Глава 26 "Справедливый" суд – особенности другого мира

– Все в порядке, лапонька, – сиял клыкастой улыбкой Ран, плотно прикрывший за собой дверь и пока не торопившийся на выход. – Кристоф пошел жечь виновных. Ох, как он... "завелся"! Я правильно использовал это слово? Давно не видел его в такой ярости.

– Что? Жечь? – ахнула Аля. – И ты называешь это "в порядке"?

– В полном, человечка, не переживай: лишнего Кристоф не сожжет. Возможно.

– "Возможно"?!

– Знаешь, я все же передал твою идею, что ему нужно раскрепоститься... как можно больше. Кажется, Кристоф даже прислушался, так что я уже не уверен насчет лишнего... Зато раз дракон прислушивается к словам какой-то человечки, пусть даже ведьмы, опять подводит меня к мысли, что все-таки ты можешь оказать его...

– Ран! – взвыла девушка. – Ты сказал дракону, что это я сказала ему раскрепоститься?! А теперь он пошел кого-то жечь? И ты доволен, вместо того, чтобы доложить Агмачу о готовящемся убийстве?! Ты дознаватель или кто? Кстати, а кто будет судить нашего инквизитора, когда тот убьет кого-то без суда и следствия? Он же единственный инквизитор в городе. Столичные инквизиторы?

– Лапонька, следствие было, так что Светлые сами виноваты, – ее гневная речь ни капли не задела темного эльфа. – Во-первых, их уже один раз предупреждали. И даже разрешили бы просто уехать. Не всем, правда. Но они бы все равно выкрутились, им не впервой. Во-вторых, Эльданиэл сам недоглядел за своим молодняком. Люди все равно бы ничего не сделали Каэльсиусу, но тот, видишь ли, оскорбился, что его обвиняют из-за твоего, человечка, артефакта. То есть если бы не твоя идея про неповторимость пальцев у разумных... Даже не знаю, что больше ему не понравилось – что его благодаря ведьме нашли или что до подобного додумалась ты, человечка, а не они, такие умные эльфы...

– Чего?! – ничего не поняла Аля.

И ей объяснили подробнее. Часть отпечатков пальцев на артефактах, найденных на том искаженном поле, совпали с пальчиками Каэльсиуса, одного из младших в роду Валдренэсиль. И столичные инквизиторы вызывали того на допрос, а его явку обеспечил Кехиинай. Причем вызывали не ради самого поля – доказать, что виной тех искажений были именно найденные там же эльфийские артефакты, людям не хватало знаний. А потому что на том же поле были найдены свежие человеческие останки – вроде бы тех людей, что недавно пропадали в ближайших деревнях.

Причем молодому эльфу даже не предъявляли никаких претензий – доказать, что смерти напрямую связаны с ситуацией с полем, вернее, с его артефактами, было невозможно. Вроде как возможного свидетеля вызывали – мол, когда вы, уважаемый лер, там гуляли со своими артефактами, которые якобы потеряли и почему-то не стали искать, то не видели ли, случайно, что-либо еще подозрительное?

Хотя многие уже понимали, что как раз эльфийские артефакты связаны с искажениями графского поля. Оказывается, старшего Никвиатэлли все же приглашали для консультации – как специалиста по наследию лесных эльфов, лучшего из доступных. И выходит, что на том поле все же проводили какие-то эксперименты, вроде даже по "взращиванию холма".

Но понимать и пытаться что-то доказать, а тем более выдвинуть открытые обвинения одному из высших родов Светлых – совершенно разные вещи. Поэтому люди вряд ли бы выдвинули претензии Валдренэсилям. К тому же прекрасно понимая, что вряд ли такое столь масштабное, то есть затратное и по ресурсам, и по времени дело затеял один из младших членов рода. Наверняка зачинщиком был сам глава – Эльданиэл, но ему тем более никто не отважился бы предъявить обвинения.

Людям хватило и того, что раз поле "само" исправилось, то и ладно. Даже не стали особо разбираться почему – у самих Светлых что-то не получилось или кто-то им помешал. Главное – намекнуть, что они в курсе, чья эта затея, чтобы светлые эльфы не продолжили свое темное дело заново.

И они бы не продолжили – из-за попранной гордыни. А если бы и продолжили, как объяснял Ран, то уже в другом месте заново и в разы более осторожно. Потому что для Светлых одна из самых обидных ситуаций – когда их интриги не вовремя для них вскрываются. А если еще и "никчемными" людьми – то это совсем позор на их светлые головы!

Неизвестно, как отреагировали на расследование старшие из рода Валдренэсиль, но младший, тот самый Каэльсиус разозлился. Ужасно разозлился. Кто знает почему – за общее дело переживал или потому, что ему наверняка от старших влетело за те отпечатки, которые он так глупо оставил на уликах, хотя никто из них и предположить не мог... В общем, именно Каэльсиус стрелял в ведьму и, насколько поняла Аля, вроде как в состоянии аффекта. Потому что светлые эльфы обычно настолько сами не подставляются, чтобы своими же руками в кого-то стрелять. Что это вообще не их стиль разборок – пачкать свое ритуальное оружие, и уж точно не в крови кого-то из презренных человеков.

Но Каэльсиус был молод и глуп, как заявил Ран, мол, ему еще и ста лет нет, совсем юный, поэтому не сдержался.

Только о каком состоянии аффекта можно говорить, если тот ушастый ее терпеливо выслеживал, чтобы застать вне сада и без покровителей? Причем подловил именно на дворе управления, где ее охрана будет наиболее расслабленной. И додумался стрелять чужой стрелой, то есть точно заранее спланировал...

Да только не учел, что Альет'тар будет там же, на работе, и быстро возьмет след. Да и замешкался Каэльсиус потому, что растерялся – он не должен был промахнуться! Поэтому стрелял вновь, теряя драгоценные секунды на побег, когда еще мог скрыться незамеченным. И кто бы потом что доказал! И не учел, что у человечки окажется настолько мощный защитный артефакт.

В общем, вначале подорвались воклаки, возмутившиеся, что кто-то посмел на их же территории безобразничать. Потом Ран подоспел, включаясь в погоню. Ну, а разбираться с самими Валдренэсилями, в один из домов которых улизнул глупый Каэльсиус, пошел Кехиинай.

– Так про "жечь" ты пошутил? – переспросила Аля, все еще надеясь. – Скажи, что пошутил или это сказано образно?

– Лапонька, Каэльсиус знал, что ты аньиэлин Кехииная, и тем не менее пустил в твою сторону стрелу! Причем не одну, – качнул головой темный эльф. – И Эльданиэл не мог не знать, что один из его младших что-то затевает. Но даже если не знал, сам виноват. И лучше ему признать, что знал, пусть не все – иначе совсем опозорится, как недостойный своего места глава рода... Так что Кристоф в своем праве спросить с их рода.

– В праве жечь? Он инквизитор! Должен арестовать, выдвинуть обвинения, а суд...

– Валья, в первую очередь он дракон!

– Но мы же в человеческой стране! Разве здесь не алекворейские законы должны быть главными?

– Валья, запомни: там, где есть любой дракон, вернее, их интерес, в первую очередь главными считаются драконьи законы.

– Но это неправильно!

– Почему? Зато всем известный порядок и никакой путаницы, даже в самых разных местах и ситуациях, – вроде бы искренне не понимал темный эльф.

Вот и иномирянка тоже не понимала тонкости местной "судебной" системы.

Сплетни по городу расползлись уже с утра пораньше. Потому что столб дыма в центре города никак не скрыть. А затем, буквально следом за мальчишками, которые бегали собирать сплетни, сорвав учебу – хотя какая учеба, раз на главу их рода покушались! – к саду ведьмы потянулся целый караван, привлекая внимания многочисленных зевак. Сопровождал странную процессию старшина Ууркон со своими ребятами, он и объяснил, что это откупные дары от рода Валдренэсиль, которые признали вину за покушение на аньиэлин Кехииная.

Эх, жаль, что рядом не было Рана, некому было пояснить попаданке – в порядке ли вещей здесь вот так откупаться? После того, как самим виновным вот точно поместье сожгли в открытую.

– Так, а следствие будет? – на всякий случай спросила Аля у старшины, глядя, как опять заполняется улица перед ее садом.

– Какое? Насчет Каэльсиуса? – уточнил Ууркон, почесывая лоб. – Так ему уже поздно следствие-то... Или ты сама хотела подать жалобу на род Валдренэсиль? Так, они уезжают из города. Так что вряд ли что у тебя получиться, госпожа ведьма...

Аля подождала еще, но старшина стражи ни словом не обмолвился о том, будет ли следствие над поджигателем-драконом, который устроил публичную вендетту в центре города.

Неужели здесь действительно такие правила? Что драконы всегда правы, и никто им слова не смеет сказать?

Именно сейчас Аля была не против, ведь Кехиинай пошел ее защищать. Или свой статус покровителя. Неважно, главное, что в итоге защищали ее! Но в целом такое положение в этом мире ее несколько настораживало. Ведь что значит "Каэльсиусу уже поздно следствие"? Он... умер? Или лучше даже не интересоваться? И дракону все равно за это ничего не будет?

То есть настолько драконам все можно?

Или не только драконам, но и другим высокородным? Наверняка и эльфам бы сошло с рук покушение на нее, не будь у нее таких покровителей. Вот и старшина говорит, что без толку подавать ей, ведьме, жалобу на эльфийский род. Причем она даже не простолюдинка, а уже глава рода! И это в человеческой стране! А будь она на землях иных народов? Там у нее, вернее, у людей совсем прав нет?

Задумавшуюся девушку отвлекли вопросом, куда ей заносить дары, чтобы она дала доступ на территорию сада.

И ладно, когда красивые сундучки стали мимо проносить, Аля даже не стала интересоваться, что там. Потом посмотрит, когда шок пройдет. Но когда у нее спросили, куда девать коней...

– Каких еще коней?

Оказалось, что ей еще подарили четверку тонконогих красивейших коней светлой масти со всем причитающимся обмундированием. Причем всяких седел, уздечек и всего остального шла в довесок целая коллекция, занявшая отдельную телегу. И конечно же, настолько все было искусно выделано, как настоящие произведения искусства, как только эльфы могут.

– О, элихарская порода! – восхищенно воскликнул рядом Андрэ, младший из Никвиатэлли, который тоже вышел смотреть, что происходит. – Невероятно, что их передают кому-то из людей.

– Не кому-то из людей, а по требованию господина Кехииная, – ответил Ууркон.

– Кстати, а почему мне, а не самому господину Кехиинаю? – поддакнула Аля.

Она представления не имела, что ей делать с конями в центре города.

Поскольку в границах городских стен земля была ограничена, то мало кто при доме мог иметь конюшни и сараи для экипажей. Разве только очень богатые семьи. Для остальных был достаточно развит "общественный транспорт" – то есть платные извозчики, которые держали свои повозки и коней за городом, но с раннего утра и до позднего вечера на заработки приезжали.

– Да мне почем знать, – почесал лоб старшина. – Сказали тебе, Алевтина, значит, сюда доставили.

– Ты ведь не собираешься от них отказываться, Алевтина? – поддакнул с другой стороны восторженный Андрэ. – О таких конях многие ваши аристократы мечтают, даже короли готовы платить золотом по весу скакунов. Но элихарцев не продают иным расам!

О, прекрасно! Еще один подарочек, от которого проблем может быть больше, чем удовольствия?

– Но делать мне с ними что? – не стала скрывать озадаченности девушка. – Я не умею за конями ухаживать! И где их держать? И вообще...

Она даже верхом не умела ездить, но в этом пока признаваться не стала. Или еще и карету придется покупать? Которую тоже где-то надо хранить, нанять того, кто сможет ее присоединять к коням, обслуживать и что там еще положено делать с экипажами.

– Не удивительно, никто из людей не умеет, –легко согласился Андрэ. – За ними нужен особый уход...

Просто прекрасно!

Однако, видя "радость" на лице ведьмы, младший из Никвиатэлли предложил ей на время предоставить парочку конюхов из своих. Чтобы ухаживали за элихарцами должным образом.

– Ой, какие лошадки! – также восхищенно воскликнула заявившаяся со своей гувернанткой Габи.

Она еще мало говорила, только по настроению. Но, видимо, тонконогие красавцы, которые чинно стояли и воспринимали восхищение окружающих как должное, затронули детское сердечко.

– А мы будем на них кататься? – прилетело следом.

Аля как раз обсуждала с Уурконом варианты, где можно арендовать конюшни. Хотя столько хлопот! Если кони настолько ценные, то теперь еще охрану для них нанимать?!

– Зачем арендовать? – теперь в их разговор встрял Джас. – Госпожа Алевтина, вы ведь можете расширить сад. Сделайте конный двор.

"Могу ли?" – задумалась Аля.

Комнаты в доме добавлялись случайно во время экспериментов. Территория в саду сама добавлялась, Аля даже не уловила момент когда и как. Но добавить еще пространства в саду уже осознанно?

Вот и младший Никвиаэтелли смотрит на нее в предвкушении. Ууркон с удивлением, а Джас без капли сомнения.

Может, действительно попробовать? Чтобы не хлопотать потом со съемными конюшнями где-то за городской чертой?

– Надо пробоваться, – в итоге согласилась Аля.

Но поскольку она не знала, как в принципе устроены конюшни, и какими должны быть строения, достойные принять в себе представителей элихарской породы, то Андрэ с радостью взялся ей помогать – консультациями.

В итоге они немного увлеклись, и через пару часов, не дожидаясь вечера, ведьма ушла в дом спать. Надеясь, что не на несколько дней опять.

Зато теперь у нее был не просто отдельный конный двор! Со всеми положенными строениями, с новенькими красивыми воротами на улицу, за появлением которых опять высыпали зеваки наблюдать. И даже отдельная поляна для выгула "подарочков" теперь была!

Как все это помещалось внутри границ ее участка, Аля даже не стала ломать голову. Как-то. Как работает эльфийская магия по расширению пространства, она своим логическим умом, тренированным на уроках геометрии и физики другого мира, понять не могла. А младший Никвиатэлли тоже скорее всего не знал, все же это были технологии лесных эльфов. То-то он так восторгался результату.

К счастью, на этот раз ведьма проспала недолго – к обеду следующего дня уже вышла из дома.

А там ее уже ждали.

Старший Никвиатэлли с восхищениями. Кехиинай с претензиями.

Видите ли, ведьма должна хорошенько думать, прежде чем экспериментировать, раз уж каждое действие с Домом или Садом забирает у нее столько сил. Потому что если не думать, то однажды может не проснуться вовсе!

Аля же смотрела на гневающегося инквизитора, в который раз ее отчитывающего, так что она уже привыкла, и думала. Насколько правдиво описаны драконы в мемуарах Гнерасиль? С одной стороны, та была на них обижена и все же за дело, а с другой – Кехиинай ее сейчас ругает скорее потому, что... волновался о ней?

Когда он пошел разобраться с напавшим на нее, то его поступок еще можно списать на защиту его же репутации покровителя. Но откупные дары, которые он вытряс из Валдренэсилей, зачем-то ей прислал. Не себе такие сокровища оставил.

С одной стороны Кехиинай всегда твердил о порядке, контроле, но с другой – для него порядок это пойти и сжечь чей-то дом? Может, даже вместе с жильцами? Запросто выгнать целую семью из города, потому что они пересеклись с его личными интересами?

Так какие драконы на самом деле?

– А? Что? Конечно, я вас слушаю, господин Кехиинай, – пришлось выныривать из мыслей Алевтине и реагировать на собеседника.

– Кристоф, когда мы наедине, – опять потребовал драконище.

Сейчас они действительно были одни, почти. Прогулялись по саду в сторону конной зоны, где около новеньких, только вчера выращенных стойл толпились мальчишки во главе с наставником Андрэ. Точно! Ей же нужно будет еще каким-то эльфам из рода Никвиатэлли дать доступ сюда, чтобы ухаживали за новыми постояльцами.

– Алевтина, ты меня не слушаешь, – вновь попенял ей спутник.

– Слушаю! – возразила она, поворачиваясь от конюшни к мужчине. – Просто... просто как-то сразу всего много случилось. Я вам очень благодарна, господин Кехи... кхм.

Запнулась об выразительный, скорее даже пронзительный синий взгляд и поправилась, с трудом вытолкав из себя имя "великого и ужасного" дракона.

– Кхм, Кристоф. Очень благодарна за то, что вы разобрались с эльфами! Просто немного растерялась...

Кехиинай тоже посмотрел в сторону конюшен, затем на девушку. И задал тот вопрос, который она точно не ожидала, да и не хотела бы сейчас слышать.

– Кто ты такая, Алевтина?

Ну что опять?!