Глава 23

Очнулась я, почувствовав боль в области запястий. Кто-то совсем не бережно связывал мои руки за спиной чем-то узким и шершавым. Виски ломило, видимо, от ужасного «дихлофоса». Я не спешила подавать признаки бодрствования, опасаясь, что меня опять отравят этой дрянью.

Пытка по затягиванию моих рук закончилась, дверь хлопнула, машина плавно качнулась, и вскоре мы куда-то поехали.

Скорее всего, руки нам связывали уже за городом.

Почему-то я не чувствовала страха. Понимала, что нас похитили и везут неизвестно куда и для чего. Видимо, это разборки между оборотнями. От размышлений голова разболелась еще больше.

Решила пока сосредоточиться на плане спасения. Я чуть-чуть приоткрыла глаза, чтобы похитители не заметили, и увидела Шурку рядом. Она все еще пребывала в бессознательном состоянии. У нее в этот момент было такое безмятежное детское личико, что у меня защипало глаза.

«Моя малышка, – подумала я с гордостью и любовью, – Наворотила она, конечно, дел в своей маленькой жизни, но ей не повезло с родителями, так что простительно. Зато ей повезло с парнем».

Я была уверена, что Вася сможет позаботиться о моей девочке, а я сделаю все от меня зависящее, чтобы она выжила. Мне было жаль умирать сейчас, когда я встретила Олега, когда только-только начала верить в любовь, но все-таки жизненный опыт и многочисленные просмотренные фильмы кричали мне, что вдвоем нам не спастись.

План тут же созрел в моей голове, и я решила рассказать о нем Шурке. Наши похитители громко и мимо нот подпевали какой-то современной певице, сладко воющей по радио. Чтобы не привлекать их внимания я, двигаясь по миллиметру в минуту, подползла ближе к лицу дочери и легонько прикусила ее нос.

– Ай! – возмутилась Шурка, пришлось боднуть ее в лоб, заставляя открыть глаза, пока наше пробуждение не стало явным.

– Тссс… – шикнула я.

Шурка с трудом разлепила глаза и удивленно уставилась на меня. Постепенно воспоминания вернулись к ней, и ее взгляд стал напряженным. Она осмотрелась и нахмурилась, потом дернулась в тщетной попытке привстать, но я-то уже знала, что из нашего скрюченного положения крайне сложно подняться без помощи рук, увы, они нам пока не помощники.

Когда дочь перестала дергаться и снова уставилась на меня, я подползла ближе и заговорила ей в ухо, чтобы, даже несмотря на громкую музыку, она меня услышала, а мужики на переднем сидении нет.

– Когда остановятся и начнут нас вытаскивать, я упаду и отвлеку их внимание, а ты постарайся убежать. Я сделаю все, чтобы у тебя было несколько минут форы. Беги. Прячься. Ты должна сообщить, что нас похитили.

– Но кто и зачем? – спросила она.

– Мы единственные для двух альф тигров. Нетрудно догадаться, что это какие-то подковерные игры за власть.

– Мама, а как же ты? – испуганно залепетала моя малышка.

«Она беспокоится обо мне», – эта мысль наполнила меня радостью и уверенностью, что мой план правильный.

– Не волнуйся за меня. Ради вас с Олегом я выдержу что угодно, – заверила я дочь, впрочем, это была правда, умереть за нее я была готова, но просто так сдаться нет, – Если бы они хотели убить, уже убили бы. Видимо, им нужны живые заложники. Беги ради нас обеих. Ты сильнее и моложе, поэтому выносливее. Я быстро выдохнусь!

Шурка понимала, что я права, но ей, видимо, нужно было время принять это.

– Мамуля, я тебя люблю. Прости меня за все, пожалуйста, – хныкнула она.

Нельзя было дать ей расклеиться. Мне нужна решительная и смелая Шурка, и я немного наигранно возмутилась:

– Так! Я не поняла, ты со мной прощаешься?

– Нет… что ты… это я так, давно надо было… – протестующе залепетала она.

«Отлично, глаза вмиг высохли, значит, все хорошо», – подумала я и чмокнула дочь в нос:

– И я люблю тебя, Шурка!

Но время для сантиментов кончилось, потому что мы затормозили. Музыка стихла, хлопнули передние двери и резко распахнулись наши. Я почувствовала, как меня крепко схватили за плечи и дернули вверх, еще через мгновение я оказалась на полянке. Вокруг возвышался заснеженный бор. Место казалось почти таким же очаровательным, как и то, где стоял дом Олега, наш дом. Только здесь вместо симпатичного альпийского шале черным покосившимся чудовищем стояла какая-то избушка. В ней явно топили печь, потому что сизый дымок клубился вверх из кирпичной трубы.

Меня толкнули в направлении избушки, и тут я начала действовать по плану. Максимально болезненным голосом на выдохе я застонала:

– Сердце… жжет.

И упала, резко, чтобы оборотень не смог меня удержать. Получилось, он не ожидал и выпустил мои плечи из рук. Я оказалась на земле и тут же обвилась всем телом вокруг ног второго, который удерживал Шурку. Моя сообразительная девочка бросилась бежать, а я дернулась вверх, когда меня попытался перепрыгнуть мой конвоир. Он опять же больше от неожиданности не удержался и плюхнулся рядом со мной на снег.

– Лови ее, дурень, – завопил он второму, которого я все еще держала за ноги.

– Вот стерва, вцепилась не оторвать. Они нас надули, Серый! – послышалось сверху.

Мужик схватил меня, отбросил в сторону и побежал следом за Шуркой, второй грубо поднял и, закинув себе на плечо, потащил в избушку, приговаривая на ходу:

– Только хуже сделали, дуры. Посидели бы спокойно пару дней, а так только рассердили нас.

Мне было плевать на его угрозы, я всматривалась в лес, туда, куда убежала моя дочь, и не видела, чтобы ее тащили обратно, а значит, все я сделала правильно.