Логово лакеров, зона отчуждения.

Поляна, дерево, бухло. И что-то непонятное творилось на этой поляне. Хотя чего это мы, все предельно понятно и прозрачно. Лакеры, что стали официальными, так сказать, разумными существами, да еще и почувствовали связь с миром, праздновали! Вместе с ними праздновали и ребята. У них было поводов больше, но кому какая разница.

Настойка на местных травах и мухоморах, надо отметить тоже местных, то есть собранных в зоне с нестабильным магическим фонам, расслабила и отключила все системы самосохранения у парней, и вызвала глюки у Марши. Она давно отделилась от компании и бегала по поляне ловя ей одной ведомых зверушек. Да, красивые были глюки у девушки, мультяшные такие. То розовые слоники летали с помощью своих ушей, то небольшие толстенькие дракончики на маленьких крылышках.

Особенно комично выглядела змея, что скакала на своем хвосте скрученная в спираль. От каждого толчка спираль растягивалась и змейка взмывала высоко вверх, приземлялась, скручиваясь в тугую спирать и снова взмывала вверх. Были там и большие жуки, более похожие на котят с крылышками. Они летали грозно жужжа. Но сильнее всего Маршу раздражало то, что она не могла поймать сиреневого дракончика, а он ей очень нравился. Так же её напрягал летающий рядом Фрик.

Жених был странного вида: маленькое, толстенькое тело и крупная, непропорциональная голова. Разноцветные косички парили вокруг нее, словно радужная паутина, а паучок сплетал новую паутинку. Парень летал на малюсеньких прозрачных крылышках и выговаривал девушке свои претензии. Марша же, отмахивалась от парня и совершенно его не слушала. А стоило, она бы узнала очень много нового о женихе, своем папеньке и горячо любимых сестрицах.

Парни же, все еще сидели около дерева и распивали мухоморовку с тостами и многочисленными закусками.

— Друг, вот скажи мне, ты меня уважаешь?

— Да, — важно кивнул Михей.

— И я тебя. Ты такой классный, — и приобнял друга за плечо, — Такой маг сильный! Ууууу... — сжал кулак пытаясь в этом жесте показать, насколько сильный, а потом махнул рукой, да так, что чуть в ухо другу не зарядил, — А я так, сапог необученный.

— А что тебя учить? Ты ж некромант. Сила в тебе, иди вон на кладбище и колдуй в свое удовольствие, — махнул маленькой ладошкой Снежок и, найдя девушку взглядом, поскакал к ней.

Парни, поддерживая друг друга и шатаясь, поднялись с травы и отправились в том направлении, которое им указали.

А Маршала уже устала и наоборот присела передохнуть, тут-то к ней и подобрался один из дракончиков, и она сцапала его руками. Он оказался неожиданно пушистым и просил почесать за ушком голосом Снежка. Пожав плечами, девушка решила, что какая разница мохнатый или чешуйчатый, так даже приятнее. И устроив зверушку на коленях, поглаживала и почесывала его мягкую теплую шерстку.

Парни же, пошатываясь, целенаправленно шли в заданном направлении

— Мих, мы куда идем? В кустики? Я пока не хочу. — смотря мутным взглядом на те самые кустики, что окружали полянку, проговорил Ник.

— Какие кустики? Нет, кустики нам ни к чему, нам нужен погост для разграбля. раззарвата. разврата. короче учить тебя будем силой пользоваться, вот!

— А моя сила в разврате? Что-то ты путаешь, друг, мелкий сказал я нек-ро-ман. мант. да, точно, мант я, вот!

— Одно другому не мешает, кажется, мы дошли, — еле стоящий на ногах парень разглядывал.

— Кладбище? — спросил Михей, покачиваясь. — Лакеры что, хоронили тех, кого сожрали?

— Неееет, — авторитетно ответил Ник, цепляясь за друга. — Они жрут с костями. Ты их зубы видел?

Миха согласно мотнул головой и ему показалось, что она сейчас оторвется, и хлопая ушами, улетит в неизвестность. Обошлось.

— Тут, наверно, раньше деревня была. Отсюда и погост, — кресты почему-то двоились и шатались у Ника перед глазами.

— Аааа, ну тогда давай, нек... некры... манть короче! — друг широко повел рукой, словно повелитель, даря все эти земли.

— Ага, — Ник уставился на предложенное ему. — А что надо делать?

— Нууу. Почувствуй в себе силу свою, как там ее, ааа, развратную и захоти поднять неживое, пробуй в общем, я всё равно другой спецал. спиали. короче я по свету токма,

— ноги нашего светлого уже не держали и он уселся прямо на траву.

Ник повернулся к погосту. Постоял, помялся и выдал почти шепотом:

— Восстань.

— Пыф... — фыркнул Миха. — Так ты ни у кого не поднимешь! Давай жестче, ты должен, как это. ммм.. а... до-ми-ни-ровать, вот! — подняв вверх указательный палец, он то ли подтверждал свои слова, то ли грозил им другу.

— Восстань! — уже более уверенно и громче высказался Ник и оба уставились на погост.

Везде было тихо. Только на одной из могил зашевелилась земля, и парни вперились в нее взглядами. Появилась кисть скелета, пошевелилась, словно пробуя воздух, потом сжалась в кулак и из него выскочил средний палец. Кисть дала полюбоваться на неприличный жест ошарашенным парням и быстро юркнула в землю.

Михей повалился на бок от хохота. Говорить что-либо он совершенно не мог и глядя на обиженно сопящего рядом некроманта, начинал ржать еще сильнее.

Перед глазами Ника собиралась кровавая дымка. Почему-то неудача до глубины души взбесила его. Широко расставив ноги и твердо встав на землю, и уперев руки в бока, как гаркнул:

— Приказываю подчиняться! — от такого властного рыка, даже Миха чуть не подскочил, в ногах просто запутался.

Теперь уже земля зашевелилась на трех могилах и появились скелеты. Чистые кости без кусков плоти, в глазницах черепов переливалось зеленое сияние. Михей моментально перестал возиться и присвистнул:

— Ну ты силен, — поднимаясь, он опирался на друга и как результат повалились на землю оба.

Три лича в недоумении смотрели на двух пьяных, в печеньку, магов и не шевелились. Но вот когда тем все-таки удалось подняться и дойти до них, не выдержали.

— Ну и долго нам так стоять? — ребята уставились на говорящего. — Что ты на меня так смотришь, отец родной? На мне узоров нет и цветы не растут.

— Ты что, еще и говоришь? — тыкал пальцем в скелет Ник.

А Михей стоял столбом и тихо шептал:

— Этого не может быть. Нас учили, что это самая тупая нежить...

— Сам ты тупой, — обиженно перебил второй скелет.

— Вот это да, смотри как я смог, смотри как они встали, ровненькие, беленькие, — радовался рядом друг.

— Да силен, у любого поднимешь, или любого? Короче всех у всех поднимешь, на то и сила у тебя развратная, — и отхлебнул из бутылки.

Личи переглянулись и решили, что пьяные парни им не страшны, некромант юн и явно не обучен, а разузнать о том, что творится в мире охота. Поэтому переглянувшись, три скелета одновременно шагнули к парням.

На погосте, прямо на могильной плите сидела чрезвычайно занятная пятерка: двое — живых и трое личей. Бутылка переходила из рук в руки. И кто скажет, что скелеты не пьют — будет очень не прав. Пьют, да еще как. А вот куда в них девается напиток — загадка. Но то, что он не проливается, это точно. Как же ж можно! Драгоценная ведь жидкость. Но ни этот занятный факт был темой разговоров странной компании. Они болтали за жизнь. Но как водится у мужчин, все свелось к бабам. Наши парни исключением не были и уже почти полчаса они рассказывали о Марше и ее прелестях. И все бы может и закончилось разговорами, если бы один из скелетов не задал вопрос: "Ну, а в постели, то она как?"

* * *

Девушка в это время отдыхала и даже не подозревала какие разговоры идут за ее спиной. Она почесывала мягкое пузико Снежка, который от переизбытка чувств подергивал задней лапкой и временами похрюкивал от удовольствия. Почему похрюкивал? Ну, это самое близкое, что подошло под описание тех звуков, какие издавал лакер.

Она с интересом наблюдала за двумя карапузами, что появились на полянке совсем недавно. На вид это были два пухлых младенца с крылышками. Оба голенькие, в ручках зажаты маленькие лук и стрела с острым наконечником в виде сердечка. Эти обормоты летали по всей поляне и лупасили бедную живность. Делали они это очень азартно, явно соревнуясь и вели подсчеты побеждённых и изгнанных. В какой-то момент Марша втянулась в их соревнование и начала активно болеть то за одного, то за другого, во всю размахивая руками и подпрыгивая на месте от желания им помочь, но сдерживаясь.

Это зрелище было настолько забавным, а вид карапузов очень воинственным, что она не сразу поняла: мелкие охламоны разогнали всех. Вообще всех! Даже тот дракончик, что лежал на ее коленях, куда-то пропал. Когда это случилось девушка не почувствовала. Дольше остальных продержался Фрик, он улепетывал от мелюзги на своих прозрачных крылышках и ругался так, что Маршала аж заслушалась. Но и он не устоял под натиском мелких агрессоров и с шумным хлопком распался искрами. Мелюзга же, осмотрев поле боя, удовлетворенно кивнула друг другу.

— Пятьсот восемьдесят девять, я победил! — воскликнул один из них.

— Ага, счас, последнего вместе гоняли, так что — ничья! — не соглашался с ним второй и оглядевшись, они синхронно полетели к девушке, что во все глаза разглядывала мелких пакостников.

Карапузы были удивительно похожи друг на друга: оба кудрявые, с крылышками, толстенькие и голенькие. Причем очень даже явно мальчики. Только различались как свет и тьма. Один был беленький, а другой черненький... Смутившись, Марша отвела глаза. Уж больно явна была их принадлежность к мужскому полу. Страшно подумать каких размеров будет "это" когда они вырастут.

— Ну и как с этим работать? — всплеснул маленькими ручками тот, что был светленьким.

— И не говори, пьянь беспробудная, — темненький уперся ручками, с зажатыми в них луком и стрелой в бока, соглашаясь с беленьким и состроив грозно-хмурое выражения на детском личике.

Марша глядя на это представление чуть не прыснула от смеха, так забавно они смотрелись.

— А парней где носит? Вот скажи, я что, нанимался в няньки? — надул щеки светлый, зеркально повторив позу черненького.

— Да и за сверхурочные нам не платят, — печально вздохнул темненький, — а тут работы невпроворот, — и так весь поник бедненький, что девушка не выдержала и всё-таки прыснула в кулачок.

— О! Она еще и убогая? — всплеснул ручонками светлый и вот это уже задело.

— Да сам ты убогий, мелочь пузатая! Мало того, что слоников разогнали, так еще и обзываетесь! — обиженно выпалила девушка.

Мелкота переглянулась и присев Марше на уши с разных сторон, наперебой давай трещать и подначивать, и нашептывать. Работала мелкотня, как говорится, на износ и по полной, клиент-то уже тепленький и подогретый. “А кто тебе больше нравится?”, “Ник же сама душка!”, “Миха красавец, а острые ушки так и манит укусить”, “Зато у Ника глаза красивые”, “А у Михея мужское достоинство больше!”, “Это спорно, мерил что ли?”, “Зато, у него красивее!”, "Тоже спорно", "Ты прав, с порно будет веселей" и показав язык темненькому, карапуз расхохотался, да так заразительно и весело, что черненький насупившись недовольно засопел.

— А ну цыц, подеритесь мне еще, горячая мелкота, — прикрикнула девушка, немного опешив от напора мелюзги. И нет ничего удивительного, что Марша поднялась и, ведомая науськиванием мелких интриганов и подогретая выпитой настойкой, пошла искать парней. — С порно или без порно, щас все выясним, — бурчала она себе под нос, пытаясь идти ровно и не грохнуться, зацепившись за какой-нибудь корень.

Ребята нашлись не сразу. И девушка пока их искала, успела еще не раз приложиться к бутылке. Настойка была легкой, вкусной, но коварной. Выйдя к погосту, она увидела поистине странное зрелище.

Два скелета изображали яростно влюбленную парочку и постукивая костями о кости, бурно любили друг друга. Марша сначала растерялась, а потом закрыла ладошками глаза двум карапузам и попятившись затаилась в зарослях кустарника. Теперь из кустов выглядывали три заинтересованные мордахи: девушки и двух крылатых малявок, напрочь отказавшихся сидеть тихо и не подглядывать.

Парни же устроились на надгробье как куры на жердочке и с интересом наблюдали за скелетами. Только потом девушка увидела, что скелетонов больше. Третий бегал от ребят к своим, бурно жестикулируя руками. Было непонятно, то ли он объяснял что-то Нику и Михею, то ли пытался присоединиться к неистово любящей друг друга паре.

Марше достался от матери не сильный дар “Привлечения”. Девушка превосходно чувствовала эмоции, такие как: желание, страсть, влюбленность, похоть, вожделение и конечно умела ими управлять. Так вот сейчас она прекрасно понимала, что все действо на поляне происходит совсем без этих эмоций. И вот тут-то у нее и клинило воображение, а что, собственно, вообще тут происходит?

Парни же, не зная, что за ними ведется наблюдение, несколько ошалело пялились на скелеты, успевая согласно кивать на очередное объяснение. Михей недоумевал и, немного брезгливо посматривая на этот срам, пытался представить себе вот то же самое, но с Маршей. Почему именно с ней он и сам не понимал. Но представить не выходило. Как вообще можно вот так, фу, фу, фу... Что тут сказать, светлый был романтиком с чувством прекрасного, а вот это все. Ну, мы то знаем как он ошибался, неправда ли?

Николас же был более приземлен, хоть и не мог похвастать большим опытом, чем у друга. Он рассматривал действия скелетонов с более практичной стороны, но скорее с поправкой как делать не стоит. Он уже знал, как Марша реагирует на грубость со стороны мужского пола. Бегать с подпалённым достоинством не хотелось, получить по нему же божественной ножкой тоже. Вообще-то Ник не далеко ушел от друга, его так же тянуло на более романтичные и прекрасные отношения.

Скелеты тем временем разошлись не на шутку, да и увлеклись, надо сказать знатно. Тот, что был сверху, неуловимым движением, поднял и поставил на четвереньки своего неудачливого партнера, и пристроился к нему сзади, вцепившись в кости таза мертвой хваткой. Он даже стал поохивать и постанывать, наверно вспоминая былое. Третий же, наконец-то смог присоединиться к собратьям и радостно обхватил голову неудачливого, притягивая его к себе. Бедолаге ничего не оставалось как тихо материться. Громко не получалось, челюсть со стуком клацала по костям таза, не давая говорить.

Скелетоны немного сместились в процессе и Марше было не видно, что там происходит. Поэтому она стала потихоньку подбираться ближе, чтобы лучше рассмотреть. Парни же, пытались понять кто из личей изображает девушку и у них никак не стыковалось увиденное. А вот забытые Маршей карапузы с интересом разглядывали бывших престарелых магов. Они прекрасно видели, как выглядели скелеты при жизни и их забавляла картинка чисто мужского тройника. При этом они, со знанием дела, что-то шептали друг другу на ухо и тыкали пальцем, в горячую троицу. Сами же личи так увлеклись своим представлением, что про все забыли и самозабвенно демонстрировали парням любовь без границ и условностей.

Марша, подвинув Ника, уселась на то же надгробье. Ребята даже не обратили на нее внимание. Всех троих поглотило с головой зрелище, развернувшееся на погосте. Девушка, как и парни, с не меньшим интересом пыталась идентифицировать кто есть кто. В своем детстве, она, бывало, не очень вовремя врывалась в покои отца и часто видела его с двумя, а то и тремя девицами разом. Но вот эту позу она никак не могла разобрать.

Мелкие карапузы, проследив за своей подопечной, потерли ручками и кавайно улыбнувшись, перехватили поудобнее свои стрелы. Ребята подскочили с насеста как ужаленные. Ну, собственно, они и получили по стреле в мягкое место, особенно не повезло Марше, так как ей зарядили сразу двумя стрелами.

— Тьма задери! Кто меня укусил за задницу? — вертелся на месте Михей, пытаясь заглянуть за спину и держась... ну, чуть ниже поясницы.

— Да кто б его знал, Екарныйбабай, побери эту заразу! — совершая те же телодвижения жалобно проныл Ник.

Прыгая и потирая мягкие места, парни только сейчас осознали, что рядом с ними прыгает и Марша. Момент её появления они пропустили и теперь к боли в ягодицах добавилась головная боль. Как давно девушка с ними и как много она слышала? Поэтому они резко остановились и покраснели.

Марша же, подняв глаза на парней, с удивлением наблюдала их смущение. Картинка настолько была милой, что она забыла про пострадавший филей и уставилась на острые ушки Михея, которые в свете закатного солнца приняли цвет спелой клубники. Во рту тут же пересохло, облизнув губы, девушка поняла, что устоять перед соблазном попробовать их на вкус просто не может. Подойдя к парню, она дернула его, заставляя нагнуться к себе и, лизнув острый кончик так давно желанного ушка, втянула его в рот.

Парень вздрогнул, будто от разряда тока и перехватив девушку впился в ее губы страстным поцелуем. То, что он не умеет целоваться Михей напрочь забыл. Страха и неловкости не было. Была девушка, что таяла в его руках и его страсть. Марша отвечала на такой нежный и такой страстный поцелуй всей душой и телом.

Один момент и из рук парня вырывают девушку. От этой наглости он пару раз хлопнул глазами и понял, что прервал их Ник и уже сам впился в ее губы не менее страстным поцелуем. По телу парня снова прошла волна, на этот раз возбуждения. Да, увиденная картина его заводила, он и сам пока не осознавал как.

— Что стоишь, дурень, иди к ним! — гаркнули над ухом несколько голосов и Михей, не понимая, что делает, шагнул к девушке.

Обняв и прижавшись к податливому телу Марши, припал к ее ушку, нежно лаская и даря томные поцелуи, опустился по шее и, сдвинув одежду чуть в сторону, стал покрывать пылкими поцелуями ключицу. Девушка развернулась в его руках и вот он снова пьет ее дыхание. И уже Ник волнующе ласкает её ушко, шею, цвета горчичного меда, а шаловливые ручки дарят наслаждение, такой желанной им, груди.

Мы не знаем, чем бы это все закончилось, так как маленькие карапузы радостно потирали свои пухлые ручонки. А трое личей уже устроились поудобнее и с огромным интересом следили за происходящим. Им только коробки с попкорном не хватало. Но все прервал низкий злобный рык.

Ребята оторвались друг от друга и с упреком уставились на лакера в трансформации. Снежок, приняв свою пушистую ипостась, угрожающе посмотрел на, так и стоящую в объятьях друг друга, троицу и грозно (ну как он думал) погрозил парням маленькими кулачками. Мелкие карапузы в этот момент закатили очи горе и поникли, усевшись на свободное надгробие. Работа была не завершена.

— Поздно уже, пора возвращаться, — проговорила Марша, аккуратно выскальзывая из объятий парней. — Только вы тут приберитесь за собой.

Снежок проворно забрался девушке на плечо и обвил шею длинным хвостом. Малыш злился и собирался охранять "Мать лакеров" от посягательств. "Вот победят в схватке за право быть ее парой, вот тог...", "Ну что от самки взять...", "Охранять придется..." — вот примерно такие мысли роились в голове лакера. И настроен он был очень воинственно.

Девушка медленно уходила с погоста покачивая бедрами, зная, как реагируют на нее парни. А они реагировали, да. Дернулись оба вслед, но их перехватили костлявые руки, что цепко удерживали за плечи.

— Вы это... Все, что тут видели, забудьте, с ней так не выйдет, с трактирными бабами да, а с вашей.

Парни радостно ухватились за возможность отсрочить разговор по душам, так как отказываться теперь от девушки оба не хотели.

Марша же, не дойдя до полянки, присела на пенек и пыталась понять, что это сейчас было. Она почти инкуб по матушке, сейчас сама поддалась на чужое влияние. Да, она четко помнила, что первый порыв был наведенным, но вот все, случившееся дальше, ей понравилось! Ребята зацепили оба, их эмоции, чистые, нежные, мягкие и страстные, можно было смаковать. Но главное, ей понравилось, что их было сразу двое. Четыре руки, что ласкали тело и горячие губы, поцелуи с которых можно было пить попеременно. Она прикрыла глаза, вспоминая и по телу прошлась волна возбуждения.

И снова в чувства ее привел Снежок, больно прикусив мочку уха. Зверек тыкал в сторону и проследив за его жестами, Марша увидела гладь магического зеркала. Зона решила снова напомнить, что дома ее ждет жених.