Глава 53

Я любовалась потрясающим видом из окна нашей с Олегом спальни. Лето преобразило нашу поляну до неузнаваемости. Да, высокие сосны остались, но на фоне зелени лесного мха и разноцветий поляны они уже не казались такими темно-мрачными. Неизменным осталось только высокое голубое небо.

На поляне перед домом уже установили двойную арку из цветов. Организаторы, несмотря на раннее утро, уже суетились, расставляли стулья для гостей, накрывали столы для фуршета, проверяли оборудование и украшали сцену. Мы решили отпраздновать двойную свадьбу именно в нашем доме с Олегом, потому что он удален от города и потому что обе красавицы-невесты наша семья. Мы сами предложили молодым этот вариант. Девочки радостно кинулись нас обнимать, потому что устали объезжать рестораны Борска с окрестностями и разочаровываться.

Шурка попросила Олега подвести ее к «алтарю», тем самым растрогав до слез.

Дину согласился вести к алтарю Егор. С ним она созванивалась регулярно. Она сдержала слово и расспросила его про юность, про любовь и детей. Он признался ей, что примерно сорок лет назад был влюблен в одну девушку. У них все было хорошо, и дело шло к свадьбе. Именно тогда ему предложили играть в Словении, точнее тогда это еще была Чехословакия. Егор рассказал невесте о перспективах. И она посоветовала ему ехать. Он пообещал, что как только устроится на новом месте, вытащит ее к себе, но она сказала, что не верит в отношения на расстоянии и освободила его от всех обязательств. По наивности Егор искренне верил, что через год он сможет воссоединиться с любимой, но вернулся на Родину только через двадцать лет, после развала СССР. Бывшую невесту искать уже не стал, посчитав, что она давно вышла замуж и счастлива, не хотел тревожить ее. Семья встретила его прохладно, родители обижались, что он за столько лет ни разу не приехал, да и внуки их занимали куда больше блудного сына. Больше он не пытался сблизиться с ними.

Дина очень хотела рассказать ему про меня. Но я сначала боялась, а потом решила, что хочу видеть его реакцию вживую, чтобы точно понять и ничего не перепутать. Поэтому мы договорились, что я познакомлюсь с отцом, когда он прилетит на свадьбу. Егор должен был приехать еще вчера. Однако, его рейс задержали, он опоздал на стыковочный в Москве и застрял там на сутки. В результате его должен сегодня утром встретить на вокзале Олег и привезти прямо на свадьбу. Ради него мы даже перенесли церемонию с десяти утра на одиннадцать.

Я привычными жестами наносила себе макияж, волосы решила оставить распущенными. Выбрать достойное платье оказалось очень непросто, ведь я была уже на восьмом месяце беременности. Мой круглый животик с Любашей внутри превращал меня в колобка, и я категорически не нравилась себе ни в одном платье. Спасла Дина, она сначала сшила свадебное платье для Шурки из белоснежной атласной ткани с ярко-голубой лентой вместо пояса. Сверху оно плотно облегало стройную фигурку моей дочери, а от пояса шла пышная юбочка до колена, чем-то напоминающая пачку балерины. Шурка в этом наряде смотрелась как фарфоровая статуэтка.

Потом Дина сшила себе нежно-бежевое платье-сорочку. Блестящий атлас мягко скользил по изящным изгибам ее фигуры, тонкие бретельки делали ее узкие плечи еще более хрупкими. Платье доходило до середины щиколотки и смотрелось бы очень просто, если бы не отделка области лифа настоящим вологодским кружевом, который Дина, оказывается, умела плести сама. Мы с Шуркой пришли в полный восторг от ее изящной работы.

К счастью, Дина не работала и не училась, поэтому с двумя платьями она справилась очень быстро, и у нее осталось время на меня. То, что она сотворила, я не могу назвать иначе как чудо. Шифоновая ткань цвета молодой травы подчеркивала молочный оттенок моей кожи. Сам сарафан был без рукавов и даже бретелек. Мой пышный из-за беременности бюст был кокетливо задрапирован лифом на резиночке и отделан ярко-желтой шелковой тесьмой. Широкий пояс под грудью был того же цвета, а дальше шифон свободными складками ниспадал до пола и умело прятал мой животик. Легкая ткань придавала легкости всей фигуре.

В соседних комнатах две лучшие борские стилистки колдовали над образами моих девочек. Время бежало неумолимо, пора было их поторопить.

Я, как круглое солнышко, вкатилась в комнату Шурки и восхищенно всплеснула руками. У нее все еще были короткие темно-каштановые волосы, но сейчас ее торчащие в разные стороны пряди украшали белоснежные крохотные цветочки, похожие на ландыши. Макияж был сделан настолько искусно, что его даже не было видно, лицо при этом дышало свежестью и молодостью.

Я поцеловала дочь в щеку и прошептала:

– Васе несказанно повезло!

– Ты, правда, так думаешь? – немного настороженно спросила Шура, она прекрасно знала, что характер у нее не сахар, но в последнее время она стала намного мягче. Уверена, это все влияние Васи.

– Да, я уверена, твоему мужу повезло с тобой, а мне с ним!

Шурка удивленно уставилась на меня и, уперев руки в бока, возмущенно спросила:

– Это в каком смысле тебе повезло с ним?

– Благодаря его терпению и заботе, ты из сердитого волчонка превратилась в очаровательную девушку! А для меня как для мамы очень приятно вернуть себе дочь. Я же не волчица, чтобы с волчонком возиться.

Шурка громко хлюпнула носом и согласилась:

– Да уж, мамуль, потрепала я тебе нервы. Прости меня!

– И ты меня прости, милая. Отставить слезы, не порти этот чудесный макияж. Лучше я пойду, навещу Дину.

Шурка опять хлюпнула носом, но от слез воздержалась. А я вышла из ее комнаты с влажными  глазами. Мне можно! Я беременна и проплакала все девять месяцев с редкими перерывами на сон и еду. Олег удивлялся, откуда во мне столько жидкости, особенно после того, как я в туалет стала бегать каждые полчаса.

Дина тоже уже была готова. Ее образ был в теплых тонах, но тоже очень естественный. Она успела отрастить волосы и сейчас короткое каре делало ее похожей на Амели из французского кино.

Я наклонилась к Дине, чтобы поцеловать ее в щеку и пожелать ей счастья, когда внизу распахнулась дверь и послышались уверенные тяжелые шаги двух мужчин. Сначала внизу, потом по лестнице. Я тут же поняла, кто так стремительно поднимается к нам. Руки задрожали, я бросилась в дальний угол от двери, чтобы не быть сразу же замеченной. Мой расчет оказался верным. Дверь Дининой комнаты распахнулась, и внутрь вошел невысокий жилистый седой мужчина. Ему легко можно было дать его шестьдесят лет, он не прятал морщин, но теплые карие глаза светились такой юношеской радостью, когда он посмотрел на свою племянницу, что делало его морщинистое лицо чуточку моложе.

Я еще раз убедилась, что удивительно на него похожа.

– Дядя! – радостно воскликнула Дина и бросилась на шею к вошедшему.

Тот обнял невесту и пробасил:

– Я так счастлив, что успел. Не хотелось бы подвести единственную родную душу в такой день!

Услышав эту реплику, Дина инстинктивно покосилась на меня, Егор проследил этот взгляд и, увидев меня замер, напоминая одинокое иссохшее дерево в степи. Он смотрел на меня с нескрываемым недоумением, не отрываясь, а я смотрела на него.

Олег, пришедший вместе с нашим дорогим гостем, подошел ко мне и обнял за плечи, поддерживая и защищая.

Наконец, Дина не выдержала повисшей тишины и затараторила, она всегда много говорила когда нервничала:

– Дядя Егор, это Маша. Она раньше жила в Москве. Мы очень удивились нашему сходству и сделали тест ДНК на родство. Мы с ней двоюродные сестры! Это значит…

– Я понял, – резко перебил Дину Егор, в конце фразы голос его сорвался на фальцет, и он откашлялся. В глазах мужчины появился влажный блеск, он сделал шаг ко мне и сердито спросил, – А где твоя мать? Нам с ней есть о чем поговорить!

– Она умерла больше двадцати лет назад, – дрожащим от волнения голосом ответила я.

Отец на секунду прикрыл глаза и выдохнул. А когда открыл их, в них было столько нежности, что у меня затрепетало сердце в осторожной надежде.

– Рад познакомиться с тобой, дочка, – растерянно сказал мужчина, споткнувшись на последнем слове. Что не удивительно, ведь за шестьдесят лет ему еще не доводилось его использовать.

– И я, папа.