ГЛАВА 30 Доигралась

Жизнь налаживалась! Заведение Труди запустили, и очень удачно. Не только хорошая выручка в первый же день порадовала, но и то, что о нем пошли разговоры по городу, а возможно, уже дальше – сами же купцы и наемники разнесут новость о столь особой таверне "только для своих". Причем не людей или двергов – а для торговой братии и их охраны всех рас!

Айны уехали, и теперь у нее будет больше времени на остальные дела, которыми она может заниматься без оглядки. Раз сам герцог дал добро и на таверны, и на прочие ее "кулинарные" затеи.

Насчет школы поваров пока не удавалось сдвинуться с места – мужики упирались. И ладно Гурмон, почему он может быть против понятно – не хочет конкурентов. Но Труди почему? Не хочет быстрее получить статус повара?

Сама Мила хотела – так и заявила коллегам. На что мужчины посмеялись, а затем Гурмон почесал затылок и сказал, что тогда она станет первой женищиной-поваром. Вернее, первой женщиной, захотевшей стать поваром. И, мол, готова ли она к такому испытанию? Еще намекнул, что сам не будет трепаться о ее "глупых хотелках", но и она пусть об этом на каждом углу не заявляет.

Не сразу Мила докопалась до сути дела. Оказалось, что в этом мире "повар" не столько профессия, сколько должность. Причем почетнейшая. Повар – это самый главный "стряпух" в доме самых высших лордов, скорее даже "при лорде", который должен уметь в первую очередь руководить огромным штатом подсобных кухарей, вести бюджеты и закупки, уметь накормить толпы самых высоких гостей по самым разным поводам и праздникам. Быть этаким полководцем, только в кулинарном плане. Так что, мол, по словам Гурмона, куда бабам до такого уровня. И конкуренция там слишком велика.

Потом попаданка сообразила, что в местных языках также отличается слово "стряпух", то есть главный по кухне в тавернах. Что оно в первую очередь именно мужского рода, это ее иномирное подсознание по привычке думало женским, потому что первым "стряпухом" в этом мире, кого она встретила, была Душара. Хотя для оргов и двергов вполне нормально, если на кухне – неважно каких масштабов – главная женщина. Это люди предпочитали в тавернах главными ставить мужчин. И то, что Мила продвигала Хейлу на эту должность, Гурмон посчитал влиянием оргов, у которых санайка слишком долго в таверне проторчала. Мила не стала разубеждать.

Но и от своей мечты получить признания ее поварских услуг не хотела отказываться. У нее были планы на дальнейшее развитие гастро-бизнеса, но нужны были регалии, чтобы местные ее быстрее воспринимали.

– Гурмон, нам придумать как-то, чтобы звание повар закреплялось за самим человеком. Как признание его мастерства...

Труди, у которого они опять сидели, поставил перед Милой тарелку с поджаренными колбасками и со своей стороны широкой стойки возразил, что нечего наводить бардак в названиях.

– Ладно, давайте назовем статус чуть иначе... мастер-повар? А слово "повар" оставим для должности при лорде? Да вы сами посудите, если человек... вот ты, Гурмон, если уйдешь со своего поста повара у Шанитира, ты же сразу не растеряешь свои умения?

– А че это я должен уйти?! – мигом набычился герцогский повар.

– Не должен, но когда-нибудь... в старости, например, – отмахнулась Мила, запивая свои мысли кисловатым ягодным морсом. – Вот как не бывает бывших генералов, так ведь и бывших поваров не бывает, да? Или если кухар всем хорош, но хочет работать не на лорда, а в собственном заведении...

– Че он, дурак, что ли? – опять не понял Гурмон, тоже получив свою тарелку с мясом от внимательно слушающего Труди. – При лорде все почетнее. И денег больше...

– Денег больше в собственном бизнесе, господин Дугиан, чтобы вам было известно. Если он, конечно, не убыточный и если его расширять удачно. А лорд не будет вам каждый год увеличивать оплату, так что... Ну так что, раз уж мы возглавляем новую движуху насчет всех этих соревнования и школы поваров, то мы можем свои правила вводить, так? Давайте под шумок введем статус "мастер-повар", который личный, именно для человека... ну или кто там из разумных его получит.

– Путаница будет, – опять возразил Труди с той стороны, пока Гурмон почесывал щетину на массивном подбородке.

– Ничего, со временем все привыкнут. Зато у нас со временем будет целая армия профессиональных кулинаров!

– Зачем тебе такая армия? – опять с подозрением смотрел на нее Гурмон.

Но она не признается, что думала продвигать прогресс здесь именно через еду и таверны. Герцог ей разрешил "любые таверны", и под их прикрытием она хочет "нести свет в массы" не только оргов, но и людей. Прямо под носом у драконов. Потому что хоть она и сказала Моррокею, что революции здесь устраивать не будет...

Она действительно не будет. И вряд ли люди в ближайшие десятки лет будут готовы более требовательно заявить о своем признании в равенстве – хоть каком-то. Или даже в ближайшую сотню лет. То есть сама Мила до того момента может просто не дожить. Но она может уже сегодня потихоньку сеять семена будущего прогресса. Потому что люди не низшая раса, чтобы первородные зазнайки там не думали! И ей не нравится, что не только оргов здесь принижают в способностях, но в первую очередь людей. Ведь у оргов хотя бы физическая сила есть, а люди вообще выкинуты на обочину жизни.

Однако также она понимала, что на роль Жанны дАрк или иной мученицы-героини она никак не тянет. Поэтому все, на что она готова пойти – это помогать и учить тех, кто рядом. И кто хочет учиться чему-то новому, кто готов к личным изменениям. Потому что люди не глупее айнов! Просто им нужны возможности учиться. И разве не для этого ей дали второй шанс в чужом мире – именно что-то привнести сюда? И раз она в теле человека и с сохранившимися знаниями другой человеческой цивилизации, значит, нужно делиться именно с людьми, а не с айнами! Так что хорошо, что ушастые уехали.

А еще хорошо, что она, попаданка, знает не устройство пушек или рецепты пороха, а именно обычные кулинарные рецепты. Какой-то классик сказал: "Красота спасет мир", но может же быть такой вариант, что "Еда объединит всех"?

– Затем, что конкуренция – это хорошо, Гурмон, – ответила заждавшимся мужчинам. – Чем больше в наших землях будет таких умельцев, тем быстрее прогресс в кулинарии, тем дальше разлетится слава герцогства как центр высокой кухни. Именно мы будем задавать кулинарную моду всему миру. А за едой, учти, тянутся поставки продуктов и специй, вин, это заказы крестьянам и купцам, это торговля, в том числе международная, это развитие региона. Так что знаете, что я думаю? Что человек с ножом, который не убивает, а готовит еду, на самом деле на очень многое влияет.

– О-о, в какие заунывные умные дебри тебя потянуло, – хлопнул ее по плечу тяжелой ладонью Гурмон, отчего девушка покачнулась, хохотнул. Затем обернулся через плечо и пробурчал: – О, заявились. Вот тебе, леди, поставки специй и вин, с доставкой к столику. Развивай эту... торговлю в регионе.

Мила тоже обернулась. В "Мясном баре", где слышался разнородный гул от посетителей, заявились еще двое – Вернер с Вальтером. И да, Вальтер с грацией наступающего танка последнее время подводил – или доводил? – Милу к тому, чтобы она все же выбрала его поставщиком для всех таверн. Даже согласился расширить ассортимент поставок еще и специями. Причем действительно приятные цены предлагал, так что Мила обдумывала его предложение всерьез.

– О, леди Милдред! Приветствую, – обрадовался Вальтер их "неожиданной" встрече.

Будто не знал, что ее можно именно здесь застать. К тому же льстиво повысил в статусе до "леди". Да, Милдред была знатнорожденной, но после того как отец от нее отказался, стала простой, хотя при ее уже не бедном положении вполне могла считаться "госпожой". Хотя Труди с Гурмоном тоже ее порой называли "леди", но скорее иронично.

Молодые мужчины взгромоздились на высокие табуреты, что стояли с другой стороны от Милы. Кстати, из-за непривычной высоты мебели сюда, к стойке подсаживались обычно только те, кто хотел пообщаться с Труди. Остальные клиенты если и любовались его фокусами с ножами, то со стороны, от своих столиков вокруг.

Слово за слово, Милу опять стали уговаривать лично проверить образцы будущих поставок. Да еще Вальтер упомянул, что ему как раз подвезли со специями в том числе "черные бобы", из которых драконы готовят черный напиток, и еще какие-то темные зерна, правда, по ошибке. Но пахнут они тоже вкусно и, возможно, леди Милдред они хоть сколько-то знакомы. И она сможет использовать их как-то в своих сладких пирогах. И раз уж его, Вальтера, вина, что по недогляду всучили ему те темные зерна, то отдаст он тот мешочек столь умелой и красивой мастерице даром. И что он наслышан о ее десерте "Сладкой девочки", но не имел чести еще ни разу пробовать...

– Яркой! Яркой девочки, – сквозь зубы поправляла Мила, видя, как за плечом приятеля посмеивается Вернер.

А потом сообразила – какие еще темные пахучие зерна с приятным запахом могут быть? Вдруг какао? А это шоколад! Правда, раньше она его не варила вручную, но помнит примерный состав на этикетках, как-нибудь подберет рецепт.

Так что не сдержалась и согласилась проехать с Вальтером на постоялый двор, где тот остановился, и где те "несчастные зерна" лежат. Впрочем, как и сундуки со специями – как небольшой, но очень дорогой товар он был не на складах, а в гостинице под охраной.

О том, что сумерки на улице уже надвигались, Мила увидела, лишь когда они вышли на улицу из заведения Труди – там же не было окон на первом этаже. Но не отказываться уже, раз согласилась.

Правда, вначале она покрутила головой, надеясь увидеть Айварса. Чтобы взять его за компанию, чтобы Вернер меньше флиртовал? Но старшего братца не было. Какое-то сомнение встрепенулось было в груди девушки, только сколько можно откладывать. Сразу уже решит вопрос по специям да и небольшие первые партии вин можно заказать, вряд ли Дрых в Дарлетхе откажется. К тому же чего ей бояться, у нее, как всегда, своя охрана – тройка очередных орчат и пара волков.

Вернее, тройка орчат из ближней охраны, заодно вместо дуэньи сойдут, и еще трое где-то поблизости должны быть. Как раз на днях из даргольской общины дошла наконец новая пятерка с последним гонцом. То есть еще плюс шестеро мальчишек, которые влились в их отряд "дружно", как у оргов принято – с новыми потасовками и выяснениями, кто круче всех. Но и местных горзанцев Мила пока не распустила – еще не выбрала, кого из них оставить. Так что домой лишний раз не торопилась по вечерам – все равно разнимать стычки орчат не будет, а насчет ремонта по необходимости те уже сами знали и сами чинили после себя же ущерб. Так что дома еще ждет только шум – не от потасовок, так от стука молотков.

До нужного адреса недолго добирались в закрытом экипаже. Мила на самом деле вместо дуэньи позвала с собой внутрь Дирга, мальчишку-дарзанца из первого собрания. Так что Вернер вел себя прилично и излишне не навязывался с шуточками на грани.

Чужой постоялый двор, во двор которого они заехали, оказался пустой и на удивление чистый. По крайней мере, так было видно при свете редких ламп, ведь темнота окончательно опустилась на город. И конечно же, настоящая леди не посмела бы принять подобное приглашение от посторонних мужчин. Но теперь Мила была не частью знатной семьи, а "бизнесвумен", которая должна сама зарабатывать на жизнь.

Зашли внутрь, где света было гораздо больше. Хозяин заведения – невысокий худощавый мужик в замусоленной рубашке засуетился, увидев, что к ним пожаловала дама. Особенно когда заметил рослых волков за ее спиной. Бросился предлагать напитки, смахивать тряпкой непонятного цвета с ближайшего стола. Потом с удивлением смотрел на простой наряд девушки, сбивался, но по командным окрикам Вальтера вновь начинал суетиться.

Сундуки и тюки со специями и зернами, бутылки с наиболее ценными винами, по словам торговца, были заперты в охраняемой отдельной комнате на первом этаже, куда он указал дорогу Миле. Вернер уже потерял интерес к их компании и остался в зале, заказав хозяину выпивку.

Дверь нужной комнаты в полутемном коридоре действительно охраняли два мордоворота в несвежих камзолах. Мила еще подумала, что поскольку специи действительно дорогой товар, то выгоднее, чтобы поставщик со своей охраной доставлял им до дверей таверн. Правда, у нее столько знакомых оргов, что сопровождение грузов не было бы проблемой.

Но когда тяжелую дверь комнаты с массивным замком открыли, то ее же орчата первыми скривились – потому что изнутри дохнуло настолько концентрированными ароматами! Да что там, даже у Милы нос зачесался, она едва сдерживалась, чтобы не расчихаться.

Да уж, в этом мире еще не изобрели герметичную упаковку, и все специи, как бы тщательно не были упакованы в ящики, холсты и бумагу, все равно отдавали часть своих ароматов в окружающую среду.

Вальтер, конечно, стал извиняться за силу запахов, за неподобающую атмосферу для изысканной леди, даже робко предложил вынести Миле что-нибудь в общий зал. Но девушка решила, что стоит заодно посмотреть, как именно хранит специи их будущий поставщик. Вдруг недостаточно хорошо упаковывают, а сырость или чужие запахи в дороге будут примешиваться? Надо же все проверить и сразу обсудить! Так что она потерла нос и вступила в полутемную комнату, куда Вальтер зашел вперед нее с канделябром на три свечи в руке.

Сопровождающие их волки заглянули в заставленную ящиками и мешками комнату, убедились, что второй двери и даже окон там нет, и заявили, что подождут в коридоре. А лучше в начале коридора, раз уж он заканчивается тупиком и посторонних тут не ожидается ,но воняет там все же поменьше.

Переминающихся орчат Мила сама оставила за порогом. Им тоже не стоит мучиться от такой концентрации самых разных ароматов, что аж глаза слезятся. Только Дирг упрямо шагнул вслед за ней, зажав нос ладонью.

– Вот здесь у нас кхаве-бобы, – мужчина прошел вперед и поставил канделябр на небольшой стол, стоящий в центре комнаты. Сам прошел еще дальше, к дальней стене и там впотьмах загромыхал какими-то ящиками, что-то сдвигая, чтобы вскоре вытащить вперед туго завязанный мешок.

– А тот мешок... куда же впихнули тот... – продолжал бурчать он, там еще что-то упало, загремело, пока мужчина выставлял деревянные ящики и двигал пару небольших металлических сундуков с места на место. – Может, пусть еще свечи принесут? – оглянулся в их сторону Вальтер.

Но сам же махнул рукой, потому что нашел искомое. О чем он радостно заявил, подхватил темный сверток и пошел обратно к столу.

Мила тем временем с любопытством оглядывалась, стоя в центре комнаты. Хотя света от трех свечей было мало, углы прятались в густых тенях. Но в целом вроде упаковка хранящегося здесь груза целая, без следов намокания или плесени. Или излишней грязи. Видимо, Вальтер рачительный купец, продуманно бережет груз от порчи. Вполне можно с таким заключать договор на регулярный опт. И на охране не экономит – только у этой двери два амбала стоят, в общем зале вроде тоже были его люди, значит, будет довозить им обещанные товары без перебоев.

Неожиданно дернулись язычки пламени на свечных фитильках на столе, заметались по стенам кривые тени. Моргнув, Мила не сразу поняла, что ее смутило – что раз окон нет, значит, сквозняк, который она толком не ощутила в этом спертом воздухе...

В груди вдруг что-то екнуло, и девушка стала оборачиваться на единственный в этой комнате выход. Время почему-то замедлилось, и она успела с недоумением увидеть, что дверь, вообще-то, закрыта. На засов изнутри! Но не это ее поразило, а что в той части комнаты кроме Дирга, который все еще закрывает рукой нос, прямо позади мальчишки стоит здоровенный незнакомый мужик. И что он там...

Как вздрагивает Дирг, начинает разворачиваться, видимо, услышав...

Резко вдохнув, Мила уже открыла было рот, чтобы заорать, позвать охрану, но какая-то резкая вонь, уже точно не от специй, обожгла ей лицо. Носоглотку, горло и даже легкие окатило морозным холодом.

А следом пришла темнота. Зябкая темень.

Мила уже не видела, как падал Дирг, которого придерживал напавший на него, чтобы не вышло шумно. Не видела, как еще один здоровенный наемник осторожно сдвигает пару мешков, окончательно освобождая люк в полу около стены. Не слышала, как один из склонившихся над ней, с усмешкой тихо сказал:

– Знала бы ты, санайка, сколько мне за тебя заплатят.

Продолжение следует...