Глава 8

Увидев знакомый с детства интерьер родного дома, Марша в миг забыла все свои мысли. В первый момент она даже не поняла зачем зона показывает пустые коридоры резиденции. Неясную тень, что кралась и поминутно осматривалась, она заметила не сразу. И с интересом начала следить за затянутой в темные одежды фигурой. Кто-то крался по левому крылу. Только кто и куда? Это крыло было отдано мужской половине: там был кабинет отца, его спальни и гостевые комнаты.

Может это какая-то из сестер решила проникнуть в комнаты к Фрику? В душе девушки тут же подняла голову змея собственница: “Мой! Как они посмели?”. Имея двенадцать сестренок, становишься щепетильна к вопросам личного имущества. Наследник шестого домена, конечно, не был ее собственностью и от свадьбы с ним она отказалась. Но эти моменты девушка даже не вспомнила. Мы уж промолчим про то, как она проводила время несколько минут назад.

Тем временем фигура в черном пробралась до незаметной двери и вывалилась в сад. Настоящий сад, в сухом и жарком мире. Тринадцатый домен по праву гордился им. Сразу за резиденцией растекалось зеленое море газона. Он был искусно подстрижен, с островками буйной растительности и создавал поистине неповторимую картину неспокойного моря. Чуть дальше начинался лабиринт из кустарника с перетекающими друг в друга тропинками, укромными беседками и тихими заводями для уединений.

Темная фигура прокралась вдоль дома, убедилась, что все окна темны и домочадцы спят.

И определившись с нужным окном прямо на газоне стала краской рисовать сердечко, одно, потом второе. У Марши, которая наблюдала все это безобразие брови поползли вверх и готовы были покинуть пределы лба от удивления. Она никак не могла понять, что происходит и кто этот придурок в черном. На идеальном газоне вслед за сердечками стала появляться надпись. И девушка окончательно впала в ступор.

Она даже не заметила, когда рассеялась дымка, что так услужливо подкидывала ей новости из отчего дома. Девушка не замечала, как ее звал и теребил ухо, маленькими лапками, Снежок. Марша была настолько деморализована увиденным, что протрезвела на раз. Встав с поваленного дерева, она бездумно шла в лагерь. Придя, она так же бездумно разделась и укутавшись в одеяло, улеглась на ночевку. Вот только уснуть никак не удавалось, потому что понять, что... Нет, не так, ЧТО ЭТО БЫЛО?! Девушка не могла.

Сон пришел незаметно, всё-таки выпито было немало. И был этот сон не менее ярким и насыщенным, чем прошедший день.

* * *

Марша проснулась в собственной кровати в отчем доме. Как она тут оказалась девушка даже не подумала. Первая и единственная мысль была, что отец ее нашел и вернул, наверняка по просьбе жениха. Девушка вспомнила молодого дерзкого парня и все мысли переключились на него. Захотелось как можно скорей с ним познакомиться лично. Она сорвалась в ванную комнату и замерла на пороге. Нет, спешка в этом деле не нужна, она должна выглядеть так, чтобы он понял какое сокровище ему досталось. Всё-таки конкурировать с сестричками было сложно.

Приготовления шли полным ходом: ванна, маски, пилинг, маникюр и другие женские радости в полном объёме. Решено было свалить жениха наповал, с первого взгляда. Выбрать платье оказалось сложнее всего. Жених-то у нас экстравагантный и хотелось ему соответствовать. Долго перебирая наряды, девушка увидела то платье, что она так и не решилась надеть. Оно было вызывающе "целомудренным". Платье с воротником стоечкой, полностью закрытое спереди, но с глубоким вырезом на спине, было в цвет кожи девушки. Грубо говоря если бы не черное кружево, то можно было бы решить, что Марша обнажена.

Надев этот шедевр дизайнерской мысли, девушка осмотрела себя. Нижнюю ткань платья не было видно и выглядело все так, будто на девушке одно прозрачное кружево. Открытая же спина давала возможность увидеть округлости ягодиц. Очень откровенное сзади и такое закрытое спереди. Но для встречи с женихом оно подходило как нельзя лучше. Марша осталась довольна и позволила служанкам убрать волосы в высокую прическу.

Девушка плыла по коридорам отчего дома и совсем не ожидала так скоро встретиться со своим женихом. Они буквально лбами столкнулись на повороте к кабинету Дона Ашурнасаддас. От неожиданности, девушка сделала шаг назад и чуть не запнулась о длинную юбку. Фрик быстро поймал ее, подхватив за талию и его рука скользнула по голой коже спины. Они так и замерли друг напротив друга. Девушка отметила, что парень совсем невысок, всего на полголовы выше её.

Они оба изучали друг друга, девушка пробежалась по лицу парня, посмотрела в карие глаза. Мимолетное сожаление пронеслось в ее голове, что они не зеленые или не голубые, но тут же скрылось, не оставив следа. Парень был красив! Широкие и высокие скулы, прямой нос и миндалевидный разрез глаз, пышные и длинные ресницы словно у девчонки и четко очерченные губы. Горячая рука на обнаженной коже уже нещадно жгла, а в горле пересохло.

— Так вот какая у меня невеста, — проговорил парень приятным голосом с нотками восхищения, — самая красивая из сестер и самая горячая из них.

— И как вы это определили? — девушке польстили его слова, а рука парня на ее спине уже более уверенно пробежалась вдоль позвоночника, поднимая и без того высокий градус возбуждения. Слишком высокий для естественного.

— Скажу по секрету, я это чувствую, — шепнул он на ушко и горячее дыхание обожгло кожу и растеклось желанием. А девушка смутилась, как она могла забыть особенности шестого домена. Ведь её сосватали именно потому, что и она несла в себе магию привлечения.

Парень же не отстранился, а неожиданно приложился горячими губами к ее шее и от этого поцелуя по телу прошлась волна возбуждения, да такая сильная, что она уже еле держалась на ногах.

— А еще я могу управлять твоим желанием детка, — опять шёпот в ушко и девушка уже была согласна на все, ли ж бы эта пытка закончилась. Но где-то в глубине затуманенного сознания появилось беспокойство.

Он чуть отстранился, окинул беглым взглядом ее личико и задержался на полных губах. Тревожный звоночек стал биться сильнее, но прорваться сквозь дурман вожделения не смог.

Поцелуй был властным, а еще сладким и тягучим. Марша плавилась под натиском желания и ощущений. Она потянулась руками к шее парня, хотела зарыться в его светлые волосы, пропустить эти кудряшки между пальцев, а наткнулась на косички. Резко открыв глаза, думала увидеть зелень взгляда другого, а наткнулась на холод и расчетливость карих глаз. Оттолкнув жениха, еле устояла на ногах.

— Ты одурманил меня своей силой? Но зачем? — удивление девушки было не наигранным, ведь он должен был чувствовать её к нему отношение.

— Мне некогда с тобой возиться детка, мне нужен этот союз и наследник как можно скорее, а потом ты вольна делать что хочешь. Только учти, рога я носить не намерен, так что придется тебе быть аккуратной в выборе любовников.

Марша опешила. Даже ротик чуть приоткрылся от удивления. Её реакция позабавила парня, он криво усмехнулся и провел большим пальцем по её нижней губе, стирая след своего поцелуя.

— Все детали свадьбы уже оговорены, так что будь хорошей девочкой, иди готовься, — он окинул ее фигуру взглядом. — Зайду к тебе через пару часов. Чем быстрее решим вопрос с наследником, тем лучше.

И ушел, оставляя девушку в полном шоке, который быстро сменился на злой прищур и сжатые кулачки. В эти игры можно играть вдвоем и покладистой невестой она не будет.

* * *

Обида, разочарование поглотили девушку целиком. Она шла, не разбирая дороги. Совершенно неожиданно для себя она поняла, что больше не злится на собственную мать. Та ушла, бросив её совсем еще маленькой, Марше тогда исполнилось только 5 лет. Эта обида и непонимание терзали ее душу, хоть она и не признавалась в этом никому. Даже отец, тогда успокаивающий плачущую девочку, не знал, что в её душе остался ужасный и некрасивый рубец. С возрастом непонимание только увеличивалось. Мать была из шестого домена с сильной родовой магией, неужели она не могла влиять на отца?

Сейчас же она поняла, что если ее мать не любила отца, то и не видела смысла в их отношениях. А возможно это был договорной брак и им обоим было не очень приятно в обществе друг друга. Почему она не думала об этом раньше? Отбросив эти мысли на потом, она решила, что еще успеет поговорить с отцом и узнать подробности. Девушка погрузилась в свои ощущения. Что именно чувствовала она сама, а какие эмоции были дурманом. А еще ее волновало, почему целуя одного она искала в нем двух других и так расстроилась не найдя. Как же все запуталось в ее голове.

Чьи-то руки обняли ее за талию, и девушка поняла, что давно уже стоит на одном месте, и хмурится размышляя, не видя ничего вокруг. Чуть двинувшись в этой хватке, услышала:

— Тише ты, — голос был знакомым и приятно щекотал шею, — ты так быстро сбежала от меня, неужели не нравлюсь?

Легкая улыбка тронула губы девушки. Откуда появился Михей и почему она на лесной тропинке и затянута в кожу, девушка не подумала. Так часто бывает во снах. Крутанувшись в объятьях парня, Марша приподняла голову, чтобы заглянуть в глаза цвета неба. Отметила, что он выше и шире в плечах. Что чуть потемневший взгляд небесно-голубых глаз смотрит на нее с теплом и восхищением. На душе стало так светло и солнечно, будто этот светлый одаривал девушку своей силой.

— Отчего же, нравишься, — проговорила девушка, смотря на губы парня. Ей вдруг захотелось смыть поцелуй жениха новыми и настоящими ощущениями. Она не признавалась даже себе, что чувствовала себя уязвленной таким потребительским отношением жениха.

Парень не торопился, наслаждаясь красотой девушки. Он видел, как расправляются хмурые складочки между бровей и уходит напряжение из глаз. Нежно убрав выбившийся локон за ушко и чуть коснувшись ее кожи, видел, как расширились зрачки в карих глазах. Не устоял, провел пальчиками по шее, чуть погладил щеку и не смог устоять перед видом чуть приоткрытых губ, таких манящих, зовущих.

Поцелуй был нежным, трепетным и на этот раз девушке удалось зарыться руками в светлые курчавые волосы, пропустить этот шелк сквозь пальцы. Ощутить желание парня, но вот только в нем была какая-то горечь. А поцелуй перерос в более страстный, настойчивый. Руки прижали тело девушки плотнее, и она уже физически почувствовала его готовность, что упиралась внушительной упругостью ей в живот.

Уперев руки в грудь парня Марша, чуть отстранила его, разрывая поцелуй и заглянула в темно-синие потемневшие глаза парня.

— О чем ты сожалеешь? — почти шёпотом спросила девушка, потому что голос подвел.

— Марша! — простонал парень, потянувшись к ее губам, но она была настойчива.

— Так, о чем ты сожалеешь Михей?

— Ты илайка, неужели не понятно, что у меня с тобой может быть только легкая интрижка, — как-то резко отпуская девушку в сердцах бросил парень. Встряхнул головой, словно пытаясь вытрясти из нее дурные мысли и с прищуром посмотрел на девушку.

— Правду про вас говорят: коварные демоны искусители. Ты околдовала меня, — парень сделал пару шагов назад, отходя от Марши и, будто не веря, что только что ее целовал, вытер рукавом свои губы.

Резко развернувшись, он быстро затерялся в зарослях, а до ошарашенной девушки долетели его слова: "Точно околдовала, с чего бы мне нравилась демоница”.

От разочарования слезы подступили к глазам. Не может этого быть, он же говорил это не всерьез? В душе творилось что-то за гранью понимания. Хотелось бежать вслед за парнем и доказывать, что она не применяла к нему магию, но гордость не позволяла. Да и откуда вообще взялось это желание?

* * *

Пока девушка пыталась разобраться в своих ощущениях, на полянку вышел Ник и, осмотревшись, решил использовать шанс поговорить с девушкой без свидетелей.

— Ты что тут делаешь одна? — парень еще раз огляделся, но не увидел никого, даже Снежка не было видно поблизости.

— Стою, — вот не вовремя принесло тебя, еще сильнее нахмурилась девушка.

А Ник, не замечая настроения подруги, подошёл к ней почти вплотную и даже чуть нагнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. "Надо же и этот выше и шире в плечах, хотя чему я удивляюсь, они с Михой очень похожи, ага как день и ночь", — мысли промелькнули в голове, а девушка уже тонула в колдовском мареве зеленых глаз. Парень, не разрывая контакта глаз сделал последний разделяющий их шаг и обнял маленькую и очень напряженную фигурку девушки.

— Тебя кто-то обидел? — спросил он почти шепотом, боясь спугнуть свою зазнобу.

— Даже если это так, то что тебе с того? — немного нервно ответила Марша, не понимая, почему не оттолкнет наглого парня.

— Скажи мне кто и я его упокою, — запальчиво проговорил парень, — сильнее прижимая девушку к себе.

Марша прикрыла глаза. Зелень глаз дурманила ее разум и мыслить здраво она не могла. Ник с самого первого дня проявлял к ней интерес, да и сейчас от него идут яркие чувства. Только вот это были вожделение и страсть обладать ее телом. Где нежность?

Любовь? Неужели она не достойна быть любимой? Горячие губы парня хаотично блуждали по ее лицу, глазам, носу, щекам. Куда они попадали, там и оставляли выжженное клеймо его поцелуи. Найдя ее губы, он припал к ним с такой горячечной страстью, что это было даже больно.

Марша дала ему минуту. Она ждала в надежде, что первая страсть схлынет и появятся отголоски других эмоций. Ей так хотелось верить, что Ник по-настоящему в нее влюблен. Но время шло, а страсть только усиливалась, а вкус поцелуя приобретал горечь разочарования.

* * *

Но вернемся немного назад во времени. Парни, оставались на погосте и не стремились возвращаться на поляну лакеров. Во-первых, туда ушла девушка, а встречаться с ней они оба были не готовы. А во-вторых, надо было понять, как быть со скелетами.

Да и не получилось бы это у них. Скелеты, подхватив парней под ручки, потянули их к облюбованному надгробию.

— Парни, какая у вас девушка! Такую надо любить и холить. А еще лучше — на руках носить. А какая она горячая штучка... — и видя, как ребята начали возмущенно вырываться, личи быстрее потащили их к "накрытой поляне", — Все, не дураки заткнулись!

Пока двое личей тащили наших мальчиков и заговаривали им зубы, третий куда-то пропал, но очень скоро опять объявился на погосте. Быстро схватив открытую бутылку с мухоморовкой, сунул ее в руки Михея: “Пей и слушай”. Тот успел сделать пару глотков, когда бутылку отняли и передали Нику.

Обняв ребят за плечи и усадив их, переглянулись и наперебой заговорили:

— Вам же девочка обоим нравится, — Михей и Ником покосившись исподлобья друг на друга, мотнули в согласии головой. Им тут же подсунули бутылки. Откуда скелеты достали вторую, непочатую, было неизвестно. Но факт остается фактом — она появилась. Теперь оба наших героев прикладывались к настоечке.

— Так и вы ж ей тоже нравитесь, — парни стали внимательнее слушать, — Ну вот, смотрите, такая принцесса разве ж позволила бы себя поцеловать? Да никогда! А тут, что?

— парни недоуменно посмотрели на спрашивающего скелета, когда второй и третий, ненавязчиво поднимали за донышко бутылки и подводили горлышко к губам, заставляя рефлекторно делать глоток коварного напитка. — Она целовалась. И ей нравилось. Да не с одним из вас, а сразу с обоими! — Поднял в подтверждении своих слов, указательный палец вверх, первый лич. — Вам теперь ее очень аккуратно надо обхаживать: цветы дарить, комплименты говорить, на руках носить, целовать и всё время прикасаться к ней, приручая к себе.

До ребят медленно доходили слова скелета, но когда они их осознали, то с недоверием уставились друг на друга. Как можно поделить девушку на двоих? У каждого в голове мелькнула мысль: “Мы ей нравимся, но выберет-то она одного из нас. И это буду точно Я. Всё для этого сделаю!”.

— Давайте выпьем за вашу прекрасную даму сердца, — вылез с тостом третий лич, вытаскивая из травы у надгробия полные бутылки и передавая их присутствующим. На их место полетела пустая тара из рук Михея.

Через два часа с погоста к Луне, наблюдающей с небес за всем этим непотребством, неслось нестройное песнопение пяти луженых глоток:

Ой, ты, Зона широкая,

Зона раздольная,

Широко ты, Зонушка,

Протянулася.

Ой, да не лакер тут Подымается,

То молодец сталкер Разгуляется...

— Хорошо сидим, парни, — хлопнул по плечу первый лич Ника, — вы такие оба классные! Вот мог бы, расцеловал, чес слово! — и сделав глоток из последней? бутылки, пустил её по кругу.

— Я вас всех люблю. Как же здорово быть. нек-ро-ма-рти. тима. тьфу. короч, здорово, что во мне сила разврата, — язык у Ника заплетался, а в глазах уже давно троилось, — Мих, а ты меня любишь? — светлый утвердительно мотнул головой, на большее его не хватало, язык давно завязался узлом и отказывался произносить что-либо, кроме неопределенного мычания. — Ты ж для меня как старший брат, всему учишь, все объясняешь. Так объясни. Мы пришли в зону, а жути еще не видели. Вот где она? Мы ж крутые сталкеры! Да? — повернулся он к скелету, который сидел рядом с ним, обнимая его за плечо. Тот согласно угукнул.

— Т хочшь сржсжутюю? — поднял на него окосевшие глаза Михей

— Хочу, брат. Самую жуть найти и побдить. А утром Марше показать, какой я крутой!

Миха вопросительно приподнял бровь, глядя на обнимающего его лича. Тот кивнул — есть и цыкнул зубом. Парень, шатаясь, встал и махнул рукой, чуть не упав: “Пшли”. Через пять минут вся пятерка, держась друг за друга и нетвердо стоя на ногах, шустро передвигалась к центру погоста.

— И кто у нас тут? — Михей широко повел рукой с зажатой в ней бутылкой, которая чуть его не перевесила, если бы с другой стороны его не подпирал первый скелет.

— Дрянь всякая, — махнул кистью третий скелет, — призраки, кровосос...

— Призраки? — предвкушающе заулыбался Ник и потер ладони. — Явитесь! Я приказываю!

— Да пошел ты! — простонало из-за ближайшего надгробия, а потом кто-то, подвывая, зевнул. — Спать не мешай!

Ник подтянул рукава и пошел на голос, пропадая в тени могильных плит. Сразу же раздалось пыхтенье, мат, треск, ругань, удар и на посеребренное светом Луны место, пятясь задом выбрался наш некромант, тащя за собой за развевающиеся саваны, как за хвост, двух призраков. Те ругались так, что Михей завороженно заслушался.

— Я сказал разваплатю, значит равзаплатью. Стоять, я сказал! А то ка приложу, своей развратной силой, во, точно сейчас я буду вас развра-пщать.

Призраки рванули в разные стороны:

— Идиот, не надо нас развращать! — верещал один из них.

— А за идиота, ответишь, — набычился некромант и связал два призрачных савана в узел. И чем сильнее несчастные хотели разлететься в разные стороны, тем сильнее они затягивали его.

Ник, удобнее перехватив узел, с хеканьем звезданул верещащих призраков о каменные плиты. Это им не навредило, и Михей решил помочь:

— Нет, друг, их светом надо! Вот так, — и с его ладоней потекла радужная пелена, обволакивая несчастных в кокон, из которого доносились вопли. Вдруг они резко затихли.

— Вот как надо развращать! — радостно сообщил Миха и стряхнул остатки магии с ладоней, даже не успев удивиться её странному радужному цвету.

Кокон медленно таял и в нем начали проступать силуэты дивных нимф, ощупывающих себя и оглядывающих друг друга. Одна из них с удовольствием оглаживала себя, а вторая, разглядев...

— Я, баба?! — заверещала и схватив, подвернувшегося под руку кровососа, который пытался всё это время притворяться ветошью и не отсвечивать, бросилась на нашу пятерку.

Хрясь по морде, замах — и череп чуть не улетел в кусты со скелета, разворот, и хрясь по второй морде, новый удар и первый отправлен в полет. Нимфа поудобнее перехватила старающегося потерять сознание кровососа и сдувая разметавшиеся волосы с лица, примерялась к новой бойне, когда раздался хлопок и среди этого бедлама появились два, уже знакомых нам, крылатых карапуза. Переглянувшись, они бросились к боевой нимфе, вцепляясь в ее руки и оттягивая ее от парней:

— Брось каку, дура! Кто ж всю дрянь с пола подбирает?

— Так он же меня бабой сделал! Как мне, честному призраку, жить теперь с этим?! — и потряс огромной грудью перед носом летунов. Богатство завораживающе колыхнулось и на поляне наступила тишина. Все завороженно смотрели на эти две сочные дыньки, прикрытые невесомой, полупрозрачной тканью. — Нахалы, куда пялитесь, в глаза мне смотрите? — истерично вскрикнула она, выпуская из рук кровососа и прикрываясь ими. Только вот незадача, на этих самых руках висели наши крылатые непоседы. И сейчас их буквально впечатали мордашками в эти самые спелые мягкости. В которые те и вцепились ручками, чтобы не упасть. По кладбищу пронесся стон.

— Нахалы, придурки, озабоченные, — продолжала надрываться нимфа уже стараясь отодрать голопузых, возбужденных малышей от своей груди, — да отстаньте вы от меня!!! — наконец ей это удалось.

Карапузы быстро пришли в себя:

— Всем стоять, молчать, бояться! — проорал беленький, упираясь ручками в бока и грозно хмуря бровки.

— Кто двинется, получит стрелу в жопу! — вторил ему черненький, накладывая на тетиву лука стрелу с трезубцем вместо наконечника.

Михей с Ником понимающе переглянулись и почесали многострадальную часть тела.

Пока темный всех держал на прицеле, светлый подлетев к кровососу пинками гнал его к краю погоста:

— Пшел вон, паразит, пока светлый и до тебя не добрался.

— А че я-то? Я вообще тихо сидел и никого не трогал, а они пришли, меня схватили и мордой, мордой... — тихо подвывая старался быстрее сбежать, ныл тот.

Вернувшись к нашим героям, насупленный амурчик, оглядев всех, начал выговаривать:

— И что вас, пьянь непросыхающую, никак нельзя одних оставить даже на одну ночь?

Что, нельзя было прибраться за собой на погосте, а потом пойти и спать лечь? — Парни одновременно опустили виновато головы.

— Нет, вот вас-то я как раз понимаю, — ткнул он пальчиком в скелеты, — столько веков спать, а потом подняться почти могущественными личами. Только вот “почти могущественными” — тут главное. Простите, но вы уже ничего не можете, кроме как нежИть бесконечно. Может их упокоить? — повернулся он к темненькому? А тот задумчиво пожал плечами.

Скелеты рухнули на колени, молитвенно складывая кисти рук.

— Оставь их, дай мужикам немного погулять. В зоне все равно долго не протянут — развоплотятся сами, — пожалел личей тёмный карапуз.

— Добрый, да? — всплеснул ручками светлый ангелок, — а как прикажешь мне отчет писать? Это ж мои слова должны были быть! Это в вашей конторе, сам черт ногу сломит, а у нас: подпись-прОтокол, сдал-принЯл, отпечатки пальцев! Аа, — махнул он ручкой на скелетов, — живите, точнее нежитити, короче тьфу на вас.

— Теперь вы, два брата акробата. Вот чего вам не хватало? А? Такая девушка на вас засматривается, а вы? Напились, полезли драться... Фу быть такими. Михей, ты вот объясни, почему нимфы?! — парень покраснел так, что его ушки стали бордовыми и поникли, — тебе груди Марши было мало? — парень не знал куда девать глаза, а наглая мелюзга добивала, — Или тебе захотелось тройничка с девушками?

— Нет такого жениха, который не мечтал бы хоть на час стать свободным!.. — хихикнул серебристый голосок сзади, — все повернулись на него. До сих пор молчавшая и не принимавшая в бедламе участия нимфа, вызывающе потягиваясь и показывая себя во всей красе, еще раз хихикнула.

— С тобой все ясно, — провел ладонью по лицу светлый пухлячок, качая головой.

— Ну и теперь ты, красавица, — повернулся он к возмущающейся нимфе. — Тебя-то что не устроило? Ну, баба, ну подумаешь. А лучше было выть по ночам и проживать вечность призраком?

Нимфетка захлопала глазками и раскрыла ротик, не зная, что сказать.

— Посмотри какая из тебя красотка вышла, — и снова тишина на поляне и только звук сглотнувшей слюны, разорвал её.

Разборки продолжались еще долго. Но все драки и выяснения всегда заканчиваются примирением, а оно - попойкой. Потому как без пол литра разобраться нельзя, а значит надо ее достать, что так мастерски, оказывается, умел делать третий. Первый тост был за дружбу, второй за прекрасных дам, третий. да кто ж теперь помнит об этом.

Первыми вырубились парни, они незаметно для себя сползли прямо на землю и удобно устроившись уснули мертвым сном. Новоявленные барышни, поделив тепленьких парней между собой, устроились под их теплые бока. Немного дольше них засиделись личи в компании амурчиков. Но коварная мухоморовка свалила и их.

Надо ли говорить куда отправились спать малолетние олухи?