ГЛАВА 5 Задача со звездочкой

В тот день до хоккея они так и не добрались – было много другой информации, которой делилась Мила. А затем айны ушли.

Вернее, охрана увела айненыша, хотя тот явно не хотел уходить.

– Я приду еще, – заявил он человечке на прощание, но та уже и так догадывалась, что от них не избавиться.

В свою очередь, она объяснила, какие примерно должны быть клюшки, шайба и коньки. Пусть в следующий раз придет с готовым "обмундированием", если хочет получить от нее правила игры в хоккей. Правда, она их не знает точно, лишь примерно представляет. Но, как она уже заявляла айну, что не помнит, то сама додумает.

Когда айны покинули их двор в сопровождении Конроя и его отряда, Мила вернулась на задний двор к своим ребятам. Но те ее встретили какими-то странными взглядами.

– Что? – спросила девушка у них.

– Ты не санайка, – выступив вперед, заявил Урнак. Который в последнее время все чаще отвоевывал себе пост лидера в "младшей гвардии".

И сейчас он говорил с явной претензией в голосе.

Но что ему ответить? О том, что она иномирянка – знали здесь очень немногие.

Правда, в тот день приема Моррокей в анфиладах комнат трепался об этом в открытую, так что ближайшая герцогская охрана, как и айновская, об этом уже знает. И неизвестно, кто еще – пошла ли волна сплетен по городу или дальше.

Стоит ли открывать такую правду о себе орчатам? С одной стороны, орги ей ближе всего, неловко скрывать от них свои тайны, уже известные недругам. С другой – тот же Гракгаш и Душара знают, может, и Дрых тоже. Если считали бы важным, довели бы до сведения своим старшинам? Что же касается ребят... если узнают они – то наверняка сразу доложатся в свои общины. И как быстро там разнесется такая весть? Кто знает, может, как пожар по сухой траве в степи. И самое важное – после такого не окажется ли она на пепелище... своих затей или даже свободы?

И ладно бы, ей не жалко поделиться со своими такой тайной. Только она до сих пор не знает, что здесь делают с иномирянами. Тем более с теми, чей дух занял чужое, местное тело. Это ж почти "захватчик", такого иномирца она и сама боялась бы! А орги не боятся ничего, они просто сразу устраняют источники своих волнений. Но ее это тем более не успокаивает.

Замешкавшись, Мила обернулась на Моррокея, который сегодня совсем не вмешивался в ее речи, но все же был в пределах видимости.

Однако дракон опять никак не отреагировал. Не стал ей что-либо подсказывать или отшивать любопытных мальчишек. И ведь он точно слышал их претензию!

Девушка повернулась к терпеливо ждущим ребятам.

– Даже если предположить, что это правда, то разве это на что-то влияет? – осторожно подбирая слова, ответила Мила.

– Ты нам брехала, человечка! – задрав верхнюю губу и оголив клыки, опять предъявил Урнак, возвышающийся над ней уже почти на голову.

Шогр и Горм, другие лидеры, выразительно сопели, но тоже не вмешивались – не поддакивали горзанцу, но и не вступались за человечку. Остальные мальчишки, обступившие их полукругом, уже почти все выше и точно все мощнее стройной человеческой девушки, лишь переводили взгляды с одного на другого.

– Когда? – уточнила Мила. – В чем ты считаешь, что я лгала вам?

– Ты выдавала себя за санайку!

– Нет. Я никогда не утверждала, что я – санайка, – спокойно ответила девушка, глядя на мускулистого полуобнаженного парня снизу вверх. – Или пусть кто-нибудь докажет обратное.

Качнувшийся было вперед Урнак, будто на стену наткнулся. Посмотрел на насупившихся дарголцев, но те озадаченно молчали, видимо, вспоминая, было ли такое. В итоге лидер тоже промолчал.

– Но ты говоришь на санайском! – вступился зато дарзанец Шогр.

– И что? Ты теперь тоже. Разве это значит, что ты санаец?

Парень не нашелся с ответом.

– Но ты пришла из Саная! – добавил Горм, он был из общины вблизи Сареаша, то есть у границы, и наверняка знал ее историю лучше остальных учеников.

– И что? Оттуда приходят много кто, но не все купцы, которые перешли границу с той стороны, санайцы. Ведь может такое быть, что они просто проехали через ту страну?

Мальчишки опять переглянулись.

– Но ты не знаешь других человеческих языков, кроме санайского, – с сомнением, однако вступился Китр, под взглядом повернувшейся к нему Миле вроде еще больше стушевавшийся.

– Поправочка! Давай уточню: я не знаю других человеческих языков, известных в этих землях. И которые поняли бы другие люди... или нелюди. Поэтому мне приходится говорить на санайском, чтобы хоть так общаться, – заявила в ответ человечка. И ведь она не лгала.

Китр приоткрыл рот и так завис – но непонятно, то ли от недоумения, "переваривает" ее закрученную фразу, то ли хотел что-то сказать, но слов не нашел.

Моррокей, гад такой, стоял в стороне и не вмешивался. Лишь скрестил руки на груди и, чуть наклонив голову, с интересом наблюдал. Впрочем, кое-кто из волков тоже держались поближе и открыто следили за перебранкой.

А этим что надо? Они же не думают, что мальчишки выступят против нее?

– В общем, вы повелись на "утиную проверку", – подвела итог Мила, перехватывая нить разговора, такого непростого со своими учениками.

Ну не может она им сейчас открыться! Придется выкручиваться иначе.

– Эт че значит? – прозвучало сразу несколько басков от орчат.

– В моих землях так иногда говорят, – отозвалась Мила. – Если нечто выглядит как утка, крякает как утка и плавает как утка, то, скорее всего, это утка.

– И че? А разве не так? Так и есть, – раздались голоса вразнобой.

– Чаще всего да, но иногда бывают исключения. Вернее, жизнь показывает, что очень часто бывают исключения, – протяжно вздохнула девушка. – И вы, будущие прославленные командиры, должны уметь думать... или хотя бы предполагать, что могут быть другие варианты. Даже совсем не очевидные...

– Эт какие же? – опять кто-то из орчат.

– Например, даже я, не ходя на охоту, знаю, что бывают такие подсадные утки, ненастоящие, на которых охотники приманивают других уток к себе, вместо того, чтобы лазить за ними по камышам или илу...

– Ты подсадная санайка? – ахнул быстрее всех соображающий Китр. – А зачем? Кому подсадная?

В стороне поперхнулись воздухом волки.

Мила метнула на парнишку взгляд, хотя сама виновата.

– Или бывают такие розыгрыши. Чтобы подшутить каким-то образом над другими...

– Над кем? Над санайцами или нами? – насупился еще больше Шогр.

Да что ж такое! Почему они у нее такие сообразительные?! Как-то слишком, когда не надо.

– Или бывают еще какие угодно варианты! Эти я вам перечисляю, чтобы просто показать, что... Что. Может. Быть. Все. Что. Угодно! О чем сразу даже не думается. Просто потому, что ум, ленивая штука на самом деле, предлагает своему хозяину первым делом самое простое объяснение. Но вы должны смотреть шире. И думать дальше. Использовать воображение...

– А если утка окажется просто уткой? – спросил кто-то из мальчишек.

– Запросто может быть и так, – улыбнулась Мила. – Или нет. Или не сразу утка. Или вначале была утка, а потом нет...

– Я ниче не понял, – едва слышно буркнул кто-то из них.

– Значит, теперь вам нужны задачки на развитие воображения, – качнула головой Мила, пытаясь согнать улыбку с губ.

А ей срочно нужно информации и побольше. Но теперь она точно не может спросить у орчат, мол, а что бывает в вашем мире с пришлыми духами. И Шанитир больше ей книги не предлагает. Интересно, в столице герцогства есть публичная библиотека? Или драконам плевать на уровень образования людишек и других "младших" рас в своих землях?

– Эт как так? – зато заинтересовались Китр и еще пара мальчишек. – Как это делается?

– Ну-у... – как объяснить другому способ дыхания? Ведь просто берешь и дышишь, и все! Или как рассказать слепому, что значит голубой цвет неба? – Например... если вы затрудняетесь решить проблему, подумайте, а что бы сделал человек...

Потом покосилась в сторону черного выхода, где мелькнул кто-то из слуг-людей, и поправилась:

– Что в этом случае сделала бы человечка Мила?

– Какую-нибудь непонятную фигню? – мигом отозвался кто-то из горзанцев и... мигом последовал дружный хмык волков в стороне.

Однако стоящие рядом с ним приятели тоже отреагировали быстро: один замахнулся, чтобы дать тому подзатыльник. Но парень увернулся, зато не успел отскочить и получил в ребра кулаком от другого соседа.

Но Мила улыбнулась:

– Именно! Ты прав! Можно сделать непонятную для других, но не фигню, а что ты сам понимал бы, зачем... вернее, почему это делаешь. И как это работает. Ты должен понимать суть того, что делаешь...

– Эт че значит? – опять закидали ее вопросами.

Эх, надо как-то попроще им объяснить, на примерах.

– Да вот... для примера... – Мила оглянулась на ровную поверхность льда, что оставили после себя айны, наложив на тот дополнительную какую-то стабилизацию – чтобы тот до их следующего визита не растаял.

– Например, чтобы ходить по скользкому льду, можно посыпать его песком. Как я вам уже рассказывала, чтобы увеличить силу трения и перестало быть скользко. Так?

– Ну? – дружно ответили не только мальчишки, но даже кто-то из волков не сдержался.

– А если сделать наоборот?

– Че? Эт как? Зачем?

– Использовать силу скольжения! Заставить эту сложность служить себе! Потому что холодной зимой все реки и озера вокруг замерзают, но песочка на них не напасешься, из-под толстого слоя снега не наковыряешь. С собой ведрами песок таскать не будешь. И что тогда делать?

– Что?

– Изобрести коньки, например. То есть такую насадку на обувь, чтобы еще больше скользило! Пусть вначале неустойчиво и надо учиться двигаться... даже просто стоять на коньках, зато на них можно носиться гораздо быстрее, чем просто бегом в сапогах или босиком. Мышцы устают гораздо меньше, да и не те, что при беге. Поэтому если не бороться со скольжением, а использовать его, то скорость передвижения зимой станет даже быстрее, чем летом!

Парни застыли настолько, что не только моргать, вроде даже дышать перестали. "Переваривали" услышанное, пытаясь осознать.

Зато дракон наконец-то отозвался.

– Это так... по-человечески.

И что он хотел этим сказать?

Да и не то, чтобы она хотела услышать его комментарии к ее урокам для орчат. Уж точно не на самом уроке.

– Э-э, а нам че от этого? Как использовать? – теперь отмер Шогр, почесывая затылок.

Завозились и другие орчата, что-то согласно прогудев.

Или дракон как раз хотел, чтобы мальчишки хуже усваивали ее хитрые приемчики, поэтому подчеркнуто обзывал их человеческими?

– Хорошо, вот вам задачка для практики. Допустим, Шогр, у тебя, у будущего тебя, когда ты уже известный воин, в городе появился конкурент. М-м, какой-нибудь наглый, доставучий наемник...

Подслушивающие неподалеку волки дружно хмыкнули, кое-кто из них покосился в сторону. Впрочем, как и некоторые орчата.

Что такое? Люди не ушли, и Гернад с Айварсом до сих пор еще где-то здесь?

Ну и ладно, она же имена не называет, просто для примера такую задачку ставит.

– И допустим, что он тебя уже сильно достал, но побить его нельзя...

– Чёй-то нельзя?– хором возмутились орчата.

– А той-то! Потому что никого нельзя бить просто так... без уважительной причины по законам драконьей... э-эм, Великой драконьей империи Юаджи, в которой мы находимся. Да, Ваша Милость? – специально задела ухмыляющегося Моррокея. – Мы ведь соблюдаем местные правила! А вы, ребята, должны понимать, что вас могут намеренно доставать и выводить из себя. Именно чтобы вы сорвались, избили кого-нибудь вроде за пустяк, и вас потом в тюрьму отправили! Или штрафы назначили, а ваших клиентов и заказы заберут себе те, кто вас так подставил.

Парни засопели. Но ни одного возражения не последовало. Наверняка здесь бывало подобное уже не раз, о чем мальчишки могли знать от старших воинов в общине.

Силой отжать клиентов у оргов невозможно, подпоить их или даже отравить – тоже сложная задача, они переваривают своими лужеными желудками что угодно, алкоголь их не берет, да и не пьют они особо! Зато нюх отличный, могут заранее распознать отраву в еде. А вот подлостью вывести из игры сильных, но простодушных конкурентов – запросто могут.

Хотя бы потому что орги цены на свои охранные услуги не завышают. Не демпинг, конечно, но другим воинам, а тем более магам, в первую очередь из числа людей, это все равно может не нравиться.

– И че тогда делать? – спросил Китр. – Ежели бить нельзя.

– Да, а ежели позволить борзеть дальше тому человеку, знач, показать себя слабым, – поддакнул немного расстроенный Шогр.

Волки посмеивались уже громче. И чаще косились в сторону, где, вероятно, стоял невидимый сейчас Миле Айварс.

– Во-первых, я не сказала, что то был человек. Там мог быть кто угодно, – все же поправила Мила. – Тренируйтесь запоминать мелочи, порой очень важные, не только в следах на земле, но и в речах других. А, во-вторых, это и будет вашей тренировкой на развитие воображения. Думайте сами. И завтра расскажите мне свои варианты – что предлагаете сделать в такой ситуации. Чтобы и овцы были целы, и волки сыты...

– А чего это волки сразу?! Ты намекаешь, что кто-то из нас мог подставить оргов? – возмутился сразу кто-то из приставленной ей охраны.

Ох, порой она забывает, что народная мудрость другого мира не учитывала наличие разумных волков-оборотней. Хотя, если вспомнить некоторые древние сказки, еще не факт...

– Прошу прощение, это всего лишь такое выражение... Наверное, неудачное. Эм, означает лишь то, что и задача решена, и жертв нет, – стала исправляться Мила, поскольку ее орчата теперь с подозрением косились на волков-охранников. – Итак, орлята! Что можно сделать, чтобы приструнить доставаку, не прослыть слабым и при этом не нарушить ни одного местного закона?

– Ниче, – фыркнул Урнак. – Ежели нельзя побить, то только прогнать...

– Вот! Уже первый вариант... пока только половина варианта готова. Развивай эту идею дальше, чтобы опять же было все по закону, – поддержала опешившего парня Мила. – А говорите "ниче"!

– Че? – кажется, Урнак сам не понял, что только что предложил. Какую такую идею.

– И не бойтесь ошибиться. Не ошибается только тот, кто вообще ничего не делает, – мотивировала озадаченно переглядывающихся орчат человечка. – Тем более мы сейчас лишь тренируемся. И такая тренировка ума называется... "умственный штурм". Когда можно и даже нужно предлагать как можно больше самых разных идей. Даже если они вам кажутся глупыми или неработающими. На этом этапе "штурма" никаких сомнений или отрицаний! Перечисляете все, что придет вам в голову. Любую фигню! Будьте смелее, потому что можно все! Не бывает неправильных идей, бывают невысказанные или недодуманные. Так что не стесняйтесь и завтра от каждого минимум по одной идеи. И чтобы не повторялись!

– Че? Ка-а-ак? Сколько? – заахали вот теперь точно озадаченные по самую макушку мальчишки. – Пятнадцать разных идей?! – шокировано озвучил кто-то самый считающий, то есть, скорее всего, Китр.

И только в этот момент орчата поняли, насколько сильно они попали. А какими круглыми глазами на Милу посмотрели! Даже волки в стороне притихли. Тоже, наверное, впечатлились сложностью задачи.

– "Умственный штурм" обычно проводится в группе, – подсказала своим ученикам человечка. – Соберитесь все вместе и пусть любой желающий высказывает вслух свои идеи, а другие не спорят с ним, а развивают идею дальше или предлагают свои. Именно так увлечетесь и, вот увидите, у многих начнет работать "воображалка", идей наберете много. Запоминайте их все. Можете делиться друг с другом, можете подсказывать. Это командная работа.

– Ты делаешь из них людей, – опять влез с непрошенным комментарием Моррокей. – Людей, подобных тебе. Но они... – махнул рукой на толпу орчат. – ...не люди! И не смогут ими стать. Никак.

– Нет, я предлагаю им... м-м, посмотреть на мир глазами людей. Временно. Просто попробовать. Как вкус нового блюда. Чтобы они знали, каково это. Чтобы понимали или хотя бы предполагали, как могут поступать другие. Чтобы потом у этих других уметь выигрывать. Но какими методами они будут выигрывать в будущем в каждом конкретном бою или стычке – это уже их решение. Главное, что я познакомлю их с как можно большими вариантами.

В ее мире это называлось "насмотренностью" и "начитанностью".

– Зачем? – поинтересовался дракон, сцепивший руки на груди и глядя на нее как-то не то снисходительно, не то осуждающе.

– Затем... чем большим количеством оружия владеет воин, тем он лучше. А лучшими командирами могут быть только те, кто владеет большим количеством... умственных приемов. Или хотя бы знают о них. И раз мои орлята лучшие из лучших, – она даже не сомневалась в этом, и другим не позволит усомниться. – То они будут знать многое!

Удержала за зубами: "Хотят они этого сейчас или нет, даже не спрашиваю. Будут и точка!".

Притихшие волки косились на дракона. Озадаченные орчата почесывали затылки.

– Ведь для этого мне их общины выдали – чтобы я тренировала умы ребят, – добавила Мила. – Так что не будем спорить со старейшинами.

Моррокей втянул себя воздух, но... ничего так и не сказал. Лишь чуть наклонил голову, да тонкая ухмылка скользнула по его губам.

Ох, но почему ее так тревожит, что там в голове змея, какие мысли носятся? Как жаль, что нет у нее магии, ментальной точно нет. Как сейчас хочется заглянуть в чужие мысли!

Как бы они ей потом не аукнулись!