Глава 6 Дела-дела…

С эльфами насчет учебы детей договорились. Учителем будет младший из гостей – Андэриэлион Малиел Иалайс Никвиатэлли, сам почти ребенок по мнению Али. Или это к лучшему? Потому что у длинноухого юноши любознательности было больше, чем эльфийского зазнайства, уже спустя полчаса он живо беседовал в сторонке с детьми, которые к нему тоже потянулись.

К тому же он был внуком Иваэльдилиона, главы рода, то есть на абы кем, так что Кехиинай одобрил его кандидатуру.

Правда, с самим Кристофом Аля успела еще пару раз поспорить. Например, из-за учебной программы. Девушка-то думала, ну чему эльфы могут научить детей? Музыка, живопись, может, краткая история других рас и взаимоотношений народов... Пару часов в день будет предостаточно. Кехиинай же, выслушав ее пожелание, как начал добавлять список!

Каллиграфия, искусство слова, риторика... а разве это не то же, что "искусство слова"? Младшая речь какая-то непонятная, начертательная рунопись, эпос разных народов, логика, грация... это еще что такое? Танцы? Едва дослушав его пожелания, Аля тихонько возмутилась, наклонившись в сторону мужчины:

– Зачем все это сразу? Дети еще маленькие...

– Все? – удивился инквизитор. – Это далеко не все, что необходимо знать, а лишь минимальный набор...

– Минимальный?! Джасу всего восемь лет! Финну еще меньше, и половину из этих слов он раньше даже не слышал! Зачем настолько нагружать детей в столь раннем возрасте? У них еще должно оставаться время на само детство...

– Алевтина, твои воспитанники должны получить образование на высоте. И пока есть такая возможность...

– На высоте... по чьим меркам? Мы всего лишь люди. И у нас нет лишних лет... двадцати или пятидесяти, чтобы потратить их исключительно на изучение каллиграфии и подобному. У нас в принципе не так много лет в жизни, по сравнению с вашими расами...

Кехиинай в ответ придавил ее холодным синим взглядом, а затем добавил сквозь зубы:

– В том числе поэтому вам стоит ускориться с обучением.

Нет, нормально?! Именно потому, что люди короткоживущие, они должны еще и торопиться с изучением всего того, что... им в жизни может не пригодиться?! Только сколько бы ее дети ни изучали эпосы и какие-то грации, для всех представителей "высших" рас они будут не лучше, чем пыль под ногами. Так зачем кому-то что-то доказывать или пытаться соответствовать?

– Вся эта культурология, конечно, замечательно, только у детей должно оставаться время и на другие науки, более полезные в нашей короткой... человеческой жизни, – тихо спорила Аля. – Ремесла, бытовые искусства, боевые...

– Хм, ирдалин Кехиирнадай, ваша ведьма действительно довольно занимательна, – протянул вдруг Иваэльдилион.

Упс! У эльфов наверняка отличный слух и можно было не шептаться? Только что это за "ваша" ведьма?!

– "Культурология"... какое необычное, но многообъемлющее слово! И что значит "бытовые искусства", Алевтина? – обратился старший эльф к ней напрямую.

– Означает искусство добавлять как можно больше красоты в повседневные вещи.

Эльф показательно приподнял светлые брови идеальной формы, предлагая продолжить, и Аля добавила:

– Ваш народ, лер Никвиатэлли, делает очень изысканные вещи, но, увы, порой не очень практичные... для быта людей. А мы, как короткоживущие, – покосилась на насупленного Кехииная. – Приспособились сразу объединять и пользу, и красоту. Чтобы и прелестью насладиться, и бытовые дела успеть. Поэтому простые люди, например, не картины и парадные залы расписывают, а повседневные кувшины. Конечно, не столь изысканно, с эльфийскими мастерами не сравнить, но зато такая простецкая живопись, особенно если сделана с душой, будет приносить радость гораздо чаще и большему количеству народа.

Светло-зеленый взгляд эльфа перетек на стоящий на столе кувшин. Тот самый, что с охлаждающими рунами, спрятанными в завитках растительного узора.

– Разве здесь рисунок не для того, чтобы скрыть твои руны, ведьма? – едва заметно усмехнулся Иваэльдилион. – Потому что я не видел ранее, чтобы другие простые люди настолько украшали свои повседневные вещи.

– В том числе и для того, чтобы спрятать, – не стала отпираться Аля. – То есть даже три в одном. Не видели, может, потому, что вообще не снисходили до быта простых людей? Вы когда заглядывали в дома или таверны для "низших" рас? И да, вот такие мы, люди, практичные. Мы не выделяем искусство, чтобы наслаждаться им отдельно, а вплетаем в свою повседневность, чтобы оно служило нам.

Эльф моргнул. Покосился на дракона, затем опять уставился на кувшин, но уже с совсем другим, каким-то непонятным выражением.

– Не почитатели для искусства, а само искусство для... заставить его служить зрителям?! Какая кощунственная мысль! – протянул он озадаченно.

– Зато вполне в духе людей, – хмыкнул Кехиинай. – Хотя, может, это объяснит, почему Живой дом смогла разбудить именно ведьма. Ведьмы даже по сравнению с прочими людьми мыслят... еще более странно.

Иваэльдилион поднял взгляд и опять заторможенно моргнул, аж пару раз.

В итоге той беседы старший эльф даже изъявил желание дополнительно общаться с ведьмой. Наверное, чтобы уложить как-то в голове "ужасную" идею, насколько потребительски люди относятся к искусствам.

На ужин в тот день Кехиинай не остался. И вообще, такое впечатление, будто был вновь чем-то недоволен.

Зато он явился на следующее утро вместе с теми же эльфами. Отвел ведьму в сторону, чтобы поговорить. Велел ни с кем из эльфов кроме Никвиатэлли не общаться, отсылая всех к нему, ее покровителю. Потому что те могут втянуть ее, наивную человечку, в какие-нибудь интриги. И по городу одной не перемещаться. Обязательно в сопровождении стражников, которых обещал предоставить Агмач. А за город пока вообще не выезжать.

Аля слушала, пожимала губы, но понимала, что все эти указания по делу. Поэтому не спорила. Лишь поблагодарила господина инквизитора за заботу. Тот прожег ее синим взглядом и уехал. В столицу.

Вновь ведьма осталась одна.

Вернее, со своей семьей, домовыми, новыми учителями детей, стражей за оградой и со старым списком заданий, с которыми у нее двигалось гораздо медленнее, чем хотелось бы.

Хотя с бизнесом – со всеми ее бизнесами – дела пошли гораздо активнее.

До нее, наконец, добрался Улран Дагпаф, ее партнер по типографии в Улмуне. Оказалось, что первый выпуск их нового листка "Соседи" вызвал ажиотаж, поэтому Улран задержался в своем родном городе гораздо дольше, чем планировал, спешно допечатывая дополнительные тиражи.

– Это благодаря вложенной в листок игре, что ты предложила, – живо размахивая руками и захлебываясь от радости, делился новостями Улран. – Кто бы помог подумать, что людям так понравятся игры! Представляешь, даже просили у мальчишек-разносчиков отдельно выкупить ту бродилку! А мне что предлагали!

Да, Аля предложила в их газетенку развлекательной направленности не только всякие шуточки и ребусы добавлять, но и в честь первого выпуска приложить картонку с настольной игрой ходилкой, коих в ее мире было полно. Да, производство такого бонуса обошлось недешево, но нужно было быстро и ярко привлечь внимание к их газетке. Как еще выделиться? К тому же она понимала, что вряд ли сможет составить конкуренцию уже имеющемуся в Улмуне новостному листку, поэтому и решила занять нишу именно развлечений.

– Мне предложили эту нашу и другие подобные игры выкупить! От купцов первой гильдии приходили! Батюшка аж не сразу поверил, кто ко мне обращался!

– Вот еще! Это золотое дно, Улран, делиться идеями мы не будем, а вот товаром – пожалуйста, – отвечала Алевтина. – Хотя, знаешь... А давай при типографии сделаем еще свой магазинчик с необычными товарами? Не только игры, но и шкатулки с тайниками, почтовые ящики и всякое такое... Ты же говорил, что там здание большое. Найдется помещение под магазин? И сестры твои, ты говорил, уже помогают семье в торговле. Так предложи одной из них работу продавцом у нас...

У рыжего парня все ниже отвисала челюсть с каждой новой фразой ведьмы.

– Магазинчик? Алевтина, там, вообще-то, трущо... кхе, окраина. Богатые клиенты туда не поедут, непроходное место. И на закупку товара денег у нас нет. Хоть и хорошо распродали первый тираж, но едва покрыли траты на игру и... вообще...

– Трущобы, говоришь? Хм, тогда... тогда сделаем там склад товаров, а продажи будут через саму газету с доставкой? Тех же мальчишек-разносчиков будешь задействовать, когда нет выпуска листка. Ну или типа того, мне надо подумать. Но магазин нам точно нужен! А товар закупать не надо, у нас... у меня с другими партнерами он уже есть – как минимум шкатулки в виде книг-обманок, аромалампы и посуда с рунами.

Правда, с последними событиями забросила эти направления, но долго ли восстановить? Главное, что налаженные связи с мастерами уже есть.

– А ты продолжишь возиться с посудой? – удивился Улран. – У тебя же теперь вон че, – махнул он рукой.

Они сидели за столом в зеленой беседке рядом с Живым домом. Том упорно сидел рядом, подслушивая без стеснения, младшие дети бегали где-то в саду.

– Да, жилье у нас теперь есть, как и земля под огородик, только деньги все равно нужны, – ответила Аля. – Потому что монеты сами на деревьях не растут, даже в таком замечательном садике, как у нас.

А еще уже было пора готовить к печати следующий выпуск газетки "Соседи". И Аля сама предложила написать о пробуждении Живого дома в соседнем с Улмуном Превилле. Сразу предупредив партнера, чтобы печатал тираж вдвойне – и для самого Превилля тоже. Тем более что она давно хотела насолить местному газетчику за его жадность, так почему бы часть его рынка не отжать.

И потому, что как дракон говорил? Пусть лучше информация исходит от нее, неискаженная? Поэтому можно объединить два в одном – и сногсшибательную новость в свою же газету для поднятия продаж, и объявить обществу свои условия посещения Закрытого сада.

То есть, что в ближайшее время никаких посещений! И пусть даже не рвутся, не осаждают ее улицу и не устраивают столпотворения в их районе.

Алевтина знала, что пару домиков напротив ее сада уже как-то выкупили некие шустрые торговцы. И сейчас переделывают их в подобие таверн. Коль здесь огромный трафик посетителей, причем богатых – эльфы, маги – то для их удобства вблизи Живого дома делали места пребывания.

– Кстати, Улран, зайди потом к тем новым хозяевам и предложи им рекламу в нашем выпуске, посвещенном как раз Живому дому, – по ходу обсуждений материала будущего выпуска распоряжалась Аля. – Причем подними цену рекламы вдвое.

– Вдвое? А ежели откажут? Наш листок только появился, еще без репутации... – сомневался купеческий сын.

– Листок, которому ведьма, оживившая Живой дом впервые в истории не только Аликвореи, но и всего человечества, дала эксклюзивное интервью, уже одним этим получил о-го-го какую репутацию! – спорила ведьма. – Так что знаешь... поднимай цену на рекламу втрое! А если такие глупцы, что откажут, то... дадим рекламу своих товаров...

– Которых у нас еще нет? Эти твои... как их, почтовые ящики еще не готовы!

– Главное – подогреть спрос, – спорила Аля. – А мастеров я быстро найду, даже в Улмуне у меня есть знакомые столяры... Воклаки быстро делают.

– Ве-едьма! – восхищенно ахал рыжеволосый, запуская пятерню в волосы. – Ты небось из семьи купцов? Как ты шустро соображаешь в наших торговых делах!

– Я из... – "мира, которым правят торговые корпорации и маркетплейсы"? – Кхм, сирота. Но когда хочется кушать, еще не так расстараешься, – объяснялась девушка.

Еще на ней висел долг по зарядке рун на посуде для Карга. Ран говорил, чтобы на территорию Карга ведьма ходила только в его сопровождении, но теперь, когда у нее есть собственные земли, почему бы не перенести работу сюда? Чем быстрее расплатится с Каргом, тем скорее освободится для следующих своих идей.

Поручила Тому передать людям Карга, чтобы телеги с готовой посудой присылали к ее участку.

Конечно, новость о том, что ведьма из Живого дома заряжает руны особой посуды, мигом разнеслась по Превиллю. И Карг стал намекать Але, что готов еще больше расширить их сотрудничество. Что там еще у ведьмы есть? Какие-то лампы с запахами? И их возьмет. Может, что еще ведьма предложит? И даже соблазнял увеличением ее доли.

А еще, наконец, заработало то давнее объявление, что ведьма Алевтина окажет услуги при сотрудничестве с домовыми. И ее атаковали заказами. Потому что иначе остальные письма, приглашения и рассылку визиток от аристократических семей Аля игнорировала, оставляя без ответов, хотя новенький почтовый ящик около своего участка поставила. Причем пришлось пару раз заменить ящик на большие размеры, а то всю почту не вмещал.

Но кто-то пронырливый нашел в старом выпуске превилльского листка ее объявление. Не отказывать же теперь клиентам, даже если они ее приглашают лишь в надежде наладить "выгодный договор" или хотя бы завести "приятное для всех сторон знакомство".

На все встречи по заказам Аля приходила исключительно в сопровождении рослых воклаков, которых ей выделил Агмач "от города", и жестко пресекала посторонние разговорчики и приглашения.

"Какие у вас проблемы с вашим домовым духом? Ах, никаких, потому что на самом деле никакого духа нет? Извините, на ужин и даже на чай остаться не могу, у меня большая очередь заказов, а с вас штраф за ложный вызов. Ах, вы только хотите завести в своем доме сущность низшего порядка? Вы же знаете, что подселение только с согласия самих домовых? Это они выбирают себе дом и хозяев, а не наоборот. Если согласны на такие условия, то я вновь запишу вас в очередь, да, в самый конец, потому что это новый заказ. Вот если бы вы сразу уточняли детали...".

Не сразу Аля стала такой строгой, почти стервозной ведьмой, только когда ее допекли – за первые два дня езды по вызовам на дом, время на которое она отрывала от семьи, ни одного настоящего. Нашли девочку на побегушках! Додумались зазывать к себе обманом, чтобы потом пытаться присесть ей на уши или пытаться подкупить ради "блатного" доступа к Живому дому.

И да, зазывали ее пока исключительно люди – во многих знатных домах пришлось побывать ведьме Алевтине за последние дни. В таких недружеских в итоге, почти скандальных условиях она знакомилась с аристократами Превилля. Эльфы же притихли – то ли послушались ее покровителя Кехииная, то ли чего-то выжидали. По крайней мере, встречи с ней не искали, хотя в квартале их по-прежнему было слишком много.

Так пронеслись две недели. Алевтине некогда было скучать, хотя периодически она вспоминала уехавших мужчин. Как они там? Почему так долго? Понятное дело, что едут на лошадях... наверное, но неужели столица так далеко? То есть насколько далеко? Или мужчины останутся там еще и на суд? Тогда совсем нескоро вернутся.

А Ран? Он еще должен будет что-нибудь разузнать про род Крузьеx, и почему дети оказались в такой опасности. Когда он вернется? Что сможет разведать? Неужели ей придется скоро проститься с Джасом и Габи, когда они только начали к ней привыкать?

Или это она стала к ним прикипать сердцем?

Нет, нельзя ей пускать корни в этом мире! Ведь она планирует вернуться домой!

Но у нее здесь уже свой род, семья, дом... Живой.

Нет, нужно быть осмотрительнее! И не пускать слишком много местного в свою душу.

А затем в город нагрянули гости, которые встряхнули ее... вернее, всех.