Эпилог

Восемнадцать лет спустя…

– Егор, ты что творишь опять? – завизжала Люба, – Мама, я больше не могу его терпеть! Давай оставим его здесь. С ним я не смогу отдохнуть нормально!

Моя средняя дочь и младший сын очень любили друг друга, но характеры у них были настолько разными, что они совершенно не могли ужиться. Когда восемнадцать лет назад в нашем с Олегом доме появился маленький кулек с довольно посапывающей Любашей, мы были счастливы. Через два года мы внесли еще один кулек, который недовольно орал во всю силу детских легких! И уже тогда мы с мужем поняли, что нас ждут непростые времена, и что не зря мы наслаждались каждым днем, проведенным втроем с Любой.

Шурка тогда усмехнулась и заявила, что Егор ее любимый братик, потому что он явно пойдет в нее.

Да, так и получилось. Если Люба была ангелом, послушной, прилежной девочкой, которая могла подойти к нам, обнять, поцеловать и своим певучим голоском между делом сообщить:

– Родители, я вас так люблю…

Егорка был полной ее противоположностью. Он с самого рождения делал только то, что считал нужным. Упрямее мальчика было не найти. Если что-то втемяшилось в его голову, ничто уже не могло изменить его решения.

Олег, когда впервые увидел сына и с трепетной гордостью взял его в руки, сразу сказал:

– Альфа!

Да, мальчишка легко возглавил шайку своих племянников. Шурка родила первенца через год после появления Егора. А потом еще одного сына примерно через год. Когда я навестила ее сразу после родов, она огорченно сообщила мне:

– Я так надеялась, что будет девочка!

Может быть, поэтому еще через два она решилась на третьего, и это снова оказался парень! Я стала трижды бабушкой. Забирая дочь и третьего внука из роддома я, посмеиваясь, спросила:

– Надеюсь, ты больше не мечтаешь о дочери?

– Какое там, мне некогда мечтать, – вздохнула Шурка. Но мне не понравилось, как они с Васей переглянулись. Мое предчувствие меня не подвело. Еще через пару лет мы снова собрались на том же месте, Шурка прижимала к себе новорожденного младенца, вокруг носились три ее сына возглавляемые Егором, и все были счастливы, особенно Шурка и Вася, потому что они добились своего, у них родилась дочь – Надежда!

Я бы наверно сошла с ума, если бы не папа. Он был действительно счастлив обрести семью, дочь, внучку, и еще одну, а затем и внука, и правнуков. Пока был в состоянии, забирал к себе на все лето Любашу и Егорку. Они ходили в походы, учились кататься на коньках, много двигались и почти не ссорились.

Отец умер пару лет назад, последний год он прожил с нами, его подвели ноги, юношеские травмы осложняли жизнь и испортили старость. Но даже в инвалидной коляске в окружении семьи он постоянно улыбался.

В этом году все мое огромное семейство, муж, трое детей, трое внуков и внучка, зять, а еще Дина, ее муж и двое их детей, сын и дочь, все мы огромным табором решили отправиться в июле в отпуск на Байкал. Туда, где был наш с Олегом медовый месяц, точнее, неделя.

Решились мы на это путешествие, полагая, что наши дети уже взрослые, но, видимо, ошиблись, ругались они все еще как маленькие.

– Что случилось? – обреченно спросила я у Любы.

– Он попытался засунуть мне в чемодан Персика, и теперь все мои вещи в шерсти! – орала мне в лицо дочь и демонстрировала нашего кота на вытянутых руках. Удивительно, но она единственная во всем нашем разношерстном семействе терпеть не могла всеобщего любимца – кота Персика сибирской породы. Их взаимная нелюбовь стала притчей во языцех. Он с большой радостью путал ее шкаф с туалетом, а она непременно забывала впустить его в дом во время дождя.

С тех пор как в нашем доме появился Персик, дочь все чаще стала заговаривать о том, что хочет учиться в Москве. Мы с Олегом не понимали, как нам ее туда отпустить, но уже чувствовали – не удержим. Экзамены она сдала блестяще, подала документы в несколько московских вузов, теперь оставалось только ждать. Поэтому мы решили воспользоваться моментом и напоследок отдохнуть в полном составе. Когда теперь наша Любовь к нам вернется.

Вопрос с кошачьей шерстью я пообещала решить, как только мы прибудем в место назначения, а пока предложила детям проследовать в машину вместе с чемоданами.

– Мама, но как же Персик останется здесь один на целых три недели. Он же умрет от тоски тут без нас, – не унимался шестнадцатилетний Егор, наш взрослый мальчик, упрямый, самостоятельный, но такой добрый! Егор очень любил животных. Часто оборачивался тигром и уходил в тайгу, подолгу не возвращался, но Олег тайно за ним присматривал, поэтому я не волновалась.

– Персик будет счастлив поскучать от нашего сумасшедшего дома на выезде, – возразила Люба и, подхватив чемодан, устремилась к выходу.

– Не волнуйся, Егор, тетя Лида присмотрит за Персиком, – попыталась успокоить я сына.

Ехали мы весело и громко. В Иркутске на вокзале проводница сама выносила наши чемоданы на перрон, лишь бы поскорее от нас избавиться. Из Иркутска мы заказали себе отдельный автобус. Пока ехали, я поняла, почему Олег в первый раз возил меня на Ольхон на вертолете. Дорога действительно была убита несколько десятков лет назад, с тех пор ее труп уныло разлагался в ожидании чуда. Но чуда все не происходило.

Гостиницу приятеля Олега мы тоже сняли целиком. Она была небольшой, так что с нашим размахом мы переплатили немного, зато избавили нашего друга и хозяина от жалоб со стороны других постояльцев. Там, где отдыхаем мы, другие страдают – вот, пожалуй, наш девиз!

Стоило автобусу остановиться у ворот гостиницы, дети разбежались по территории с дорожками, качелями и кустарником, обнесенной невысоким деревянным забором. Взрослые же с облегчением вздохнули. Все-таки дорога самая сложная часть пути.

– Добро пожаловать! Олег, дружище, рад тебя видеть! Машенька, ты совсем не изменилась, все так же прекрасна, – приветствовал нас рысь.

Мы обняли старого приятеля и познакомили с нашими родственниками.

– А у меня для вас новость. Надеюсь, вы не побьете старика, но я все-таки два номера сдал, – пожимая плечами, повинился перед нами хозяин нашего временного приюта, но заметив наши удивленные взгляды, тут же добавил, – Своим. Они из Москвы. Может, вы даже их знаете, им не мог отказать. Глава отдела по зачистке Семен Иванович и его зам. Федор, кажется.

Вася присвистнул:

– Стоило проехать пару сотен километров, чтобы встретить родного брата! Они уже въехали?

Рысь насторожился, но ответил:

– Да, утром прилетели на вертолете.

Вася привычным жестом взял Шурку за руку, и они почти побежали в сторону гостиницы. Мой зять еще и нетерпеливо крикнул на ходу:

– Федя, выходи! Выходи, младший брат!

Федя действительно не был дома давным-давно. Как окончил колледж пятнадцать лет назад, так и уехал в Москву. Шурка с Васей заезжали к нему пару раз без детей, когда их отпускали дедушки с бабушками… ненадолго.

Многообещающие разговоры Семена Ивановича упали на благодатную почву в случае с Федором. Парня ждал успех в отделе зачистки. Он всегда восхищал меня своей сдержанностью, умением внушить собеседнику спокойствие, доверие. Но в то же время меня всегда настораживала в нем скрытность, никогда и никто не знал, что он чувствует, что у него на уме. С таким оборотнем нужно держать ухо востро. Семен Иванович и Федя стоили друг друга. Неудивительно, что лис сделал тигра своим замом.

– Мама! – завизжала Люба где-то за основным зданием гостиницы, – Мама! Убери его от меня!

Мы с Олегом вздохнули и побежали спасать дочь.

Оказывается, Егор раздобыл где-то огромного паука и радостно демонстрировал его сестре. Я же говорю, он любит животных, а она нет. Отсюда и конфликт.

– Дети, давайте занесем вещи в номера, разберем их и пойдем ужинать, – предложил Олег. И маленькое стадо подростков тут же ломанулось к воротам за чемоданами. Кажется, дети успели проголодаться.

Мы с Любой немного опоздали на общую трапезу, воевали с кошачьей шерстью на ее любимом спортивном костюме цвета морской волны. Ей он очень шел, подчеркивал зеленовато-голубые глаза. Откуда у нее такие глаза так никто и не понял, у меня все вроде кареглазые были, а у Олега и подавно. Из-за светлых глаз дочь выглядела несколько экзотично. Мраморная кожа, темно-каштановые волосы, высокие скулы и полные губы – вроде все как у папы, но смотрится совершенно по-другому.

Когда мы подходили к беседке, рядом с которой ароматно жарился шашлык, у меня от этого запаха даже живот заурчал, все уже были в сборе. Мальчишки с удовольствием поглощали первую порцию мяса, Олег только успевал передавать им лаваш и подливать домашний морс. Семен Иванович сидел рядом с Диной и о чем-то тихо рассказывал ей. Нас он заметил сразу и улыбнулся мне искренне. Я не видела его лет десять. Он очень сдал. Яркая рыжая шевелюра покрылась серебряной пудрой, морщинки от носа к уголкам губ прорыли непреодолимый ров, отчего лицо лиса стало грустным. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть от опытного главы отдела зачистки жалость. Ему она точно не нужна.

Вася и Федя сидели рядом и громко общались, не замечая никого вокруг.

– А как там Нина? – спрашивал младший брат старшего.

– Она десять лет назад в Иркутске встретила свою пару и улетела с ним в Пекин, – усмехнулся Вася.

– Серьезно? И как ей там?

– Да все у нее прекрасно. Муж ее на руках носит. Еще бы! У их женщин замашки королев. А Нина сама скромность. Так он вокруг нее как овчарка бегает, чтобы никто даже не думал морды в ее сторону поворачивать, – посмеиваясь рассказала Феде Шурка, тут она заметила нас с Любой и радостно воскликнула, – А вот и еще одна скромница явилась. Федя, ты помнишь мою младшую сестру!

– Может, присмотришь за ней в Москве? Она учиться там у вас собралась, – тут же спросил находчивый Вася. И я одобрила эту просьбу. Федя точно оборотень, на которого можно положиться. А уж в его связях и хватке я даже не сомневалась, зная его учителя!

Мы шумно болтали и с аппетитом ели. Ночью Олег был так активен, что у меня закрались смутные подозрения, не хочет ли он еще одного ребенка. Но я не его мать-оборотень, я всего лишь человек и рожать в шестьдесят точно не собиралась. Однако, процессом наслаждалась с энтузиазмом подростка.

Утром меня будто что-то подтолкнула изнутри. Я проснулась резко. Села и посмотрела в окно. Там только-только занялся рассвет. По моим скромным подсчетам я спала не больше двух часов. Легла обратно, поворочалась, но сон ушел, будто его тигр языком слизнул. Решила прогуляться.

Я стояла над обрывом, где впервые увидела Байкал и наблюдала, как внизу на берегу у кромки воды играют две лисы: рыжая, была мне хорошо знакома еще с прошлого визита, а вторая – седая…

Меня сзади обняли теплые родные руки и по-хозяйски прижали к крепкому мужскому телу.

– Маш, почему ты плачешь? – тихо спросил Олег, заглядывая мне в лицо сбоку.

– Ты видишь, внизу лисы играют? – даже не надеясь на положительный ответ, спросила я.

– Да.

Я удивленно посмотрела на мужа.

– Рыжую лису я видела в первый наш приезд, помнишь у Шаманки. А потом она приходила проводить нас.

– Ты мне не говорила, – задумчиво сказал Олег.

– Я только Семену о ней рассказала. Прости…

Муж поцеловал меня в висок и прошептал.

– А этот седой хитрец получается Семен…

Я кивнула. И была тут же крепче сжата в объятиях.

– Она все это время ждала его, – пояснил мне муж, – Теперь они вместе, и будут счастливы. Не плачь.

– Я рада за них, но мне немного грустно.

– А может это гормоны? Помнишь, сколько ты слез пролила, когда Любу носила, – усмехнулся мне в ухо муж.

– Даже не мечтай. Мне хватит троих детей! – безапелляционно заявила я, но меня подхватили на руки и понесли обратно в кровать, где очень долго убеждали, что дети — это прекрасно, особенно процесс их зачатия.