Глава 21

Алексис

Мы с братьями никогда не были близки так, как дети в обычных семьях. Северуса, старшего сына нашего отца Рамула и короля Озиса, воспитывали как наследника. Двух других старших, Клиоса и Милеуса, растили возможной заменой. На остальных просто махнули рукой. Один из братьев ушел в монастырь, другой вел разгульный образ жизни, словом, каждый выбрал путь, по которому ему лучше и проще идти.

Я никогда не жалел о принятом решении. Ни на поле боя, ни на светских раутах, устроенных братом-королем. Быть воином — это все, чего я когда-либо хотел. Моя семья не была лучшим примером для подражания. И все же по долгу службы мне приходилось бывать во многих городах и селениях. И вот что странно: у бедняков редко находились деньги на образование детей, но вот дружба между детьми была настоящей. И я немного завидовал им.

Нам с братьями досталась иная доля — соперничество. Было время, когда я пытался доказать, что, несмотря на позднее рождение, могу быть не хуже Северуса. И даже сумею превзойти его во многом. И мне многое удалось, Дикал побери! Вот только в глазах народа и прежде всего отца это не сделало меня лучшим. Я как был, так и остался седьмым сыном своего отца короля. Невозможным наследником трона.

— Мы никогда не были особо дружны, — признался я Майлин. — Но все же выказываем друг другу почтение, как и положено королю и его военачальнику.

— Но не братьям, — вздохнула Майлин.

Удивительно, как глубоко ей удалось заглянуть в мою душу. Эта девушка видела и понимала больше, чем многие, и была не по годам мудрой. Удивительно, что все считали ее рабыней.

К слову об этом.

— Завтра я отправлюсь на доклад к Северусу, — сообщил я, целуя ее в висок. — И, помня о данном тебе обещании, попрошу его сделать для тебя исключение.

— Свобода?.. — неверяще спросила Майлин. — Ты действительно дашь мне ее? Договоришься, чтобы мое имя появилось в священных книгах Озиса?

И с чего она решила, будто я собирался ее обмануть?

— Алексис, седьмой сын короля Озиса, всегда держит данное слово, — пришлось убедить Майлин в этом. — И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Но очень надеюсь, что став свободной, ты не захочешь сбежать от меня. Снова.

В ответ она прижалась крепче и промурлыкала что-то, как мягкая кошечка. Она так и уснула — в моих объятиях. И в этом была особенная прелесть. Вообще-то я не любитель засыпать в одной постели с любовницами. И даже приготовил для Майлин отдельную комнату недалеко от своей. Но в эту ночь отправить ее прочь казалось мне святотатством. Она так уютно устроилась у меня на груди, что я не решился тревожить ее сон.

И утром, собираясь во дворец брата, я тоже не стал будить девушку. Она так сладко спала, свернувшись калачиком у меня под мышкой. Стоило мне подняться с постели, как Майлин сонно пробормотала мое имя.

Я мгновенно отреагировал на этот призыв. И остро пожалел, что сегодня нужно вылезать из постели и отправляться куда-либо. С большим удовольствием провел бы этот день вместе с Майлин.

— Обещаю, что скоро вернусь, — произнес я, откинув с ее лба прядь шелковистых волос.

Она улыбнулась сквозь сон. А после потерлась о мою руку. Сделала это интуитивно, будто только и была создана для того, чтобы дарить мне удовольствие. Даже спящая, она была такой чувственной, что мне стоило огромного труда покинуть спальню.

— Девушку не будить! — предупредил я слуг. — Но если проснется сама, предоставьте ей все, что она пожелает.

«Если повезет, то успею вернуться и позавтракать вместе с ней», — добавил я про себя.

Мне вдруг захотелось стать первым, кого увидит Майлин, открыв глаза.

Чтобы побыстрее добраться до королевского дворца, пришлось использовать магию. Я переместился прямиком в рабочий кабинет Северуса. Брат, как обычно, не спал в столь ранний час. Точнее, еще не ложился. В помещении витал запах табака, а в откупоренной бутылке крепкого вина не хватало больше половины содержимого.

— Снова за старое? — спросил я, когда Северус тяжело приподнял голову.

— Работал допоздна, перепроверял документы за советниками, — признался брат. — А ты, если еще раз вздумаешь делать мне замечания, лишишься права посещать меня без предварительной записи. Кажется, мы договаривались, что ты будешь использовать свою магию перемещения только в исключительных случаях? Ну же, отвечай, я все же король, а не только твой брат!

— Разве доклад о том, что с Лимбом заключен мир — недостаточный повод? — спросил я, стараясь не обращать внимания на недовольство и некоторую агрессию брата.

Он любил провоцировать меня. Множество раз пытался вывести из себя, заставить кричать в ответ на его выпады. Но ровным счетом ничего не добился. Моя выдержка была намного крепче его.

— Это я и так знаю из твоего письма, отправленного по магической почте еще из самого Лимба, — отмахнулся Северус. — Ты не за этим пришел ко мне в такую рань. Признавайся, это как-то связано с красавицей, которую ты привез из последнего похода?

Быстро работает королевская разведка. Много раз я находил среди своих приближенных доносчиков, но не успевал избавляться от одного, как брат подкупал или продвигал по службе следующего. Но прежде меня это не особо заботило: я не делал ничего вопреки воле короля и помышлял исключительно о благе Озиса.

Но знать о том, что кто-то уже рассказал историю Майлин, наверняка приукрасив, было отвратительно. Впервые я не хотел, чтобы моя личная жизнь становилась предметом обсуждения и разного рода сплетен. До которых мой старший брат был весьма охоч.

С другой стороны, только он мог мне помочь выполнить то, что я пообещал Майлин.

Алексис

— Тебе уже доложили об этом? — притворно удивился я.

— Не так много, как бы мне хотелось, — рассмеялся Северус. — Кстати, о женщинах, мне бы не помешало сбросить напряжение. Как раз вчера ко мне доставили прекрасную наложницу из далекой страны Киот.

Он позвонил в колокольчик и приказал подоспевшему слуге привести девушку, а заодно принести завтрак и бутылку вина.

— Она так хороша, как ее описывают? — меж тем продолжил разговор Северус. Прошествовал к зеркалу и, поправив помятую за ночь мантию, улыбнулся собственному отражению. — Слышал, твоя девчонка разыгрывала из себя горбунью. А потом стала твоей рабыней.

— Так и было, — нехотя согласился я. — Но положение Майлин далеко не рабское. Ее матерью была хозяйка гостиницы, которая по каким-то причинам не вписала имя дочери в священную книгу. И я хотел бы просить тебя об услуге, брат.

— Хочешь дать ей свободу? — брови Северуса недоуменно взлетели. Он обернулся, чтобы я мог по достоинству оценить степень его изумления. — Зачем тебе это? Женщина должна быть покорной и податливой. Ублажать мужчин — это все, что от нее требуется.

Северус всегда относился к женщинам с презрением и даже с жестокостью. Именно по этой причине он был женат трижды, и сейчас вновь подыскивал себе невесту. Среди благородных родов Озиса и других королевств. Вот только никто из любящих родителей больше не спешил отдавать королю дочерей. Ведь первая его жена спрыгнула с башни (хоть и говорят, будто то была случайность — многие, включая меня, полагают это самоубийством). Вторая сбежала с рабом и была казнена, как предательница. Третья пропала без вести.

— Я дал обещание Майлин, — отчеканил, не обращая внимания на намеки брата. Его мнение только его. — А, как ты знаешь, я всегда верен данному слову.

— Майлин… — задумчиво произнес Северус. По лицу его растеклась блаженная улыбка. — Интересно, она стоит таких затрат?

— К чему этот вопрос? — мне претила сама мысль показать Майлин брату.

Пусть он и король, есть вещи, на которые не распространяется его власть. Мое отношение к Майлин в их числе. Король Озиса может отдать мне любой приказ, но не заставит относиться к женщинам так, как относится к ним он сам.

— Я должен видеть, ради кого нарушаю установленные веками правила, — усмехнулся Северус. — Как по мне, так рабыни должны оставаться рабынями.

В этот момент раздался короткий, нерешительный стук в дверь. Получив разрешение, в кабинет вошла невысокая темнокожая девушка с коротко остриженными черными волосами. Юная и немного испуганная, она поклонилась и застыла в покорной позе, держа в руках поднос.

— Как тебе? — спросил Северус, будто речь шла о новом костюме. — Хороша?

— Приятная, — согласился я.

На мой вкус, девушка была слишком худой, с по-мальчишечьи узкими бедрами и небольшой грудью. Но Северус предпочитал именно таких — вечных подростков.

— Хочешь ее? — последовал новый вопрос.

Мне стало не по себе. Во-первых, девушка казалась слишком испуганной и молодой, чтобы возбудить мужской аппетит. Во-вторых, само предложение прозвучало как провокация.

— Она неплохо работает своим маленьким ротиком, — продолжил издеваться Северус.

Кивнул рабыне, и та, поставив поднос на столик, подошла ко мне и опустилась на колени. Положила маленькую ручку мне на бедро и заглянула в лицо, спрашивая разрешения.

— Спасибо, не нужно, — решительно отказался я.

Осторожно убрал руку девушки, и она отошла в сторону, нерешительно замерев у порога.

Северус подозрительно прищурился. Плеснул в бокал вина и, выпив залпом, провозгласил:

— Кажется, я только что нашел твое уязвимое место, брат. Эта Майлин крепко тебя задела. А ведь воин не должен всерьез позволять брать верх чувствам. Разве не так?

— Моей службе никак не помешает связь с Майлин.

— Все женщины мерзкие твари, достойные лишь удовлетворять наши прихоти.

— В этом я с тобой не согласен.

Северус сжал бокал так сильно, что тот треснул. Осколки со звоном осыпались на пол, а на ладони брата выступила кровь. Он слизал ее с таким удовольствием, будто превратился в вампира.

— Приведи ее ко мне, — повторил он. — Это не просьба, это приказ!

Я вскинул голову, встретившись с ним глазами. Впервые меня настолько обуяла злость, что я готов был изменить выдержке и окончательно рассориться с братом.

— Я много раз выполнял твои приказы, часто тайные, — пришлось напомнить Северусу о его грехах прошлого. — И сейчас прошу лишь об одной услуге: сделать свободной мою рабыню. Мне прекрасно известно, что ты уже исполнял подобные просьбы вельмож. И не нужно говорить о правилах, которые ты сам с легкостью нарушаешь.

Северус довольно усмехнулся. Рабыня в углу съежилась, испуганная еще сильнее нашей перебранкой.

— Мне не нужен командир, ослабленный чувствами к рабыне, — проговорил брат, не скрывая презрения. — Того, кто нарушает мои приказы, могут и казнить, не забывай об этом. Приведи ее ко мне. Сегодня же! Это приказ короля, и он не обсуждается!

Домой я возвращался в подавленном состоянии. Голова шла кругом от дурных мыслей, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. А ведь в чем-то Северус прав: я впервые позволил себе проявить чувства. Первый раз попросил о личном одолжении.

И получил жестокий толчок в спину. От брата и короля. А все потому, что позволил себе неслыханную для воина роскошь: привязаться к одной-единственной женщине.

Может быть, даже влюбиться?