Глава 27 Неприятные разговоры
Спустя полчаса Аля сидела здесь же на табурете, спиной к трупу, стол с которым задвинули в дальний угол, с небольшой кружкой горького черного кофе в руках.
В этом мире тоже был кофе!
Хотя назывался "кохий" и был еще более "редкостной гадостью", из еще более дальней страны, нежели чай. Однако за кофе, то есть кохий, и вообще за новость о его существовании, Алевтина в итоге почти простила грубые выходки местному патологоанатому. Просто чувство юмора у того было ужасным, видимо, не только профессиональное наложилось, но еще и расовое, причем доставалось и светлому эльфу тоже, не только ей.
Она уже успела рассказать эльфам об отпечатках пальцев, что они неповторимы у всех, и как их снимают, и зачем. О чужих незаметных порой частичках, которые могли остаться от убийц на жертвах – волоски и так далее тоже. Объяснила свои знания любимой книжкой, которой якобы зачитывалась в детстве и в которой говорилось о расследованиях некоего персонажа... по имени Шерлок. Ничего другого, более толкового под давлением въедливых мужских взглядов не смогла быстро придумать.
Где та книжка? Сгорела вместе со всей деревней. Как точное название или автор? Не помнит, давно было. Почему имя у героя странное? Откуда ей знать, может, он иностранец. Или автор был иностранцем.
Сейчас же девушка спокойно потягивала кохий, наслаждаясь ароматом, по которому успела соскучиться, пока оба эльфа сравнивали на листах снятые с них всех отпечатки пальцев. Даже с умершего сняли оттиски, и сейчас, стоя у стола, сравнивали рисунки и обсуждали техническую сторону дела, что-то совсем ей непонятное. Кажется, скоро в этом мире все-таки появятся артефакты для работы "с пальчиками".
Внезапно позади бахнула входная дверь, резкий сквозняк пронесся по помещению.
– Где моя ведьма?! – прорычали за спиной почти расслабившейся Али.
На лице темного эльфа, который сейчас стоял передом к девушке, проявилась очередная ехидная ухмылка.
– Твоя? С чего бы? Была Линда, стала моя, – ответил этот невозможный тип.
Сама Аля пока оборачивалась, сообразила, что мужчины опять не по-аликворейски говорят. Но и не на эльфийском сейчас, как-то вроде резче звучат фразы. Не выдать бы себя!
И кто бы мог сомневаться, это прибыл инквизитор собственной персоной. Где он раньше ходил? За это время настоящий маньяк, а Ран не сильно отличался от одержимого, успел бы ее несколько раз убить, закопать и изнасиловать. Причем неважно в какой последовательности, даже откопать и по новой закопать успел бы по нескольку раз.
Сейчас же в помещении мертвецкой, как оно здесь называлось, ввалился тот самый инквизитор, которого Ран изначально хотел "подергать за усы". Его пронзительно синий взгляд нашел сидящую на табурете девушку и внимательно ощупал ее, постепенно наливаясь знакомым уже холодом.
Но она не виновата! Ее сюда притащили насильно!
И она не хочет быть красной тряпкой, которой дразнят быка. А к этому все вроде идет, вон даже светлый эльф Линд как-то премерзко улыбнулся.
– Я ее забираю. Мы уходим , – известил инквизитор все на том же ином языке, переводя замораживающий взгляд на Рана.
– Нет , – преспокойно ответил тот, откладывая бумаги на стол.
И хотя его вроде бы расслабленная поза не изменилась, но девушка почувствовала, как в мертвецкой ощутимо похолодало. И будто потемнело, хотя здесь было предостаточно светильников. И вообще, как-то страшно стало.
– Лапоньке хорошо со мной. Мы не собираемся расставаться в ближайшее время, – мягко добавил темный эльф на аликворейском языке. – Да, милашка?
"Что он творит, идиот?!" – не понимала чужих игр Аля. Нет, понятно дело, что мужики, видимо, во всех мирах любят друг друга задеть и посоревноваться. Даже морды друг другу набить. Но зачем ее втягивают в свои разборки? Тем более что у нее с инквизитором и так не ладится.
Или как раз поэтому? Темный ушастый думает, что она с радостью встанет на его сторону?
– Нет, Ран, – ответила она, сжимая кружку в ладонях. – У меня кроме тебя еще полно дел. Что смогла, рассказала. Дальше сам как-нибудь.
– Лапонька, ты не можешь вот так бросить меня. И тем самым разбить мое сердце, – излишне пафосно воскликнул темный эльф, прикладывая узкую мозолистую ладонь к... животу.
Аля глянула на этого странного типа снизу вверх с четко говорящим выражением "почему не могу?".
– Р-р-ран?! – прорычал инквизитор, затопляя их ощутимыми волнами гнева. – Какого гар-рха, Р-ран?!
Но за его спиной в дверях появились еще гости.
– Фу-ух, пока еще все живы? – облегченно воскликнул стоящий впереди здоровяк, быстро обводя помещение и всех в нем желтоватым внимательным взглядом.
Воклак?
Необычная серо-черная форма, облегающая массивное тело, пронзительный взгляд-сканер, от которого Аля нервно поерзала, хотя около глаз мужчины были заметны "веселые" морщинки. Только сейчас пришедший не улыбался, скорее, был напряжен. В его темно-русых волосах, аккуратно собранных сзади, уже видны серебристые прядки седины.
За его широкой спиной виднелись другие воклаки, только в серой форме, но мужчина закрыл дверь перед их любопытными носами и прошагал внутрь.
– Вы чего тут устроили?! Почему я должен за вами бегать?! – недобро рыкнул он, но тут же тоном мягче произнес: – Девонька, тебя эти оболтусы не обидели?
"Оболтусы? Про кого он?". Про единственного в городе, то есть старшего инквизитора? А ведь инквизиция здесь, как уже знала попаданка, это судебный и надзирающий орган не только над ведаками, но над и магами. То есть у Кехииная достаточно высокая должность в городе. Или про эльфов, чьи расы считали себя высшими? Тогда кто такой этот воклак?
Мужчина, не дождавшись ответа, шумно потянул носом в ее сторону.
– Ранитир, ты зачем заставил девочку пить свою гадость? Девонька, не пей, никто тебя больше не заставит.
Но Аля только крепче прижала полуопустевшую кружку к груди. Кому гадость, а кому радость. Не раф, конечно, и не латте, но она согласна даже на обычный черный кофе, так напоминающий о доме.
– Господин Агмач, никто никого не заставлял. Ведьмочка со мной по любви, – широко и... клыкасто улыбаясь, заявил темный эльф, довольно поблескивая красными глазами.
Все мужчины уставились на девушку, а у той чуть челюсть не отвисла.
– Что?! – возмутилась она. – Нет! Да я тебя впервые...
– По любви к разным интересным вещицам и идеям. Да, лапонька? – перебили ее. – Кстати, господин Агмач, юная ведьмочка уже подкинула мне пару интересных идей, которые, возможно, дадут новые зацепки в нашем деле. Так что я настроился на дальнейшую нашу с ней связь, долгую-предолгую. Я... готов! – еще один театральный вздох. – Что вы говорили о напарнике... то есть помощнике для меня?
Вот теперь челюсть, кажется, была готова отвиснуть у того самого господина Агмача, который с еще большим сомнением уставился на девушку с высоты своего роста. Она и так была худенькой и невысокой, да еще сидела, поэтому совсем терялась на фоне стоящих вокруг нее здоровенных мужчин. Эльфы были стройным и не такими широкими в плечах, но были высокими. Что уж говорить про массивного воклака.
– Господин Агмач говорил, что к тебе нужно приставить кого-нибудь, кто сможет вовремя тебя сдерживать. Но вряд ли он имел в виду человечку... или вообще людей, – с насмешкой ответил за другого Ленгроэран.
И непонятно, кого сейчас подкалывает светлый эльф – человечку или своего же остроухого приятеля. И откуда простому артефактору знать, что и кто говорил в полиции? Это же полиция? То есть городская стража. А Агмач, видимо, из начальства, раз даже "высшие" эльфы, вроде как работающие здесь, называют его "господином"? Получается, ее бывший начальник не простой торговец артефакторами, а тоже работает с местной безопасностью? Вон и артефакты какие-то вот точно не первый раз в мертвецкую притащил, даже сам установил и включил.
– Какие еще идеи? – живо заинтересовался воклак, мигом придвигая от стены к столу табурет и усаживаясь рядом с девушкой. При этом заново внимательно сканируя стушевавшуюся Алевтину. – Выкладывай давай.
"Это он кому сейчас? Мне или эльфу?".
– Так что насчет помощника для меня? Я не расслышал, – вместо ответа вновь поинтересовался брюнет.
Агмач глянул почему-то в другую сторону, поверх головы девушки и проворчал:
– Нет сейчас в бюджете средств на новых сотрудников.
– Что ж, тогда могу сам платить своей очаровательной помощнице, – опять клыкасто улыбнулся Ран, упершийся бедром в край стола и скрестив руки на груди. – С превеликим удовольствием. Буду обеспечивать свою милашку, баловать и...
Но из-за спины притихшей Али раздалось резкое:
– Нет! Она не будет твоей помощницей.
Девушка чуть не подскочила на табурете. Чертов инквизитор не нашел другого места, кроме как за ее спиной встать? Не очень приятные ощущения. И он опять отсекает у нее возможность подработать?! Конечно, еще не точно, что она согласится на предложение эльфа, но сам факт!
– Тебе какое дело, Кристоф? – ехидно хмыкнул Ран.
– Опасно втягивать девчонку в расследование. Ее могут убить даже не столько за помощь дознавателям, сколько чтобы досадить тебе. У тебя ведь, Ранитир, достаточно врагов накопилось? Даже здесь, в Аликворее? – опять раздалось сзади.
Алевтина не выдержала и обернулась. То есть инквизитор пытается ее так защитить? Вот это новость!
– Подумаешь, одним человеком больше, одним меньше. Их все равно слишком много, – негромко проворчал со своего места блондинистый эльф, который точно не светлый с такими взглядами.
Сидящий рядом воклак недовольно зыркнул на него, затем потер широкой пятерней выдающийся подбородок и согласился.
С инквизитором.
– Да, Ранитир, не дело девоньку втягивать в наши дела. И вообще тебе вокруг нее крутиться. Подумают еще, что твоя женщина. А у нас так давно не было ведьмочек в городе! Так что держись от нее подальше.
Ошарашенная Аля не то, чтобы в беседу вклиниться, едва успевала осознать, что говорят.
Она – и женщина темного эльфа?! Ужас какой! Не нужна ей такая слава! Тем более сам брюнет, какой-то слишком придурковатый.
И что значит "убить за помощь дознавателям"? В этом волшебном мире тоже есть убийцы, организованная мафия и все остальное?! Нет, что воришки могут быть в любом обществе понятно, но преднамеренные убийцы? Уж не серийные ли? В Зеленом доме Ран обмолвился "новое тело". А сколько их еще было? И при этом в Вестнике о странных убийствах ни слова? Почему?
– А другие такие же убийства были? Без оставления магических следов? – спросила Аля. – Только в Превилле или в других городах тоже?
– Зачем тебе знать, девонька? – прищурился Агмач.
– Затем, что называли имя Тобиаса, как подозреваемого в убийстве. Но если такие же странные убийства были и в других городах, то местный ведьмак невиновен? Или, возможно, его кто-то подставляет намеренно? – встречно спросила девушка. – Или... даже подставляют всех ведьмаков разом? Потому что опять же намекали на зелья и особые возможности ведьмаков, которые якобы не оставляют запахов и магических следов. Только кто ведет расследование? Эльфы, у которых самих непонятно какая магия?
Эльф-брюнет на такие слова лишь прищурился, а вот блондин взъярился:
– Как ты, ведьма, смеешь обвинять нас?!
– Да, какой тут мотив у эльфов? – удивленно крякнул Агмач, опять почесывая массивный подбородок.
– Зависть, например? Ведь ведьмаки умеют кое-что, что кроме них по силам только эльфам, что даже маги не могут, – пожала Аля плечами. – Убирают конкурентов? Из Превилля? Ведь в последнее время сюда съехалось много светлых эльфов, и они не хотят делить город с простолюдинами-ведмаками? Ведьм здесь не привечают, теперь и за ведьмаков взялись?
Не зря она книги про ведьм читала в библиотеке. Пусть сама еще мало что умеет, но хотя бы знает, на что ее коллеги способны в целом.
– Не, девонька, ведьмочки – это другое, – качнув головой, воклак опять почему-то глянул ей за спину. – Они и сами сюда не хотят... кхе, да и ведьмаки не едут по другим причинам, из-за магов больше. При чем тут эльфы?
– Или какие-нибудь межрасовые разборки. Одним ведьмаком... или воклаком больше, одним меньше, – переиначила девушка недавние слова эльфа и кивнула в сторону дальнего стола, где так и остался лежать под мерцающей пленкой труп воклака. – Кого-то убили, других подставили. Кстати, остальные жертвы кто по расе? Что-то мне кажется, нет среди них Светлых.
Неужели всего лишь за неделю Ленгроэран ее так достал, удивлялась про себя девушка, осознавая, что ее слова могут принять как наезд на эльфов. Хотя изначально она не собиралась их ни в чем подозревать.
Аля отвечала именно Агмачу, глядя тому в лицо. Поэтому видела, как расширяются его глаза, мелькают в них эмоции, к сожалению, непонятно какие.
– А я говорил, что моя лапонька очень поможет расследованию! – хохотнул вдруг Ран. – Посмотрите-ка, сколько дивных идей она мигом нам подкинула.
– Которые могут увести дело в сторону, вполне вероятно, что намеренно. Она еще и не такую непостижимую чушь говорила, зачем ее слушать? – презрительно фыркнул бывший ее начальник из Светлых.
Вот же гад!
– Непостижимую чушь? – глянула девушка на блондина. – То есть вы даже не поняли... кхм. Тогда я запрещаю вам, лерой Ленгроэран, использовать те идеи о новых артефактах, которые я вам рассказывала! Только попробуйте что-то похожее изобрести!
Конечно, запретить она ему на самом деле не может. Но вдруг он из-за вредности как раз возьмет и изобретет назло ей? Ей так нужен копир! И печатающая машинка!
– О каких таких новых артефактах рассказывала ведьма? – почему-то напрягся рядом Агмач, опять сканируя девушку въедливым взглядом. – Насколько новых, Линданиэлион?
– И когда именно рассказывала? – добавили царапающий вопрос позади.
– Когда лапонька мыла полы у Линда, – вместо Светлого ответил Ран, продолжающий ухмыляться и через приопущенные темные ресницы наблюдать за всеми алым взглядом. – Ты ведь в курсе, Кристоф? Что твоя... – это слово он намеренно выделил. – ...ведьмочка была поломойкой у лероя Ленгроэрана?
Сидящий рядом Агмач уставился на девушку удивленно, а инквизитор даже соизволил выйти из-за ее спины, чтобы тоже заглянуть ей в лицо. И чего больше в его мимике? Недоумения или очередного раздражения?
– А что делать? – огрызнулась персонально ему девушка. – Лицензий и разрешений у меня никаких нет. А вы даже руны запретили мне заряжать. Но жить-то на что-то надо. Еда саму себя в тарелку не положит. Кстати, лерой Ленгроэран, вы мне так и не заплатили за седмицу, которую я всю честно отработала. Так что прописанную в договоре премию тоже не забудьте.
Скривившийся эльф-блондин плавным движением руки положил на стол рядом с ней несколько серебристых монет.
Агмач, внимательно следящий за происходящим, увидев несколько гронов, вздернул густые брови, а затем поднял взгляд на возвышающегося над ними инквизитора. И вроде взгляд был... осуждающим?
– Кристоф?! – а вот тон воклака точно недовольный.