этой докторской… Совсем времени не стало.

— Лена, какой даешь прогноз? — прошептала Анастасия.

Женщины посмотрели на Юлю, потом снова друг на друга. Елена поднесла палец к губам, делая знак говорить тише:

— Думаю, все будет нормально, — сказала она.

Анастасия кивнула. В этот момент Юля начала двигаться в кровати. Мать Дмитрия встала и прошла к девушке. Елена взяла с медицинского столика вату и бинт и вслед за Анастасией тоже подошла к Юле. Та открыла глаза. Лицо ее было менее бледным, чем недавно, но все же она еще выглядела больной.

— Доброе утро, Юленька!

— Доброе.

— Ты у меня в доме. Это Елена Васильевна, твой доктор. Жена Евсея Петровича.

Елена сказала бодро:

— Доброе утро! Как самочувствие? — она протянула руку, вынула катетер, наложила вату и бинт и отодвинула стойку с капельницей.

Юля медленно поморгала:

— Хорошо. Сколько я спала?

— Вопрос обнадеживает! — улыбнулась Елена. — Больная в сознании и в полном рассудке. Вы спали всего сутки. Это недолго, с учетом препаратов. Так что думаю, что выздоравливать будем быстро.

— Дети будут?

Елена и Анастасия переглянулись.

— А вот нервы надо поправлять, — заметила Елена. — Ну так поправим, нам не впервой. — Она наклонилась к Юле. — Конечно, будут. С чего им не быть-то? Молодая, сильная, здоровая женщина, — с расстановкой произнесла Елена.

— Предпочитаю знать, поэтому спросила.

— Это правильно. Ну так с этим мы разобрались. Слабость есть?

— Не сказала бы.

— Хорошо. Даю план действий: сегодня у нас постельный режим. Завтра — по ситуации. Дня через два начнем гулять. Благо, у Насти тут есть где. И начинаем есть. Понятно? Хотим-не хотим, начинаем. Много лекарств, надо есть. Глядишь, через недельку к постели не подпущу.

Юля улыбнулась:

— Все исполню.

Елена посмотрела на Анастасию с улыбкой:

— Ну вот, а ты переживала, что меня от дел отвлекла. С такой пациенткой от любых дел оторваться — одно удовольствие!

Юля обратилась к Анастасии:

— Где Дима?

Женщины снова переглянулись, и Елена сказала:

— Пойду в сад выйду, а то засиделась совсем. Настя, вы тут ешьте пока, через полчаса у нас осмотр, — женщина слегка улыбнулась Юле и вышла.

Анастасия с надеждой взглянула в лицо девушки, сделала небольшую паузу, а потом сказала:

— Где же Диме быть, Юленька? Здесь, конечно. — Она внимательно смотрела на Юлю. — Мы все очень перепугались за вас. Но, слава Богу, все обошлось. С вами все будет в порядке.

Анастасия замолчала и некоторое время изучала лицо Юли, но оно ничего не выражало. Тогда мать Дмитрия произнесла:

— Юля, он переживает, что вы его видеть не захотите.

Девушка еще раз медленно моргнула и спросила:

— Что в тот день случилось?

— Он узнал от Марины, что ваш бывший жених, Юля, имеет какие-то дела с Кириллом. Против Димы.

— Что?

— Да. И Марина сюда приехала с этим вашим бывшим женихом.

— Марина? С Владом? — изумилась Юля. Девушка задумалась. — Так вот оно что…

— Но это еще не все. Она сказала Диме, что вы увели у нее мужа.

Лицо Юли скривилось от изумления:

— И он поверил?

— Вспылил. Решил, что одно к одному, и вы неспроста приехали. Юля, я его не оправдываю. Ему надо было с вами поговорить, вас выслушать. Но он сейчас сам не свой. Он за эти дни совсем извелся. Себя винит. Боится, что не простите. И я тоже. Боялась, что даже не выслушаете. Как и он не стал.

— Почему, Анастасия Владимировна?..

— Прошу тебя, Юля, называй меня просто Настя.

— Вы, Настя, видимо, еще недостаточно меня знаете, раз так подумали. А что он? Мне его винить не в чем. Ко мне еще никто не относился так, как он. Разве я могу на него злиться за то, что он из-за меня голову потерял? Я радоваться должна!

Анастасия на миг закрыла лицо руками, а когда отвела их, из ее глаз крупными каплями выкатились две слезы.

Еле уловимая улыбка коснулась губ Юли:

— Ну что вы, Настя, перестаньте. — Юля взяла в свою ладонь руку Анастасии. — Я сама себя довела, он в этом не виноват. Хорошо, что все так разрешилось, что он все понял, что поверил. Иначе для меня все закончилось бы печально. Я бы просто уехала. Не знаю, правда, куда. И не представляю, что бы тогда со мной было.

Юля заплакала, и Анастасия погладила ее по лицу.

— Я люблю его, — плача произнесла Юля.

Мать Дмитрия поцеловала ее в лоб и улыбнулась сквозь слезы. Юля вытерла глаза.

— Позовите его, пожалуйста.

… Когда вошла Анастасия, Дмитрий был в кухне и стоял лицом к окну. Женщина подошла вплотную к сыну и провела рукой по его спине. Тогда тот резко обернулся и с надеждой посмотрел на мать.

— Иди к ней, Дима, — ободряюще произнесла она.

Замерев на одно мгновение взглядом на лице матери, он вдруг стремительно рванулся из кухни, взбежал вверх по лестнице и подошел к двери спальни. Остановившись возле нее, он постоял какое-то время, прерывисто дыша от объявших его чувств. Когда он дернул ручку двери, в проеме перед ним возникла кровать, на которой лежала Юля. Девушка повернула голову и посмотрела на него. Дмитрий быстро подошел к кровати и сел на край, они одновременно протянули друг другу руки. Он медленно прижал ее ладонь к губам, а Юля смотрела на него, печально улыбаясь.

— Юленька… — Он стал целовать ее в щеки, в лоб, в глаза, из которых текли слезы. — Ну что ты… Не плачь… Ну, пожалуйста.

Дмитрий прижал ладони к ее лицу и стер слезы большими пальцами. Юля сказала:

— Ты должен знать, что у меня, возможно, теперь не будет детей. — Дмитрий смотрел на нее застывшим взглядом. — Я говорила тебе… Четыре месяца назад у меня был выкидыш. Я долго восстанавливалась. Мне говорили, что нельзя допускать повторения или…

Ее глаза наполнились слезами, и она отвернулась от Дмитрия. Тогда он обхватил ее голову и повернул лицом к себе. Юля сильно зажмурилась, лицо ее дрожало от напряжения, а губы тряслись.

— Все будет хорошо. Лена прекрасный врач. — Он поцеловал ее в лоб. — Но я хочу, чтобы ты знала. Я очень виноват перед тобой…

Юля отстранилась:

— Ты ни в чем не виноват…

— Виноват, Юля. Сорвался… — он вздохнул и покачал головой, — не уберег. Но сейчас все сделаю, чтобы ты скорее выздоровела. — Дмитрий погладил ее по щеке. — Не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя волноваться. Это вредно для тебя, прошу, перестань.

Юля сделала вдох, пытаясь унять слезы, и кивнула:

— Я понимаю. Постараюсь.

— Я очень сильно тебя люблю. Я это теперь точно знаю. — Он улыбнулся. — Поняла?

Юля кивнула и обняла его за шею. Они поцеловались.