Глава 19

Глава 19

— Семён? Что ты тут делаешь?

Разочарована, потому что надеялась увидеть за дверью другого?

Да, увы…

Сколько можно, Ульяна? Ты же всё слышала? И всё поняла. Гордей занят. Он не для тебя. Ты для него лишь проект. И не надо его ждать.

— Ульян, я… Ты так изменилась!

Неужели?

Глаза закатываю, и накатывает бешенство.

Изменилась, значит? И поэтому он прибежал? Только потому, что я пяток килограмм сбросила?

Или что-то еще случилось?

— Что тебе нужно?

— Ульян, я… я хотел поговорить. Нормально, спокойно поговорить.

— О чем? — Держу его на пороге, не хочу, чтобы он в квартиру заходил. Вообще, зря я дверь открыла.

Сколько раз себе говорила, что надо в глазок смотреть и головой думать!

— Можно я зайду? Я тебе купил пирожные, твои любимые, эклеры, они какие-то низкокалорийные, я же знаю, что ты худеешь, следить за собой стала. Я хотел поговорить о нас, о нашей семье.

— Никаких нас нет. И семьи тоже. Мы разводимся. Скоро уже получим окончательное решение. И пирожные я не ем, даже низкокалорийные. Пока.

— Ульян, погоди. Дай мне хоть пару минут! Я хотел сказать… Я должен тебе сказать!

— Ничего ты не должен. Всё, Семён, прощай.

Пытаюсь закрыть дверь, но он не дает. Неожиданно напирает, наглеет.

— Ульян, пожалуйста! Это важно! Всё то, что я хочу сказать. Понимаешь? Очень важно! Я понял. Я многое понял, Ульян! Я люблю тебя. Только тебя. Я ошибся. Но ты должна меня простить! Должна! Потому что…

— Уходи, Семён. Ничего я тебе не должна.

— Ульян!

— Оставь меня в покое!

— Дай мне войти! Ты моя жена пока еще и я хочу с тобой поговорить!

— Уходи, с ума сошел?

Он напирает на дверь, ногу ставит в проем, толкает меня.

— Уйди!

— Пусти, я сказал! Хватит уже, набегалась, наигралась в самостоятельность. Ты моя, поняла!

— Убирайся отсюда, я сейчас полицию вызову!

— Вызывай давай, что ты им скажешь? Они даже заявление не примут, потому что я твой муж. Пусти!

— Убирайся!

Неожиданно давление прекращается. Вижу, как Семён отлетает в сторону, вижу массивную фигуру.

— Тебе сказали, уходи! Плохо слышишь?

Гордей?

Чувствую, как мурашками покрываюсь с головы до пят, волоски тонкие на руках дыбом встают, потом жар приливает, по венам лава течет.

Гордей…

Что бы он тут ни делал — он очень сильно вовремя!

— Ты кто такой?

Мой тренер даже не удосуживается ответить. Просто берет почти бывшего мужа за грудки и выносит из приквартирного тамбура. Общую дверь прикрывает. Слышу голоса, звук удара, приглушенный стон. Потом звук лифта. Шаги.

Гордей возвращается.

Смотрю на него во все глаза.

Он одет иначе, не так, как в зале. Не спортивно.

На нем белая рубашка, красивый пиджак, джинсы.

Сердце колотится, как у марафонца после финала дистанции. Очень и очень быстро. Очень и очень болезненно.

Гордей тут? Зачем? Собственно, почему я не могу спросить?

— Зачем ты приехал?

— За этим.

Он делает несколько шагов, берет меня за плечи, не спрашивая, буквально заносит в квартиру, закрывает дверь, прижимает меня к стене и целует.

Господи…

Его губы на моих губах, обжигающие, нетерпеливые, жаркие.

Я торможу. Голова кругом. Я не знаю, что делать. Это же Гордей, у меня не галлюцинации?

Боже… Как он целуется! Какой он вкусный! Это так…

Ох, что я делаю? Это же Гордей, и он… Плевать! Мне хорошо! Мне это нравится!

Я отвечаю ему, приоткрываю рот, и тут же слышу его глухой гулкий стон, и чувствую, как он усиливает давление, прижимается еще плотнее и целует еще более жадно.

Господи, как же хорошо!

Я вся плавлюсь от ощущений. Горю. Дрожу. Не могу сдерживать стоны.

Как же это нереально кайфово — чувствовать его вот так. Близко!

Его страсть меня просто обезоруживает. Я расслабляюсь. Отдаюсь в плен эмоций.

Не знаю, сколько это длится, теряю ощущение времени. Мы оба перехватываем дыхание, но не останавливаемся, продолжаем.

Он подхватывает меня под бедра, чуть приподнимая, устраивая удобнее, продолжая впиваться в мой рот. Снова и снова. Нетерпеливо, необузданно.

Наконец, чуть отстраняется, прожигая взглядом. Отдышаться не просто.

И… нужно поговорить.

Вижу его глаза, и в голове всплывают воспоминания о разговоре в раздевалке.

Что я натворила?

У Гордея есть девушка, он в отношениях, а я…

— Что ты тут делаешь?

— Решил зайти, узнать, как у тебя дела.

— Зачем?

— Понять, почему ты отшила меня сегодня.

— Отшила? — хлопаю глазами, он вот так это понял?

— Ну, не отшила, хорошо, отказала. Я пригласил тебя в кафе, помнишь?

Если можно хлопать глазами выразительнее — я это делаю. А Гордей продолжает:

— Потом прочитал твой пост. Понял, что ни хрена не понимаю, и… просто нет времени, чтобы понять, проще поехать и спросить прямо. Кажется, я пришел как раз вовремя, да?

— Вовремя? — я полностью дезориентирована, ничего не понимаю.

— Ну, ты же не хотела пускать бывшего? Это же была не игра?

Игра? О чем он?

— Нет, конечно, не игра, я его не ждала, и вообще…

— Вот поэтому я и говорю, что я вовремя. Спас тебя от него, да?

Гордей говорит, а сам изучает меня, разглядывает, словно что-то ищет у меня на лице.

— Да, спасибо тебе, но я…

Я не понимаю, зачем он здесь! Не понимаю!

— Ульян, если ты не хочешь меня видеть — я пойму. Если не хочешь переводить наши отношения в другую плоскость — тоже…

— В какую… плоскость? — я реально туплю.

Гордей усмехается.

— В горизонтальную.

Что?

У меня от удивления рот открывается, и глаза… они снова моргают. И сказать ничего я не могу, потому что полный ступор.

— Извини, это пошло… Прости, Ульян, я… Сам не знаю, что со мной. Видимо, просто разучился общаться с девушками.

Он усмехается.

— Разучился?

— Наверное. Я… я пойду, ты… еще раз извини, и… — Он делает шаг, разворачивается, потом тормозит, снова внимательно смотрит. — Но… ты же ответила на поцелуй?

— Ответила.

Гордей снова близко, ставит руки у моей головы, снова в плен меня берет, изучает мое лицо.

— Ульян… Что происходит?

— А… что происходит?

Сглатываю.

Мне не нужно забывать о том, что он в отношениях, да? Но тогда… Тогда зачем он пришел ко мне? И целовал? И приглашал в кафе?

Что это всё значит?

— Ты… почему ты не захотела пойти со мной?

— Потому что у тебя есть девушка, — выпаливаю и опускаю глаза, но он тут же поднимает мое лицо за подбородок, заставляя меня смотреть на него.

— Кто у меня есть?

— Де… девушка. Есть…

— Какая де-девушка?

— Я не знаю, но…

— Откуда ты это взяла?

Боже, вот теперь я не просто слегка краснею, я, наверное, точно такого цвета, как вареный рак или лобстер.

— Я…

— Ульян!

— То есть ты хочешь сказать, что у тебя нет девушки и ты…

— Я хотел, чтобы она была. То есть… Я пригласил тебя, потому что хотел, хочу, чтобы ты… Черт…

Он не договаривает.

Он меня целует. Снова.

Страстно.

И опять поднимает за бедра и… и куда-то несет, мы целуемся, и не знаю, как оказываемся в гостиной на диване. Он сидит, а я сижу у него на коленях. И мы целуемся, долго, а потом…

Господи, всё так стремительно! И я не понимаю, как это произошло, и, кажется, он не понимает тоже, но мы уже на моей постели, не можем отдышаться и смотрим друга на друга… И опять целуемся как сумасшедшие, а потом…

— Черт, это было очень быстро, Ульян, прости, в следующий раз будет медленнее.

— Это было очень хорошо, боже… Два раза…

Я парю под облаками, я растекаюсь в блаженстве. Я схожу с ума от нереального кайфа всего происходящего! Я в раю!

— А теперь, может, расскажешь, откуда ты взяла, что у меня есть девушка?