Глава 36

Мое тело касается холодного полотна простыни. По коже бежит легкий озноб. Руки Ахмада такие горячие… Как и его глаза… Как и загадочная улыбка, играющая на губах.

Он шепчет на арабском какие-то страстные слова. Я понимаю по его интонации, но настолько сейчас невменяемая, что не в состоянии сфокусироваться и что-то понять.

Бесстыдно развожу ноги, выгибаясь.

Он рычит.

Сильный захват ладонями на лодыжках, рывок на себя.

Я вскрикиваю от удовольствия, когда чувствую, как его язык играет с косточкой над моей ступней.

Он идет губами выше, по внутренней стороне бедра.

Я напрягаюсь, когда чувствую, как он еще шире разводит мои бедра руками.

Резко опускается вниз, целует лобок, а потом…

- Ахмад…- внизу живота стреляет так, что я забываю, как дышать,- Боже…

Он поднимает на меня затуманенный похотью взгляд. Медленно, порочно вылизывает. Так, чтобы я чувствовала каждое его движение, чтобы млела и ощущала себя невинной ланью под этими искушенными, сочащимися запретным соблазном губами. Он не стесняется. Это я стесняюсь. Стесняюсь и дико возбуждаюсь одновременно. Властные жесткие пальцы на ягодицах. Разминают, сжимают попеременно. Это страстно и красиво. Пошло и вызывающе.

Это потрясающе…

- Выгнись мне навстречу,- шепчет он хрипло, подтягивая меня еще выше, заставляя к голове прилить кровь.

Ощущения еще острее. Еще слаще…

Я обвиваю ногами его шею, извиваюсь, как змея.

Скомкиваю простынь, сгребая ее в истеричном захвате пальцев.

- Ахмад…

Я в Космосе. Просто в Космосе…

Когда болезненные острые спазмы взрываются по всему телу удовольствием, я кричу так, что срываю горло.

Он хрипит. Ждет… Предвкушает…

Я вижу это в затуманенном вожделением взгляде…

Еще не успеваю прийти в себя, все еще сокращаясь, когда он опускает меня на постель и резко входит.

И снова болезненный всхлип, смешанный с таким острым удовольствием, словно бы я только что не кончила.

Неужели секс так прекрасен? Неужели женщина со всеми может получить такое удовольствие?

Я отдаюсь его рукам, губам, глазам, дыханию.

Мне не хочется воевать и противостоять.

Мне нравится его власть надо мной в постели.

Когда он переворачивает меня на живот, заставляет встать на четвереньки и снова заполняет, тоже нравится.

Пошлые шлепки наших тел друг о друга, влажные звуки трения нашей плоти, его рваные болезненные поцелуи на моей потной шее.

Что бы ни было, этот секс я не забуду никогда…

Я снова кричу, снова разлетаюсь на атомы.

Мы кончаем одновременно. Ахмад в последний момент успевает выйти из меня. Чувствую теплую влагу на своей пояснице.

А потом прихожу в себя от нежных поглаживаний салфетки.

Он сам меня вытер, сам лег рядом, почти навалился сверх, чтобы зацеловать. Чтобы через пять минут снова восстать и начать свой фантастический танец любви.

Эта ночь была удивительной.

Когда бледное лицо рассвета заглянуло в узкую щель полога палатки, я была настолько без сил, что даже поднять руку не смогла.

Вспышками в сознании все еще играли кадры нашего дикого и прекрасного соития.

Ахмад был неугомонен, смел и не знал отказа…

Он заставлял меня седлать его, поворачиваться, нанизанной на нем. Снова и снова покрывал меня закидываю ноги себе на плечи, беря сзади и сбоку.

Между ног все горело. На теле ощущались зуд от его укусов и чрезмерно смелых касаний в порыве страсти.

Но я засыпала на этом рассвете счастливой и наполненной…

Под его шепот на арабском. Я снова не могла различать значение слов, но мне казалось, там что-то очень интимное и сокровенное. И оно отдавало в самый центр моего сердца.

Тогда мне наивно казалось, что мы можем попытаться стать кем-то большим друг для друга, чем вечно соперничающими любовниками. Тогда еще я хотела верить в возможность нашего счастья вместе…