Глава 25 Между всех огней

Не хотела Аля настолько "вскрывать карты", но пришлось. Разве темный эльф отступит, если уже заинтересовался? Пришлось рассказывать, что Гнерасиль вывезла от драконов очень ценное – информацию, которую те копили об этом мире и других расах поколениями. Пусть не о драконьих артефактах – о некоторых из них Гнерасиль упоминала мельком, и только. Видимо, она не смогла подобраться близко к особо охраняемым секретам крылатых. Но даже травники или сборники рецептов тех же эльфов, двергов и других народов были бесценными. Потому что в них были в том числе смертоносные секреты, например, какие травки, безобидные для одних рас, для других могут стать ядом и при каком способе изготовления. Конечно, каждый народ хранил свои тайны, но драконы умудрились их как-то заполучить.

Еще был сборник драконьих рун. Пусть простеньких, бытовых, но даже такие народы обычно скрывали друг от друга, потому что при особом желании даже их можно было использовать... по-всякому. Аля, например, уже пару идей из того сборника использовала в одной своей последней разработке и теперь боялась ее кому-либо показывать. Потому что если драконы рано или поздно признают в ее работе свои руны, то есть особые связки, пусть даже она их чуть изменила, то... наверняка начнут разбираться, откуда она их знает. И как вообще посмела знать.

А она еще и копии для землян делала! В свое подпространство записи копировала! Ух, если драконы узнают!

Ну и, конечно же, стоит хоть кому-то прознать о ее коллекции книг, то многие захотят ее себе. Не только дратанарейцы. И не только книги, но и саму ведьму, которая уже кое-что запомнила.

Зато драконы наверняка захотят эти книги уничтожить, это же их "сокровища", "нажитые непосильным трудом". И не дай бог уничтожить вместе с той человечкой, которая умудрилась многие из них уже изучить, а некоторые даже скопировать.

Даже неважно, что книги зачарованы, как оказалось, на какое-то особое, ведьмино зрение, которое – надо еще спросить у Тобиаса – кому из современных ведаков вообще подвластно. То есть другие расы в принципе не смогут прочесть. На Ране проверили – не смог, ничего не увидел, даже следы хоть какой-то магии. И даже сама Гнерасиль, чтобы создать записи, использовала каждый раз какой-то сложный способ и артефакт, который сама собирала уже здесь, в Аликвореи, и который, как написала в конце, планировала перед смертью уничтожить. Артефакт, естественно, драконий, и о нем вряд ли кому кроме самих драконов известно – еще один их особо охраняемый секрет.

Оказалось, драконы, в отличие от эльфов, ведьминым племенем как раз испокон веков интересовались. Изучали их возможности, причем скрытно! Когда Аля это читала, то у нее даже мелькнула мысль: а то, что драконы предпочитают магичкам ведьм вовсе не из-за того, что последние якобы "ярче" магически? А... хотя бы потому, что таланты ведьм разнообразнее, и они, ведьмы, их активнее развивают, в отличие от изнеженных аристократок, которым достаточно просто иметь дар в крови, чтобы передать детям дальше.

Может, одаренных женщин драконы к себе, в свои земли, утаскивают вовсе не ради сексуальных утех, а именно ради скрытого изучения человеческих способностей? Ну, или совмещают полезное с приятным? Человеческим любовницам, своим аньиэлин, дурят голову "любовью и страстью", а сами изучают их, как подопытных кроликов? Поэтому срок человеческих любовниц недолог? Как только драконы изучили очередной экземпляр, то... списывают в утиль? То есть дают отставку?

Вот и Кехиинай, назвавшись ее покровителем, ведь ни разу не сделал никаких попыток "возжелать" ее. Зато регулярно ходил кругами, допытывал, допрашивал, выведывал.

Точно! Все-таки Ран был прав, и драконище на нее, Алю, как на женщину даже не смотрел! Видимо, недостаточно хороша она для него оказалась. С фигуристой и раскованной Лилоис, излучающей какую-то манкую женскую сексуальность, ей точно не сравниться. Что ж, Аля не обиделась... наверное. Да, женская самооценка пострадала немного, но... так даже лучше! Как говорится, дракон с повозки, ведьме лучше. Плохо, что он знает о ее подпространстве и за одно это уже не отпустит из-под своего контроля.

Ранитир, конечно, тоже заинтересовался сборниками ценной информации. Разве только удивился, как человечка смогла столько запомнить. Объяснение этому было в записях: еще в драконьих землях Гнерасиль разово использовала некий артефакт для расширения памяти. Непонятно, создавали драконы его для себя или кого, были ли вообще предусмотрены "слабые человеки" в допустимых пользователях, или Гнерасиль как-то неправильно его использовала, но регулярными мигренями она потом страдала всю жизнь. Однако память ее действительно стала феноменальной, как поняла Аля, что-то вроде фотографической. И Мартида не теряла в драконьих землях время зазря, получив доступ в библиотеку, "переснимала" все книги подряд, что попадались в ее руки. А затем, только когда осела в самом дальнем и глухом уголке Аликвореи, некое время вела уединенную, скучную жизнь и убедилась, что за ней больше не следят, лишь потом постепенно стала переписывать ту информацию из памяти в книги.

Зачем? Мартида сама не знала. Пользоваться этими знаниями не хотела. Отдавать своим соотечественникам, которые ее в свое время принудили пойти в драконьи любовницы, не стала – не простила им своей испорченной жизни. Ведь до того задания у нее был жених, пусть небогатый, но зато с которым вроде была взаимная симпатия. И который ее из драконьей империи обратно, конечно, не дождался – быстро женился на другой. Продавать сведения кому-то еще не отважилась: слишком рискованно.

Поэтому магичка просто выписывала все на бумагу, рискнув собрать единственный драконий артефакт, как-то имитирующий ведьмино зрение. Только потому, что Гнерасиль сама была одаренной человечкой, кое-как могла тем артефактом потом пользоваться.

До встречи с Алевтиной женщина думала, что завещает книги превилльской библиотеке. Лучший способ скрыть – положить на самое видное место. Любовные романы поставили бы в самый первый зал, для всех желающих. И там ее книги могли рано или поздно попасть на глаза ведьме, сумевшей бы прочесть скрытый текст. Хотя, учитывая, что в городе окопался проклятый дракон, потерявший свою суть, но отпугивающий ведьм, скорее поздно. Магичку устраивал любой вариант, главное, напакостить драконам хоть как-то. И то, что она писала книги прямо под носом у одного из драконов, ее лишь радовало. Так что бабка была еще той мстительной... почти как ведьма.

Однако, познакомившись с Алей, не побоявшейся сунуться в Превилль, Гнерасиль в итоге решила завещать книги ей. Даже не зная, умеет ли начинающая ученица ведьмы использовать то зрение. А вот за то, что Алю увидели тогда в компании не просто нелюдей, но и дракона, причем уже не в первой, дратанарейка всерьез разъярилась, но менять завещание не стала. Или не успела.

– Так что, как ты понимаешь, Ран, на самом деле не только дратанарейцы, которые в свое время оплачивали расходы своей шпионки и ничего не получили в итоге, или... те же эльфы, если вдруг узнают, какой информацией я обладаю... а ведь есть сборники и про их рецепты, просто я недосмотрела еще все до конца... В общем, в первую очередь сами драконы разозлятся, если станет известно, что у меня есть украденные у них сведения, – подвела итог рассказу Аля.

– Лапонька, у тебя есть Кристоф. Он тебя в обиду другим драконам не даст, – успокаивал ее темный эльф.

– "Другим"? – фыркнула Аля. – А сам что сделает? Вряд ли обрадуется или простит.

– Лапонька, все же я уверен, что ты его истинная. Значит, тебя он не обидит, просто не сможет, – заверял Ран.

Но Аля-то знала, что она точно не истинная драконищу.

– К тому же, когда заберет к себе, то там ты сама можешь еще и не такое узнать. Он даже не успеет прознать, что ты кое-что уже знала до того, как...

– "Заберет к себе"?! Ты меня так утешаешь, что ли? Увы, не успокоил! Я против, чтобы меня куда-то забирали! И я не истинная ему! Хвала всем богам за это!

Потому что в мемуарах Гнерасиль было еще и личное описано, что темному эльфу Аля не пересказала. Но зато она теперь чуть больше знала о порядках – или все же психологии? – драконов. И это ее категорически... пугало?

Вернее, быть как-то связанной с любым из этих хладнокровных гадов она теперь точно не желала!

С Раном они еще немного поговорили, а когда окончательно рассвело, пошли готовить завтрак. Раз уж ведьме "не спится".

Обсуждать с эльфом личную жизнь Гнерасиль Алевтина не стала. Да и что она расскажет? Что вначале тот дракон "загорелся" вниманием к юной магичке, но когда нашел у нее артефакт, который искажал ее реальный магический фон, то не просто быстро остыл. А что вектор их отношений кардинально поменялся? Эльф наверняка скажет, что тот дракон правильно поступил – шпионов, тем более раскрытых, никто не любит.

И на этой мысли сердце девушки замирало. Потому что она, по факту, тоже шпион, только иномирный. Ее сюда тоже на сбор информации прислали. И у нее, как и Мартиды в свое время, тоже не было выбора. Так что в этой ситуации Аля была на стороне Гнерасиль – хотя бы как "сестра по несчастью".

Тогда Гнерасиль, наверное, повезло? Покровитель не выгнал ее домой, а отправил в одно из своих удаленных поместьев... прислугой! Пусть что-то вроде помощницы экономки, какой-то по счету, скорее уж гувернанткой, просто название дали погромче. Но сам факт! Да и поместье было самых маленьким и почти заброшенным. Причем тот дракон открыто тогда сказал юной и все еще влюбленной в него магичке, что поступает так не ради нее, а чтобы пославшие ее люди еще долго не получили к ней доступ. Пусть, мол, ждут.

То ли пленница, то ли нет.

Редкие драконы, с которыми Мартида сталкивалась в том поместье, например, та же экономка, смотрели на нее как на пыль под ногами. Как и сам покровитель в редкие визиты, хотя она все еще его любила. Редкие люди, другая прислуга, относились не лучше, злорадствуя, что девушка, некогда "луна" одного из первородных, "скатилась с небосвода к ним, на простую землю". И что она теперь такая же, как они, бесправная слуга.

Но еще хуже стало, когда ее покровитель надумал жениться. Потому что его будущая жена взялась сразу наводить порядок на уже "своей" территории – кинулась перепроверять все поместья и слуг. За инвентаризацию взялась! Чтобы "бывших" любовниц ее будущего муженька, таких как Гнерасиль, случайно не осталось на – уже ее! – территории. Просто потому, что драконы помешаны на своих "границах", похлеще, чем воклаки.

Гнерасиль была не просто бывшей, но хуже всего – в глазах драконицы – человечкой! Так что с ней особо не церемонились. А когда Мартида пыталась обратиться к бывшему покровителю хоть за какой-то защитой или справедливостью,тот ее хладнокровно проигнорировал. Хотя прекрасно знал, что магичка была в него безумно влюблена, и в свое время вовсю этим пользовался. Охотно позволял ей себя любить и восхищаться.

А теперь ее просто выкидывали за ненадобность.

Еще и попрекнул, что должна быть благодарна ему за последние годы.

Когда Аля читала те строки, волновалась всем сердцем. Нет, понятное дело, что драконы всегда высокомерны по отношению к людям, что подобные неприятные ситуации с "бывшими" бывают сплошь и рядом и у людей в ее родном мире, но... Но попаданка все равно сопереживала той молодой женщине, оказавшейся одной на чужбине и практически против всех, даже своих, чье задание провалила. И как ей было возвращаться? Куда?

Может, потому ситуация задела, что слишком напоминала ее ситуацию?

Только она, Аля, не сделает глупость и не влюбиться ни в кого из драконов! Даже несмотря на то, что они – те полтора дракона, которых видела вживую – невероятные красавцы, а их личный магнетизм невероятно силен! Именно по-мужски красивы и влиятельны, не то что эти смазливые эльфы.

Она такую ошибку не сделает!

Вообще ни в кого не влюбится! Быстренько доделает что нужно и вернется домой. Как говорится, со щитом или... Нет, исключительно "со щитом", как победитель этой чертовой игры, благополучно дошедшей до финала!

И забудет все, как...

Кого она обманывает? Конечно, не забудет.

Если ей в том чертовом "Тестгейме" потом память не сотрут. Пусть и говорили, что позволят хоть книжки писать, но... кажется, она скоро в собственной тени начнет сомневаться.

И какая-то непонятная тяжесть на сердце никак не проходила.

Но вскоре хоть с этим стало ясно – ее пытались убить!

Алевтина ездила в управление городской стражи, чтобы настроить свою шумоподавляющую систему – ей наконец сделали пластины, как она хотела. Провозилась пару часов в кабинете Агмача, болтая с ним и Раном о текущих делах, ничего такого – не о расследовании, всего лишь о бытовых, о детях. Потом возвращалась домой одна. Вернее, как одна – как обычно с парой воклаков в сопровождении.

И именно во дворе управления ее чуть было не убили.

Аля даже не сразу поняла, что происходит.

Дождалась, пока подъедет открытая пролетка, прощаясь со знакомыми стражниками во дворе. Уже подхватила ткань длинной, в пол, плотной юбки, чтобы подняться на ступеньку и загрузиться в транспорт. Охнула и дернулась, когда резко обожгло болью запястье. Ойкнула, когда ее грубо толкнул Огмач, хотя только что мило с ним беседовали. Пискнула, когда кто-то резко схватил ее в охапку и мигом уволок обратно в здание.

Она совершенно не успевала осознать, что за хаос случился.

И только когда выскочили в коридор откуда-то Агмач с Раном, другие стражники в поднявшейся суете доложили, что в ведьму стреляли.

Что?! В этом чертовом средневековье есть снайперы?!

И... а ее-то за что?

То есть вначале девушку просто колотило от накатившего осознания, что она была на волоске от гибели. И только потом задавалась вопросом: за что именно из всего возможного ее хотели убрать? Просто вариантов теперь предостаточно, и как-то вдруг интересно стало.

Надо ли говорить, что выпустили Алю из управления нескоро?

И она, пока сидела в каком-то кабинете без окон на первом этаже, слушая, какой шум поднялся, отстраненно думала, что, может, им сюда еще какую-нибудь оповещалку "изобрести"? В фильмах родного мира видела, как по сирене в пожарной части все дружно подскакивали, заранее зная, кому что делать, поэтому без лишней суеты. Помнила, что в институте у них были учебные тревоги.

А здесь столько шума и беготни за дверью!

Сама не заметила, как вытащила из сумки лист бумаги и стала черкать схемы, перебирать идеи.

Так, ее, увлеченно склонившуюся над записями, и нашел Кехиинай. Опять встряхнул, вытянув из-за стола и мимолетно ощупав, и лишь затем поинтересовался о ее самочувствии.

Признаваться, что она на грани паники, потому что впервые в жизни какой-то чокнутый снайпер решил именно ее продырявить? А если он не чокнутый, а очень даже... наемник, то еще страшнее?

Или утешать инквизитора, что ей иномиряне вроде как обещали "восстановить полностью", если она здесь умрет? Хотя вспомнила об этом попаданка не сразу, а только когда напилась успокаивающего чая. Только это все равно не очень успокаивало – ни чай, ни подвернувшаяся мысль.

Да черт! Конечно, она напугана и поэтому занимает свой мозг чем угодно, лишь бы не думать о происшествии.

И не надо на нее так странно смотреть, а тем более заглядывать в ее бумажки! Теперь придется каждый раз перепроверять свои записи, чтобы в них не мелькнули драконьи руны, которые уже осели в ее памяти!

– Я... в порядке, – выдавила из себя Аля, пытаясь отодвинуться из рук дракона, которые так и держали ее за плечи.

– Сиди здесь, пока я... или Альет'тар за тобой не придем! – приказали ей категорическим тоном.

– А примерно это сколько? Я...

– И сами не проводим тебя до твоего сада! – ее даже не слышали.

– Но я...

Однако Кехиинай уже усадил ее обратно, и пока Аля хлопала ресницами, тоже куда-то унесся.

И только поздно ночью, когда Алевтина думала, как ей здесь устраиваться на ночлег, потому что стражники ее действительно не выпускали, заявился Ран.

Подозрительно довольный.

С порога "успокоив" ее тем, что нападение было совершено не дратанарейцами.

– Хоть ты мне сейчас расскажешь, что, вообще, происходит! – выдохнула облегченно Аля, которую неизвестность изводила уже даже больше, чем само неудачное покушение.