Глава 12

Анна

Больше часа рассматриваю дорогие квартиры и дома в центре, которые могут подойти Фирсову, исходя из его статуса и положения. Мечта… У меня никогда такой не будет: невероятные интерьеры, большие площади и множество комнат.

На глаза попадается одна, и я зависаю на ней добрых минут двадцать, рассматривая всё до мельчайших подробностей. Спальня огромна, а кровать занимает треть комнаты. Наверное, именно про такую Роман и говорил.

На секунду представляю, как босс развлекается в этой спальне с какой-нибудь шикарной длинноногой девицей в красивом нижнем белье, медленно потягивающей шампанское из высокого тонкого бокала… Пробирает насквозь.

Но ему можно. Холост, не обременён больше невестой и обязательствами. Интересно, почему помолвка была разорвана? Хотя, нет, не интересно, не желаю знать интимные подробности жизни нового босса.

Объявление Фирсова о том, что собирается задержаться в Самаре на неопределённый срок, на несколько секунд выбило почву из-под ног, заставив разволноваться, но меня тут же отпустило осознанием, что лучше Фирсов, чем Ливанов на посту генерального. Последний всё активнее бросает в меня похотливые взгляды, совершенно не сдерживаясь даже в присутствии Светланы, с которой, как все знают, его связывают отношения.

Ещё немного, и Светочка примчится с разборками в защиту своего любовника, а вот такие проблемы мне тем более не нужны.

Наконец, окончательно остановив свой выбор на понравившейся мне квартире, договариваюсь о стоимости и сроке сдачи, направляясь к боссу с выполненным заданием.

— Роман Яковлевич, квартиру нашла. Водителю адрес скинула, он в курсе. Сегодня прямо туда?

— Нет. Сначала в отель, заберу вещи, а потом по адресу, — отвечает, не поднимая головы. — И сделайте мне кофе, — отрывает взгляд, переводя на меня. — Только в большой кружке, как вы Артемьеву делали, и поставить туда же, куда ему ставили, и конфетки такие же, как ему покупали.

На секунду представила, как Фирсов смакует Рафаэлки, с опаской вытаскивая шарики из нижнего ящика и улыбнулась. Заметил, отчего сразу опустила голову, чтобы не выдать своих приятных фантазий.

Если всё это сделает его похожим на Назара Николаевича — глубоко ошибается. Хотя, возможно, дело не в самом напитке и конфетах, а как я приносила всё это прежнему боссу?

Молча выхожу из кабинета, чтобы тут же выполнить приказ босса. Но оказывается, что большие кружки в чайной, где обедают все сотрудники, именно поэтому придётся идти туда.

Бегу по коридору, то и дело ловлю на себе удивлённые взгляды коллег, которые таращатся на мои распущенные волосы. Не объяснять же всем, что это не моя прихоть, а требование нового босса, которое я ответственно выполнила.

— Ох, как расцвела, Анечка! — путь преграждает Света. — Даже свои волшебные волосы напоказ выставила. Специально для нового босса стараешься? — презрительный прищур и искривлённые губы не сулят мне ничего хорошего. — Уже все знают, что Фирсов свободен, разорвал помолвку. Желаешь попытать счастья?

— Светлана, волосы распущены, потому что резинка порвалась. Для нового босса конкретно сейчас я иду за большой кружкой, потому что он пожелал кофе, а не мои волосы. И я что, похожа на ту, что будет обхаживать мужчину, чтобы завоевать его внимание? — вопросительно вздёргиваю бровку.

И теперь Света понимает, что камень летит в её огород, она-то Ливанова обхаживает вполне открыто и не стесняясь, вот только пока её «ухаживания» ни к чему не привели.

— Хм, — складывает руки на груди, — кто тебя знает. Ты с ним рядом, за стенкой, ближе всех.

— Если хочешь на моё место, — подхожу вплотную, — я с радостью соглашусь на время пребывания здесь Фирсова, поменяться с тобой. Только с этим предложением сходи к нему сама, если позволит, с завтрашнего дня кофе ему приносить будешь ты.

Чеканю каждое слово, отчего Светочка даже делает шаг назад. Я не стерва, играть по правилам взрослых женщин не умею, но, когда злюсь, могу поставить на место таких, как Света.

— Серьёзно?

— Ты видишь на моём лице улыбку? — ну давай, Светик, соглашайся. Сходи к Роману и попросись на моё место, только причину объяснить не забудь, чтобы он понимал, что ты мечтаешь попасть в его спальню с большой кроватью.

— Прямо сейчас и схожу.

— Пожалуйста, — делаю шаг назад в сторону, чуть приклоняясь и освобождая путь к «счастью».

Хмыкает, и быстро бежит в направлении кабинета босса, перебирая ножками. Удачи, Светик, и, если она тебе улыбнётся, я с облегчением перемещусь в отдел маркетинга, подальше от Фирсова.

Забегаю в чайную, открываю шкафчик за шкафчиком в поисках кружки Артемьева, которую после его ухода отнесли именно сюда.

— Чёрт, ну где же ты? — стону, потому что перебрала уже все шкафы и ящики, а её нет.

— Меня ищешь, куколка? — мужские руки ложатся на мою задницу, с силой сжимая и причиняя боль. Начинают хаотично лапать, за минуту проходятся по талии и груди.

Резко поворачиваюсь, толкая с силой в грудь Ливанова.

— Не смей ко мне прикасаться! — выплёвываю, а его лицо искажается в похотливой гримасе.

— А кто меня остановит? — идёт на меня, медленно и осторожно, без резких движений. — Артемьева нет, Фирсову на тебя плевать, к тому же, какая-то неделя и я займу кресло генерального, — облизывается, пока не понимаю, чему радуется больше — своей безнаказанности или высокой должности. — Так что, на твоём месте, я бы был покладистее, и не перечил будущему руководству, налаживая контакты уже сейчас.

— Огорчу тебя, Фирсов остаётся до нового года, и после, кстати, тоже, — лицо Ливанова меняется — разочарован. — Так что, не стоит кричать на каждом углу, что ты почти босс. Всё может измениться. Не в твою пользу, — говорю настолько уверенно, чтобы у Ливанова сложилось впечатление, будто сам Фирсов усомнился в его кандидатуре.

— Но это не мешает нам стать ближе, — в два шага настигает, прижимая к столу так сильно, что столешница впивается в кожу бедра. — Я всё равно тебя трахну, девочка Аня. Хочешь ты этого или нет, — впивается губами в шею, отчего гадко и мерзко настолько, что подташнивает.

— Никогда, — шиплю и, собравшись с силами, толкаю Ливанова всем телом дальше от себя. Его ноги подворачиваются, и мужчина с грохотом валится на пол.

Хватаю кружку, которая, как оказалось, стояла на самом видном месте и бегу в свой кабинет, чтобы скрыться за дверью и больше не видеть противного зама.

Но, как только вхожу, слышу разговор Светланы с Романом через приоткрытую дверь кабинета босса.

— … Анюта у нас девочка мягкая, ранимая, не справится с поручениями босса из Москвы. Подумайте о моей кандидатуре, Роман Яковлевич. Я с удовольствием стану вашей помощницей… во всех смыслах…

Даже рот открываю от слов Светланы. Это даже не намёк, а открытое предложения себя в качестве не просто помощницы, но и любовницы.

Обалдеть! Неужели ей так нравится Фирсов? А как же Ливанов?

— Светлана Ивановна, меня полностью устраивает работа Анны Альбертовны и другой помощницы я не желаю. А если вы настолько обделены мужским вниманием, то с лёгкостью можете предложить свои «услуги» любому другому мужчине в этой компании, и не только.

Хотела бы я видеть сейчас выражение лица Светочки. Что ж, Роман Яковлевич, заслужили себе маленький плюсик в моих глазах. Я бы очень хотела избавиться от этого места, перейдя в другой отдела компании, но тот факт, что Роман так категорично отказал Светлане в мою пользу, отзывается внутри приятным теплом.

Света вылетает из кабинета: красное лицо и вздымающиеся ноздри.

— Что, — шипит, — уже успела ноги раздвинуть? Ублажила босса? И, видимо, ему понравилось, — сейчас её выражение лица напоминает мне Ливанова пять минут назад.

— Я… — мямлю, не успевая придумать хлёсткого ответа.

Да что за день сегодня? Почему все желают от меня того, чего я дать не могу. Становится до слёз обидно после облапываний Ливанова и обвинений Светы. Пролетает мимо меня, с грохотом закрывая за собой дверь.

Прислоняюсь к стене, делаю вдох, успокаиваясь и настраиваясь на работу. Наконец, всё же делаю кофе Фирсову: полную кружку, как делала Артемьеву.

Тихонько захожу в кабинет и ставлю на стол в привычном для меня месте: справа от босса на деревянную подставку. Открываю нижний ящик стола и достаю железную коробочку в глубине, где Артемьев прятал конфеты.

— Всё, как для Назара Николаевича, — торжественно объявляю об исполненной работе. — Запасы конфет буду периодически пополнять.

— Спасибо, — улыбается своей восхитительной улыбкой, отчего приятные мурашки табуном проносятся по телу. — Ко мне приходила Хлёстова, просилась на ваше место. Уверяла, что вы согласны с ней поменяться должностями, — смотрит испытывающе, ожидая ответа.

— Именно так. Ещё до вашего приезда просила Назара Николаевича перевести меня куда-нибудь в другое место.

— Почему? — поднимается, идёт на меня. — Неужели я вам так противен, Аня?

— Дело не в вас, а в… — не могу же я рассказать Фирсову, что потом это место займёт Ливанов и мне всё равно придётся бежать из компании. — Дело в другом и точка.

— Я могу решить любую проблему. Только скажите, — он слишком близко, как тогда, в клубе.

Чувствую горячее дыхание, которое приятно обдаёт кожу. Роман настолько тёплый и уютный, что я отчаянно борюсь с желанием прямо сейчас поделиться с ним своими проблемами, в первую очередь с Ливановым.

Но вовремя вспоминаю о том, что каждая услуга с его стороны, скорее всего, мне будет стоить близости с ним, и тут же прихожу в себя, отступая в сторону.

— Нет проблем, и решать ничего не нужно. Если это всё, я могу идти?

— Идите, — выдыхает разочарованно, снова опускаясь в кресло.

До самого конца рабочего дня Фирсов больше не вызывает к себе, да и Ливанова со Светочкой не видно. Но я прекрасно понимаю, что как только появлюсь где-то одна, в укромном месте, зам тут же появится, как чёрт из табакерки и начнёт приставать, омерзительно прикасаясь ко мне.

К тому же теперь, в список лиц, с которыми я не особо желаю встречаться в компании, добавилась и Светочка, как первая претендентка на Фирсова в качестве любовника. Или она рассчитывает на нечто большее?

Сейчас, вспоминая фото бывшей невесты Романа, провожу параллели и понимаю, что как раз-таки Света по типажу схожа с ней, она вполне может приглянуться новому боссу. Но я сама слышала, как Фирсов отказал Светлане, хотя, как мужчина, прекрасно понял, что Хлёстова предлагала ему себя не только в качестве помощницы. Даже я поняла.

Безумно хочу кофе, но в приёмной только натуральный для шефа, а идти в чайную комнату, где обедают все сотрудники я не желаю. Есть вероятность, что мерзкие прикосновения Ливанова повторятся. Я и так на грани после высказываний зама и обвинений Светы, повторения не желаю.

Поэтому решаю, что Фирсов не будет против, если я воспользуюсь его напитком, не выходя из кабинета. Ароматный кофе прекрасен, и я, немного прикрыв глаза и откинувшись на стуле, наслаждаюсь горячим напитком.

Так ухожу в себя, что совсем не слышу, как в приёмную входит босс, тихонько прикрывая дверь.

— Наслаждаетесь кофе в одиночестве? — от резкого вопроса резко подаюсь вперёд, кружка скользит в руках, и я выворачиваю кофе на рубашку.

Вскакиваю, хватая салфетку, начинаю вытирать пятно на белой рубашке. Кофе немного остыл, но всё равно горячий. Кожу немного жжёт, отчего охватывает непреодолимое желание сдёрнуть с себя ткань.

— Ну что ж вы, Анна Альбертовна, — цокает Фирсов, тоже хватая салфетку и помогая мне. Прикасаются к пятну, ощущая, что даже ткань горячая от напитка. — Надо снять. Это же кипяток!

— Нет-нет, — отмахиваюсь, — он не был горячим.

— Надо, — рычит, хватает меня под локоть и вталкивает в свой кабинет.

Пока я ошарашенно пытаюсь сообразить, что происходит, босс мастерски расстёгивает мелкие пуговички, сдёргивая с меня рубашку. Берёт новую салфетку, протирая покрасневшую кожу на животе.

Сначала сосредоточен лишь на воспалившемся участке кожи, но спустя несколько минут дыхание Фирсова становится тяжелее, а я понимаю, что прямо сейчас его глаза напротив моей груди, заключённой в тонкий кружевной бюстгальтер.

Рвано выдыхает, проводя почти невесомо пальцами поверх тонкого кружева, ныряет пальцами в манящую ложбинку, и дальше ведёт ладонью к шее, не отрывая взгляда от острых сосков, так предательски выдающих моё напряжение.

Его прикосновения лёгкие, мягкие, но сжигающие в желании, чтобы касался и дальше.

Мужская ладонь ложится на шею, обхватывая сзади, и, наконец, я встречаюсь с боссом взглядом.

Чёрная бездна, опьянённая желанием и вожделением того, к чему прямо сейчас он прикасается. Он, словно поглощает меня, затягивая, проникая глубоко, вытаскивает на свет все мои похотливые желания в отношении него.

Тело дрожит под его ладонью, показывая всю степень волнения. Или моего возбуждения? Понимаю, что откровенно рассматриваю его губы, вспоминая наш поцелуй и хочу, очень хочу ощутить ещё раз волнение и приятное томление внизу живота.

Фирсов, будто прочитав мои мысли, впивается в меня жадным поцелуем. Тягучая ласка, пронизывающая насквозь порхающими ошалелыми бабочками, заставляет податься вперёд, прижимаясь к нему всем телом.

Порабощает, жадно исследуя мой рот языком, глубоко, кажется, до самого сердца. Не целует, присваивает, ставит клеймо, не давая возможности отстраниться и хоть как-то сопротивляться.

Мужские ладони сжимают грудь, заставляя вскрикнуть в его рот. Ласкает соски через кружево, доставляя болезненные ощущения. Тону в каком-то пьяном мареве, безвольно прижимаясь к Роману, и ощущая всю степень его возбуждения.

Член упирается мне в живот, и я понимаю, насколько значительным является то, что у него в штанах.

— Аня… Анюта… Сладкая девочка… — шепчет, спускаясь по шее к груди, и уже языком лаская через ткань.

Почти задыхаюсь в его объятиях, понимаю, что всё неправильно, не так. Не могу. В памяти всплывает его предложение денег, отрезвляя, сбивая одурманивающий флёр.

Скидываю его руки, сразу отступая. Оба тяжело дышим, захваченные этой игрой. Его взгляд плывёт, словно заворожённый снова и снова обсматривает меня, останавливаясь на груди.

— Не надо, — шепчу, — пожалуйста… — обхватываю себя руками, закрываюсь, пытаюсь тонкими ладошками скрыть все оголённые участки кожи. Получается плохо.

— Аня… — делает шаг вперёд, но останавливается, потому что я вжимаюсь в стену, зажимая себя в собственных объятиях.

Разочарованный выдох Фирсова, но в глазах нет злости или раздражения, лишь непонятная эмоция, схожая с тоской.

Подхватывает с пола рубашку, протягивая мне на вытянутой руке. Хватаю, быстро накидывая на плечи и застёгивая пуговицы. Вылетаю из кабинета босса, сгребаю пальто и сумку, со скоростью света покидая офис.