Глава 15 · Жених(и) №2

Возвращалась Мила опять без Дрыха, всего с двумя «своими», зато с пятью дарзанскими мальчишками, которых ей выдали для дальнейшей учебы. Остальные — Дрых с Гормом и даже дракон — остались доделывать запланированное в той таверне.

Подъезжая к «своей» таверне, то есть Гракгаша, Мила присматривалась, что изменилось, пока ее не было. Так, двор еще расширили, новые навесы стоят, их столбы яркой краской покрасили. Новенькие мальчишки тоже настороженно оглядывались, «свои» убежали загодя, неся новость о прибытии.

Пока окончательно не стемнело, спешившаяся девушка не торопилась уйти со двора, присматривалась, что за телеги припаркованы, много ли народа, рассказывала орчатам, куда им пойти расположиться. Но только ступила на порог таверны, как ее сильно пихнули сзади в плечо.

Какой-то громила, грубо оттеснив ее, напористо прошагал внутрь. Однако услышав сорвавшееся с ее губ крепкое словцо, оглянулся. Пригляделся. Скривился еще больше, узнавая. Хотя вроде куда более, и без того выглядел раздраженным.

— Опять ты, пацан? Если че опять про глаза вякнешь, то в глаз и получишь!

Настроения нет у него, а крайняя она? И он опять ее принял за парня!

Да, она все еще в штанах и куртке, даже в капюшоне, чтобы посторонние из остановившегося каравана на нее, девку в штанах, не таращились. Но лицо открыто, неужели вблизи не понял? Хотя в таверне свет только начали зажигать, совсем мало ламп, большая часть посетителей здесь нелюди, им и так сойдет.

Знакомые оборотни, сидящие внутри и которые уже собирались приветствовать Милу, аж замерли на миг от такой грубости чужака. Но вот парочка стражников стала приподниматься.

— Слышь, мужик!

Позади заскочил в дверь один из сопровождающих ее волков, которые в знакомом дворе уже расслабились и задержались у коней, оставив подопечную.

— Все в порядке, ребята, тише, — махнула им рукой Мила, пытаясь сделать голос пониже, грубее.

А пользуясь тем, что чужак уже развернулся и пошел дальше, подмигнула всем и приложила палец к губам.

— Где эта Милдред Питер? — грубиян громко возмущался уже у барной стойки в глубине таверны. — Я слыхал, что она приехала? Или едет… Откуда, кстати? Где она каталась столько времени!

Так вот кто ее здесь ждал? Сюрприз, однако.

Мила прошла вглубь помещения вслед за ним и, старательно изображая юношеский голос, поддакнула с показным возмущением:

— Да, где эта Милдред?

Дернувшись, мужик обернулся:

— А у тебя какое к ней дело, пацан?

Хрюкнул кто-то позади из посетителей-завсегдатаев, не сдержавшись. На него свои же зашикали. Кажется, или опять монетки там звякают?

— А тебе какое дело… до моего дела, солдат? — покосилась на его оружейную перевязь у пояса, вспомнила, что надо следить за тембром голоса. — Кхе, я же к тебе не лезу с расспросами…

— Только попробуй, — рубанул мужик и опять повернулся к Гракгашу, который взирал на происходящее как обычно невозмутимо. Разве что его надбровные дуги совсем чуть-чуть приподнялись. — Так где она? Доехала уже наконец? Ей передали, что ее ждут? Сколько можно ждать!

— Да, где она? — опять поддакнула Мила и подмигнула Китру и Урзу, которые тоже нашлись около барной стойки и сейчас таращились на нее, приоткрыв рты.

И пока чужак опять не обернулся и не видит, покрутила пальцем у головы, намекая, чтобы они соображали.

Урз, недоумевающе моргнув, только было собрался что-то сказать, как вперед него успел Китр:

— Она… она… не на кухне? — получилось у него все-таки вопросительно.

Мила успела показать ему большой палец и одобряюще улыбнуться, прежде чем мужик обернулся и с сомнением глянул на нее. Потому что орчата таращились именно на нее! Эх, учиться им еще и учиться актерскому мастерству и импровизации.

— Слышь, пацан, уйди с дороги! Я столько прождал эту девкуи буду первый с ней говорить. Только попробуй влезть поперед меня!

Орчата подались вперед и засопели, но Мила успела согласиться, взмахнув ладонями в сторону мальчишек:

— Да как скажешь! Разве я против? Говори с кем хочешь. А я… Хозяин, можно мне, пожалуйста, ключ от комнаты? И, будьте так любезны, ужин пусть тоже подадут в комнату. Как раз приведу себя в порядок после дороги, чтобы потом не вонять, общаясь с другими, тем более с девушкой.

Мужик открыл было рот, вот точно, чтобы опять огрызнуться, но молча закрыл. Наклонил голову, то ли соглашаясь, чтобы конкурент ушел, то ли… пытаясь к себе принюхаться?

Звякнул об столешницу стойки тяжелый ключ от комнаты. Поблагодарив, Мила забрала его. Она оставляла ключ от своей комнаты, когда уезжала, чтобы там пыль протирали, и чтобы не потерять его в дороге.

— А нам ты сказал, что свободных комнат нет! — все же нашел из-за чего еще возмутиться мужик, теперь в адрес хозяина.

Гракгаш даже бровью не повел, никак не отреагировал на слова человека. Будто не слышал. Зато Мила не сдержалась:

— А ты попробуй в следующий раз вежливо попросить. Слыхал такое: вежливостью города берут?

— Слышь, ты! — опять рявкнул мужик, и вот теперь орг перевел черный взгляд на него. — Иди уже отсюда… аристократик! — такое впечатление, что долго подбирал, каким словом ругнуться. — Пока твое смазливое личико еще цело.

Кивнув и подмигнув орчатам, Мила сбежала на лестницу наверх, так и не сняв капюшон.

Как же хорошо вернуться домой!

Где все привычные удобства, которые Мила каждый день вспоминала в чужой таверне. Собрав чистые вещи и прочее нужное, она сходила по служебной лестнице вниз, в помывочную для сотрудников. Она ведь тоже в какой-то мере сотрудник. Заодно заглянула на кухню, чтобы поприветствовать всех. Затем наплескалась от души, спокойно.

Потом одна из подавальщиц принесла ей в комнату не только ужин, но и свежие новости. В том числе и об этом наемнике, который засел внизу и продолжает с кислой физиономией — и с кружками эля — ждать Милдред. О том, как растут ставки на окончание сегодняшнего вечера. Похихикали вместе с молодой двергиней.

Только как бы Мила время ни тянула, впрочем, просушить длинные волосы без фена тоже не быстро, но нужно спускаться в зал.

Как жаль, что посланец от Гурмона, его сынок, оказался таким грубияном. И почему повар говорил, что не в него сын? Очень похож! И размерами, и физиономией, будто грубо выточенной, и манерами. Неприятно, но все равно придется иметь с ним дело, аванс уже внесен.

Девушка собрала все еще влажные волосы, платье надела черное, что когда-то ей выдал герцог.

Потому что в этом мире встречают по одежке, только что убедилась, а это платье самое представительное в ее гардеробе. Чтобы тот мужлан все же подумал, с кем разговаривает. Тем более платье черное, в цветах местного владетеля земель. Тоже жирный такой намек. Если папаша не соизволил сыну рассказать, с кем общалась «эта девка», то, может, хоть так задумается?

Затем собрала еще кое-какие бумаги и, вздохнув, стала спускаться «в народ». Может, не стоило разыгрывать мужчину, но он такой хам, что да… не сдержалась.

Зал встретил ее настороженно — смолкли разговоры, головы многих развернулись к лестнице. Потому что у нелюдей хороший слух, заранее услышали ее шаги и шелест платья.

Повернулся вслед за всеми и наемник. Впрочем, теперь за столом он сидел не один, были там и другие люди, которые тоже обернулись.

И надо было видеть физиономию того солдафона! Вначале легкий интерес, когда взгляд заскользил от пышной юбки выше, к бюсту. Недоумение, когда остановился на ее лице, а затем! Ох, как полыхнули бешенством его глаза! Ух, как его перекосило!

Не извинения за грубость, но тоже приятно. «Мстя совершена!»

— Ты! — рявкнул мужчина, подскакивая из-за стола.

Был бы стул, упал бы, но там стояла массивная лавка, которая тоже сдвинулась от резкого движения здоровяка.

— Я. Милдред Питер. А вы, вероятно, сын Гурмона Дугиана? Мне сообщили, что вы меня ждете, — вежливо ответила девушка, проходя вперед, но к барной стойке.

Урз и Китр вновь подскочили к ней, как и еще двое из новеньких, которые мало что понимали, но настороженно крутили головой в поиске опасности. На вскочившего человека зеленокожие подростки оскалились, задирая верхнюю губу.

— Какого грыха! Ты!…

— Айварс, ты чего? — мягко попенял его один из сидящих за тем же столом, мужчина помоложе и посимпатичнее. Перевел взгляд на Милу, заулыбался во всю челюсть. — Вы уже знакомы? И когда успел? Представь нас.

— Иди нахрен со своей блажью! — это хамло и на своего приятеля рявкнул. Опять метнул потемневший взгляд на девушку, заходили желваки по его массивной небритой челюсти. — Твое счастье, что ты девка! Иначе я б тебя! Тебе!… — явно не хватало у него слов из-за рвущегося бешенства.

А как кулаки сжимает! Как бы не лопнул бедолага от переполняющей его ярости.

— Все, мужик, хватит на Милу орать, а то я ща тоже на тебя наору, — не сдержался кто-то из гарнизонных оборотней, из тех, что частенько обедал здесь.

— Эй, ну че ты влез! Щас бы она его осадила! — забухтели за следующим столом. И еще один голос: — Да, я тоже поставил, что она его сделает!

— Щас я вас сделаю! — дернувшись, развернулся к ним грубиян, найдя наконец на ком сорваться.

— Во двор. Здесь нельзя, — преспокойно прокомментировал происходящее Гракгаш.

Ошарашенная Мила смотрела, как вставшие мужчины послушно выходят.

Ой, если оборотни изобьют сына повара, то с кем тогда таверну открывать? Хотя Гурмон сам виноват, что такого психа ей прислал. Как с ним в принципе можно дела иметь? И почему он вообще такой психованный? Может, ему как раз срочно жениться нужно, а не сложные задачи по открытию точки общепита решать?

— Познакомимся ближе, прелестница? — проворковал тот, второй мужчина, будто бы ни капли не волнуясь за своего товарища, который ушел драться с несколькими оборотнями. Хотя, может, там и зрители были? Секунданты? — Я Вернер Отаке, сын Гурмона Дугиана, и я очень, очень рад, что буду иметь дело с такой красавицей…

Он встал и направился к девушке с обольстительной улыбкой бывалого ловеласа, огибая другие столы и зевак, вновь навостривших уши.

— Чего? — не сразу переключилась на него Мила, с трудом отводя взгляд от двери, куда еще несколько любопытных выскочило. Не сразу до нее дошло. — И ты тоже… сын Гурмона?

— И я! Я тоже сын Гурмона! — раздалось от того стола.

Но тот парень был совсем еще зеленый! То есть не кожей зеленый, а очень молодой, буквально вчерашний подросток.

— И я тоже не прочь загулять с такой красивой девкой! Меня Гернад, если че, звать. Ты свободна сегодня вечером?

И подмигнул! Ей!

Чего⁈ А этот-то куда? Дите же еще!

Мила только ресницами хлопала, переводя недоумевающий взгляд с одного сыночка на другого.

От разных столов послышались и мужской смех, и возгласы одобрения в адрес парня. И даже советы. А кто-то достаточно громко предложил пари, обломится ли свидание смельчаку с Милой или нет. Или с кем из человеков.

Ошарашенная девушка только лоб потирала, пытаясь сообразить.

— Так, подождите! А кто из вас троих… я же надеюсь, Гурмон только троих своих отпрысков прислал? А не всех… даже не буду спрашивать, сколько их у него, — посмотрела вопросительно еще на одного непредставившегося мужчину, что сидел за тем же столом.

Хотя этот по возрасту точно не мог быть сыном повара, если только братом… не дай бог! Хватит с нее этой семейки!

— Так кто из вас тот… кхм, оболтус, про которого мне говорил Гурмон?