Глава 22

Глава 22

День восьмидесятый.

Сегодня что-то меняется.

Не сразу это осознаю.

Просто в какой-то момент, проходя мимо большого зеркала в раздевалке, кидаю на себя взгляд — как всегда, машинально. А потом останавливаюсь. Резко торможу. Возвращаюсь. Смотрю еще раз.

И в зеркале вижу… себя!

Ту самую себя!

Практически из жизни “до”.

До брака с Семёном. До моего “оклушивания” — это словечко мне написали в блоге, и теперь мы с девчонками часто его используем.

То, что я вижу в зеркале, меня поражает.

Лицо уже не такое круглое, и скулы четко обозначились.

Щеки порозовели после кардио. Волосы в небрежном хвосте, на лбу пара прядей выбилась, как раньше, когда я не успевала привести себя в порядок, но бежала на работу — влюбленная, занятая, счастливая!

Руки не болтаются, как кисель, они более рельефные, кожа подтянулась.

Живот почти весь ушел, и есть талия.

Попа — моя гордость — стала кругленькой как орех. А я еще думаю, почему Гордей постоянно подходит сзади?

Краснею от мыслей.

Ноги тоже рельефные, красивые.

Да, еще есть над чем работать, но в общем…

А самое главное — это глаза!

Глаза — яркие, живые.

Я наклоняюсь ближе к зеркалу. Присматриваюсь.

Это я?

Неужели это я? Ульяна Золотова?

Да.

Да, черт возьми! Я!

Но изменившаяся.

И это не просто вернулась прежняя Ульяна.

Это другая я. Новая.

Я стала сильнее. Мудрее. Лучше.

И распрощалась с иллюзиями, да? Нет, это тоже неправда.

Иллюзии остались, конечно, но это совсем другие иллюзии.

Новая я.

Мои руки теперь могут помочь отжаться. Дыхание больше не сбивается после обычного подъема по лестнице. Ноги сильные, и теперь я могу почти сесть на шпагат.

Улыбка у меня больше не напряженная и натянутая, которая скрывает боль и разочарование, а искренняя. Светлая. Она выражает радость и принятие себя.

— Нравится? — раздается за спиной любимый голос.

Я оборачиваюсь — это Гордей.

Как всегда, в яркой майке, в таких же шортах, с большой емкостью для питья, в которой он делает специальные составы — изотоник, л-карнетин, электролиты — там много всякого, это целая наука, оказывается. Для того чтобы держать себя в форме и получать витамины и энергию.

Он оглядывает меня своим чуть прищуренным взглядом, будто видит насквозь.

Да, я отказалась пока жить вместе, но это не значит, что мы расстались. Наоборот. Мы всё ближе.

Гордей хитрит, конечно, и теперь я чаще ночую у него. Меня это устраивает.

Мне всё больше по душе наши отношения. Страхи уходят.

Но пока…

— Тебе нравится? — он снова кивает на зеркало, где отражаюсь новая я.

— Я… — теряюсь. — Впервые за долгое время — да.

Нравится.

Он подходит ближе, встает рядом. Тоже смотрит в зеркало, но на меня.

— Видишь? — говорит спокойно. — Вот ради этого мы с тобой и пашем. Не ради килограммов. Не ради сантиметров. Ради этой версии тебя.

— Прежней? — спрашиваю я, хотя уже знаю, что он скажет.

Улыбается, чуть качает головой.

— Нет. Лучше. Сильнее. Ты не возвращаешься. Ты создаешь новую себя. Свою лучшую версию. Апгрейд Ульяны. Версия 2.0.

— Версия, у которой вместо слез — пот?

— Именно.

Гордей мне улыбается, и у меня внутри всё пульсирует, горит, но не от усталости и боли после тренировки. От воспоминаний о нашей ночи.

— У которой вместо оправданий — действия?

— И вместо сомнений — результат.

Его рука касается моего плеча — вроде бы легко, мимоходом, по-дружески. Но я-то знаю, что стоит за ним! И в одном этом касании больше тепла, чем было в моем браке с Семёном за последний год.

— Ты умница, — добавляет он. — Правда. Я вижу, как ты меняешься. Не только снаружи. Там внутри — зарождается зверь.

— А если он не приручен?

— Тем интереснее его выпускать.

Гордей смотрит, наклоняясь ближе, и мне в этом взгляде хочется раствориться. В голове уже шумит. Я знаю, о чем он говорит, о чем он думает.

Я думаю о том же, и я хочу того же. Хочу его.

Вспоминаю, что обещала себе не влюбляться! Держаться хотя бы сто дней!

Этот план я с треском провалила. Зато с успехом выполняю другой.

Становлюсь той, которой хотела бы быть.

И в этом моя главная победа.

Это уже не про месть бывшему и его подружке, с которой они, кстати, вроде бы расстались. Я не слежу — это Инга мне сказала, но я попросила ее избавить меня от подробностей.

Это не про то, чтобы доказать кому-то что-то.

Это — про меня.

Про то, что я снова вижу в зеркале, — смотрю, и мне не хочется отвернуться.

Про то, что я могу.

Про то, что каждый грамм пота — инвестиция в новую жизнь.

В конце тренировки, когда мы растягиваемся, Гордей говорит:

— Завтра попробуем планку дольше. Справишься?

Смотрю на него, улыбаюсь и отвечаю:

— А ты разве сомневаешься?

— Ни на секунду. — И, глядя в глаза, произносит: — Я тобой горжусь.

Слышу это слова и опять чувствую, как печет щеки, потому что мне кажется, он хочет сказать совсем другое.

Но пока не говорит.

Я знаю почему. Бережет на десерт!