Глава тринадцатая
Ступор.
Шок.
Растерянность и гнев.
Гнев такой силы, что перед глазами словно кто-то застелил красную пелену.
Убью!
Как он посмел?! Как он посмел сотворить с моей девочкой такое?!
Прикоснулся к самому святому! К моей малышке! И оставил на ней след проклятых монстров!
Находись дрейг в этот момент рядом, я бы точно набросилась на него с криками и проклятиями, постаралась дотянуться, расцарапать лицо. Хоть как-то выплеснуть ту боль и отчаянье, что душили меня сейчас удавкой, мешая вдохнуть.
– Мама? – жалобно прошептала Айрин, прижимая одеяло к груди.
Губки задрожали, нижняя чуть оттопырилась вперёд. А чужие глаза наполнись слезами. Нет, не чужие! Её!
Пусть цвет глаз теперь изменился, но это всё равно была моя малышка. Моё солнышко. Моя радость. Принцесса.
Всего доля секунды, и гнев растаял, не оставив и следа.
– Айрин! – воскликнула я, бросаясь к ней.
Падая перед кроватью на колени, притягивая дочку к себе. Одновременно с этим зарываясь пальцами в пушистые кудряшки и покрывая быстрыми поцелуями щеки, нос, лоб. Всю мордашку.
Смеясь и плача одновременно.
– Ты проснулась!
Слёзы быстрыми дорожками сбегали по щекам, и я раздражённо стирала их, не в силах насмотреться на свою девочку. Так сложно и страшно поверить, что всё самое трудное позади. Что получилось, и она будет жить.
– Ма-а-ам, – пробормотала Айрин, потирая заспанные глаза. – А где мы?
Испуганная, растерянная, встревоженная. Такая крохотная.
– Мы в гостях, – убирая с её личика золотистый локон, ответила я и, не удержавшись, снова поцеловала её в носик.
Айрин тут же чихнула от неожиданности и звонко рассмеялась.
Мой маленький колокольчик.
Я снова обняла её, прижимая к себе, чувствуя, как бьётся крохотное сердечко рядом с моим.
– Мам, – пробормотала она, высвобождаясь. – Если мы не в больнице, то получается… я больше не болею? – с надеждой закончила малышка.
– Почти.
– И не будет лекарств и процедур?
– Не будет, – уверила её я. – Обещаю.
– И мы сможем пойти погулять?
Хороший вопрос, и, как ответить правильно, я не знала, уклончиво заметив:
– Позже. Сейчас ты еще слишком слаба. Тебе надо отдохнуть, набраться сил.
Айрин приняла мой ответ и произнесла:
– Я есть хочу.
– Сейчас распоряжусь, – с энтузиазмом затараторила я, стирая вновь побежавшие по щекам слёзы. Оказывается, это такое счастье – услышать, что ребёнок голоден и хочет есть. Я полгода мечтала об этом моменте. – Что ты хочешь? Фруктовое пюре, кашку, может, пудинг? – Я замолчала, пытаясь вспомнить, что еще можно ей есть и что вообще имеется на кухне у дрейга. – Всё, что пожелаешь.
Малышка задумчиво прикусила нижнюю губу, совсем как я в минуты задумчивости, и выдала:
– Мясо.
– М-мясо? – запинаясь, переспросила у неё. – Ты уверена?
Малышка никогда не была поклонницей мяса. Даже до болезни мне приходилось тратить уйму времени, чтобы уговорить её съесть хотя бы кусочек. И тут такая неожиданная просьба.
– Да, – закивала она. – Очень хочется.
И погладила плоский животик.
А я сглотнула, теряясь от непривычно взгляда чужих глаз.
Хорошо еще, что она не знает этого. Но ведь скрывать вечно не получится. И пусть здесь нет зеркал, но поймать своё отражение она может и в обычных предметах. В том же стекле.
Мне оставалось надеяться, что это временный эффект, который вскоре пропадёт. Но сердце чуяло: неправда. Это навсегда. Дрейг навсегда оставил печать на моём ребёнке.
Ненависть всколыхнулась с новой силой. И пришлось прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы сдержаться и хоть немного прийти в себя.
– Тогда мясо сейчас будет, – пообещала ей.
Айрин радостно захлопала в ладоши, а потом вдруг испуганно пискнула и бросилась ко мне. Страх застыл в изумрудных глазах.
Я тут же развернулась, присаживаясь на краешек кровати и пряча дочку за спину. Готовая защищать от любой опасности.
Но там был всего лишь дрейг. Всего лишь проклятый монстр.
– Ма-а-ам, – всхлипнула Айрин и задрожала. – Это же…
Договорить она не смогла, пряча личико в моих волосах.
– Да.
– Это А'Рэ Форр. И мы у него в гостях, – сухо отозвалась я, взглядом убивая застывшего в дверях мужчину.
Конечно, он это заметил. Я видела, как чуть приподнялись уголки его губ в издевательской насмешке. Но больше никакой реакции. Форр подошёл ближе, не сводя пристального и даже оценивающего взгляда с моей малышки. Словно имел на это право.
– Здравствуй, Айрин, – мягко произнёс он, возвышаясь над нами.
– Здравствуйте, – отозвалась дочка, продолжая обнимать меня ручонками.
– Как ты себя чувствуешь?
Небольшая заминка.
– Хорошо, – пробормотала она, осторожно выглядывая. – Ничего не болит. Раньше болело. Сильно. А сейчас нет. Только кушать хочется.
Надо же. Моя смелая девочка. Не испугалась большого, страшного дрейга.
– Сейчас принесут. Ты же хочешь мяса?
– Да.
Мы снова встретились взглядами. И я едва не заскрежетала зубами. Он всё знал с самого начала. Знал и мне не сказал.
– Ты умница, Айрин, – снова сосредоточившись на малышке, продолжил дрейг. – Очнулась намного раньше, чем я предполагал. Такая я же сильная, как твоя мама.
Ну уж нет! Лестью меня не пробьешь.
– А я вас знаю, – вдруг произнесла Айрин, отпуская меня и отсаживаясь чуть в сторону.
– Знаешь? – удивленно переспросила я, перестав изображать из себя мебель.
– Да, – не сводя нечеловеческих глаз с мужчины, ответила она. – Вы мне снились. Я забыла, а сейчас вспомнила.
Ох, нет! Только этого не хватало!
– Айрин, – начала я взволнованно, но мужчина тут же перебил:
– Сны – это хорошо, – произнёс Форр, совершенно не удивившись, и, подав ей руку, снова растянул губы в улыбке.
Мне он никогда так не улыбался. Мягко, нежно, непонятно. И это было неожиданно неприятно. Хотелось схватить дочку в охапку и спрятать.
Она моя! Только моя!
– Давай знакомиться. Меня зовут Элгар Форр. Но ты можешь звать просто Элгар.
– Айрин. Айрин Трэкот, – вложив крохотную ладошку ему в руку, отозвалась она. – Очень приятно, Элгар.
А я чуть не взвыла.
– Мне тоже очень приятно, Айрин.
– Это ваш дом? – деловито уточнила малышка, осматриваясь.
– Да.
– А вы мамин друг?
Снова быстрый взгляд в мою сторону.
– Хочется надеяться.
Дрейг выпрямился и повернулся к двери, в проёме которой застыл бионик с подносом в руках.
– А вот и Тай. Сейчас ты поешь и снова ляжешь отдыхать. А завтра я устрою тебе экскурсию по дому. Но только если ты хорошо отдохнёшь.
– Ладно.
– София, – произнёс мужчина, прежде чем уйти. – Я жду тебя. После.
Я понимающе кивнула в ответ, скупо бросив:
– Буду.
Следующие полтора часа я не отходила от малышки ни на шаг.
Айрин с большим аппетитом слопала небольшие кусочки в ароматном соусе. И даже затребовала добавки. Но Тайл отказал и вместо этого принёс вкусный фруктовый десерт.
– А разве ей это можно? – тихо спросила я, наблюдая, как малышка поедает сладость и довольно жмурится. – Она же столько месяцев ела только пюре и жидкие кашки.
И то с большим трудом и уговорами.
– Ваша дочь идёт на поправку, – отозвался бионик и добавил: – И такой, как была, уже никогда не будет.
Сердце сжалось от боли, и я ничего не смогла произнести в ответ, лишь кивнула, сосредоточившись на Айрин.
Доев десерт, она сонно потянулась и легла на подушки.
– Мам, расскажи сказку.
Понадобилось целых три, чтобы малышка уснула.
Закончив последнюю историю, я замолчала, не отрываясь смотря на спящую дочку, которая даже во сне доверчиво сжимала мою руку и сладко сопела.
– Вы злитесь, – произнёс слуга, застыв в углу.
– А может быть иначе? – спросила я, высвобождая руку.
– Вы же хотели спасти её и спасли. Или цель не оправдывает средства?
– Будете меня учить? – немного раздражённо отозвалась, выпрямляясь и поворачиваясь к нему.
– Нет. Просто напоминаю, что вы сами сделали свой выбор. И тогда не спрашивали, как всё будет. Нужно было лишь спасти дочь.
– Спасибо, что напомнили, – не удержалась от сарказма я.
– Идите. А'Рэ ждёт вас. А я присмотрю за Айрин. Она должна проспать до утра, но ваша дочь так же непредсказуема, как и вы.
У самой двери я, не выдержав, обернулась, еще раз взглянув на дочку.
Прав бионик. Самое главное, что Айрин жива. А к остальному я привыкну.
Дрейг действительно ждал меня. Стоило подняться по ступенькам, как мужчина смерил меня проницательным взглядом и с раздражением произнёс:
– И снова ничего.
Я замерла, ожидая продолжения, которое не заставило себя долго ждать.
– Это начинает раздражать, Софи.
– Что именно?
– Твоя пассивность и равнодушие. Тебе плевать на всё. За всё это время ты ни разу не возмутилась, не поспорила, не попыталась отстоять свою точку зрения. Не устроила скандал.
– Не думала, что вам нравятся скандальные слуги, – отозвалась я, проходя вглубь спальни.
– За эти дни ты ни разу не захотела взглянуть на контракт.
– Неправда. Я просила.
– Жалкие потуги не в счёт. Даже новость о том, что будешь жить на Дэрриуме, восприняла легко и не удивилась.
На это я могла ответить.
– А чему тут удивляться? Все тайрифи забраны с Тэроса и увезены в неизвестном направлении. Логично предположить, что со мной вы поступите точно так же.
– И тебе всё равно.
Я никак не могла понять, что не так.
– Мне всё равно с того момента, как я пришла сюда и фактически продалась. Я знала, на что иду, А'Рэ. И цель у меня только одна: спасти дочь.
– И что дальше? – продолжил он, поднимаясь с кресла и становясь напротив меня. – Ты же увидела сейчас свою дочь. Видела, что я с ней делал…
– Это надолго? – спросила я быстро, не в силах молчать.
– Навсегда.
– Ох, – простонала едва слышно.
Ведь знала, что так и будет, а всё равно не смогла принять удар. Колени подкосились, и я медленно опустилась на пол, обхватывая плечи руками и раскачиваясь из стороны в сторону.
– Как же так? Как же теперь?.. Что я скажу?.. Как объясню?
Но ему этого словно было мало. Надо было растоптать меня еще больше.
Дрейг неожиданно опустился рядом на корточки, заглядывая в глаза.
– Вот именно, Софи. Как же теперь быть? – отрывисто произнёс мужчина. – Почему ты молчишь, Софи? Ну же, ответь! Кричи! – прорычал он, с каждым словом усиливая громкость. – Я ведь исковеркал твою малышку! Наложил на неё свою лапу!
– Не надо, – взмолилась я, пытаясь закрыть уши руками.
Но он говорил так громко, что не скрыться и не спрятаться.
– Она теперь не только твоя…
– Хватит!
– Она и моя тоже! Отмеченная моей печатью и кровью!
– Нет! – прокричала я, вскакивая и отшатываясь.
Не в силах совладать с эмоциями, которые накрыли с головой. Их было так много, и они кололи, словно сотни иголок.
За спиной возникла тень. Мне не надо было оборачиваться, чтобы видеть. Я чувствовала её.
Но в этот раз всё было иначе. Она не стремилась заявить господство и атаковать чувствами. Сама застыла, теряясь от эмоций, совладать с которыми я не могла.
– Ну же, Софи! – Дрейг не отставал, поднялся и схватил за плечи. Встряхнул, не сводя требовательного взгляда, заглядывающего в самую душу. – Выскажи всё! Откройся! Выпусти! Неужели не понимаешь, что оно уродует тебя, уничтожает изнутри! И тень это чувствует. И поэтому пытается компенсировать своими эмоциями! Ты как калека! Жалкое подобие человека, без чувств.
– Нет! – Я замотала головой и вырвалась, завопив и срывая голос: – Хватит!
И тишина.
Тень расстелилась туманом за спиной, отступая и неожиданно признавая силу.
То, чего я пыталась добиться столько дней, появилось само собой.
Только радости не было.
Я застыла посреди комнаты, тяжело дыша и исподлобья смотря на своего мучителя.
– Что вам надо? – прохрипела, морщась от болезненных спазмов. – Зачем всё это? Эмоции, чувства. Без них гораздо лучше и спокойнее. Я не хочу этого… Не хочу этой боли.
– Но и скрыться тебе я не дам.
– Я вас ненавижу, – честно призналась, глядя мужчине прямо в глаза.
– Отлично, – равнодушно отозвался он.
– Как же сильно я вас ненавижу!
– За что, Софи? Ну же. За что ты ненавидишь дрейгов? Расскажи мне. Прямо сейчас.
– Вы поработили Тэрос.
– Это было давно. И ваша планета под нашим присмотром живёт намного лучше, чем было раньше. Мы восстанавливаем загубленную экосистему, позволяем вам существовать. Никаких лагерей и рабских ошейников.
Да, прав. И я сама часто об этом думала.
– Вы монстры! Чудовища!
– Да. И одного из таких монстров ты спасла, добровольно отдав свою кровь.
Я застыла, захлёбываясь рвущимися с губ словами. Их было так много, и все такие пустые, ненужные, глупые. Самое главное всё ускользало.
– Лихорадка, – сдавленно прошептала я. – Вы принесли на Тэрос лихорадку. Тысячи людей умирали и будут умирать из-за вас. Моя дочь едва не погибла из-за вас! За это я ненавижу дрейгов! И не прощу никогда!
Форр кивнул.
– Да, ты права. Именно после нашего появления появилась эта болезнь. Мы её спровоцировали. Но не мы её создали, – глядя мне в глаза, произнёс мужчина.
Я не сразу поняла смысл слов.
– Что?
– Лихорадка была искусственно создана людьми, – пояснил дрейг.
– И вы думаете, я в это поверю?
– Нет. Не поверишь, – кивнул он в ответ. – Ведь гораздо удобнее винить во всём нас. И ненавидеть тоже. Наплевав на факты.
– Какие факты? Нет никаких фактов!
– Первая жертва – любовница А'Рэ. Ты же знаешь, как мы близки со своими любовницами. Не просто телесный контакт. Мы пьём их сущность и молодость. Её задача заключалась в том, чтобы заразить любовника. Но не вышло, она сгорела сама. Остальных постигла та же участь.
– Нет, – отшатываясь, произнесла я и замотала головой. – Нет! Это неправда!
– Но вирус вышел из-под контроля. Вместо того чтобы убить нас, он начал уничтожать людей. Сначала девушек, потом всех остальных.
– Замолчите!
– Ты же знаешь, что я не лгу, София. В этом нет смысла. Но ты помнишь, каким был твой отец, каким чудовищем является мать. Ты понимаешь, что они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить нас.
– Прекратите! – взмолилась едва слышно, захлёбываясь слезами и сгибаясь пополам от боли, которая пронзила всё тело.
– Мы уже не один десяток лет пытаемся найти вакцину. Но пока безрезультатно. И всё было бы намного легче, если бы нам дали данные о вирусе, о том, как он мутировал. Но они молчат! Им гораздо выгоднее смотреть, как умирают соотечественники, и обвинять в этом нас.
Как же больно!
Я снова упала на колени, не в силах сдержать рвущиеся рыдания. А дрейг всё никак не желал останавливаться, решив разом добить меня сегодня.
– И знаешь, что получается, Софи? Что тебе и ненавидеть меня не за что.
Ненавидеть…
Не за что?
Так ли это на самом деле?
Я не знала. Проклятье, но я действительно не знала.
Боль была такой силы, что даже дышать стало трудно.
Что испытываешь, когда весь привычный мир рушится? Невозможно описать словами эту муку. Безмолвную, невыносимую и жуткую. Именно сейчас это со мной происходило.
Казалось бы, давно уже привыкла к ударам судьбы, научилась выживать, спокойно и, главное, стойко принимать любые новости…
Но нет.
И больнее всего было не слышать это, а знать, что дрейг не врёт. Не потому что ему это выгодно, хотя это и так, а потому что я слишком хорошо знала своего отца и его приспешников. Знала, на что они способны. Именно поэтому у меня даже ни на секунду не возникло сомнения.
Правда…
Всё правда.
Лихорадка, унесшая столько жизней, была создана нами, и нас же она убивает. Жажда мести так сильна, что цена не имеет значения. И неважно, кто станет жертвой: друг или враг, а может быть, собственная дочь.
О том, что я реву, поняла, лишь когда не смогла сделать вдоха из-за слёз, которые не прекращаясь текли из глаз и носа. Их было так много, что я в какой-то момент просто начала задыхаться.
– Спокойнее, Софи.
Чужие руки и неожиданное тепло, в которое я нырнула с головой, прижимаясь, заливаясь слезами, уже не сдерживаясь.
Странно, но я никогда не чувствовала такой поддержки. Никогда, даже в детстве. Мать не оказалась способна на ласку, а отцу просто плевать. Его дочь не должна реветь и показывать эмоции. Безликая тень, которая просто ждала своего часа.
С Уилсоном тоже этой поддержки не ощущалось, наоборот, его предательство еще сильнее закалило меня.
Чар… Я слишком долго находилась одна, слишком долго была сильной. И даже с ним не смогла расслабиться.
А сейчас вдруг смогла. Позволила чужому теплу укрыть себя, дала волю слезам. Смогла быть слабой и беспомощной.
Смогла…
Не знаю, как объяснить своё состояние. Да, новость была ужасной, шоковой, но я оплакивала не только её. В эту секунду, в одно мгновение похоронила последнюю привязанность к отцу и его сторонникам. Больше я не собиралась их оправдывать, не собиралась обелять, даже в собственных глазах. Можно быть монстром и в человеческом обличье.
Последний всхлип, и я закусила до боли губу, пытаясь прийти в себя.
Мгновение слабости закончилось. Пора снова быть сильной. Не только ради себя, но и ради дочери.
Хватит рыдать. Хватит устраивать истерику. Всё равно ничего не изменить.
Моргнула и застыла, увидев перед собой крохотные сверкающие чешуйки, выступающие на гладкой коже дрейга.
Проклятье! Как я оказалась у него на коленях? Как мы оказались на кровати?!
Взгляд медленно поднялся от груди к шее, зацепился за подбородок, покрытый лёгкой щетиной. Еще выше, пока я не попала в плен изумрудных нечеловеческих глаз.
– Успокоилась?
Голос мягкий и неожиданно вибрирующий. Эта вибрация рождалась у сердца, как раз там, где лежала моя ладошка, и тонула в голосе, находя отзыв внутри меня.
Я тут же убрала ладонь, сжав в кулак и прикрыв другой рукой. Словно хотела сохранить это ощущение теплоты.
– П-простите, – пробормотала едва слышно, отворачиваясь.
Надо было слезть. Надо было… но я почему-то продолжала сидеть у него коленях и молчать.
– Софи…
Снова эта вибрация… Я чувствовала её кожей и сама невольно задрожала в ответ. И даже если бы захотела, не смогла бы сейчас застыть.
Слишком ярко отвечало тело на эту близость. Во мне словно что-то сломалось. И причиной тому была не тень, а я сама.
– Софи, посмотри на меня…
Легкое, почти невесомое прикосновение пальцев к щеке, шее, пока они не поймали одну из волнистых прядей и не потянули на себя. Совсем не больно.
Посмотреть… это же не так сложно.
Но я никак не ожидала, что его лицо будет так близко. Всего десяток сантиметров.
– А'Рэ…
– Элгар, – поправил меня дрейг. – С тобой ничего не случится, если ты произнесёшь моё имя, Софи.
Возможно, но только я не могла допустить этого. Слишком интимными становились наши отношения. Цеплялась за это как за соломинку, словно чувствовала, что потом всё изменится и пути назад не будет. И сейчас я боялась не столько его, сколько себя и своей реакции.
Куда делся хладнокровный учитель с язвительными замечаниями, которые вновь и вновь заставляли меня вставать и бросаться в бой? Куда всё это делось?
Именно поэтому отрицательно мотнула головой, наблюдая, как золотистое пламя вновь заполняет зрачок.
– Боишься?
В голосе не слышно злости, любопытство. И он всё равно близко. Слишком близко, чтобы я смогла расслабиться и выдохнуть.
– Простите.
– Прекрати… прекрати просить прощения. – В голосе слышна досада и даже злость.
Но мне почему-то не страшно. Слишком глубоко я погрязла в золоте его взгляда.
Именно этим можно объяснить мой следующий поступок.
Ладошка поднялась выше, и пальчики осторожно коснулись бритых висков, как раз того завитка, который появился после нашего соглашения и с каждой ночью становился всё четче.
– Что это означает? – спросила едва слышно, не отводя взгляда.
– Что я заключил соглашение с тайрифи, – ответил мужчина.
– И всё?
Ухмылка, от которой сердце словно ухнуло вниз, а потом забилось быстро-быстро.
– Нет, не всё. Еще это означает, что наши тени, – он на мгновение задумался, – наши тени нашли общий язык.
– Вы опять что-то от меня скрываете, – пробормотала в ответ, даже не думая обижаться.
– А ты спроси, Софи. Назови моё имя и спроси. А я отвечу. Честно и прямо. Узнай, что хочешь, – совершенно серьёзно отозвался мужчина. – Любой вопрос.
И я ни на секунду не усомнилась в том, что он сказал сейчас правду. Проблема в том, что не знала, насколько далеко готова была зайти в своих вопросах.
– Когда же ты откроешься? – со вздохом произнёс мужчина, и пальцы вновь скользнули по моей шее, застыв на том месте, где так отчаянно билась жилка. – Когда перестанешь бояться? Я никогда не причиню тебе вред.
– Потому что я тайрифи, – с горькой усмешкой отозвалась я и попыталась встать с его колен. Сползти на кровать.
Но дрейг неожиданно резко подался вперёд, хватая за плечи и снова возвращая к себе на колени.
– Нет. Потому что ты – это ты, – громким шёпотом отозвался мужчина, жадно скользя пылающим взглядом и застывая на губах, которые словно иголками проткнули, так сильно они загорелись. – Ты боишься меня, Софи?
– Нет.
Секунда молчания и новый вопрос:
– Ненавидишь?
– Нет, – с придыханием отозвалась я. – Не ненавижу.
Судорожно кивнул, снова слегка сжал плечи.
– Хорошо… потому что… потому что больше не могу, – неожиданно хрипло закончил он, медленно наклоняясь. Всё ниже и ниже. – Не могу так больше.
Я уже хотела спросить как, когда горячее дыхание обожгло мои губы, заставив их приоткрыться.
Но поцелуя не последовало.
Мы застыли, глядя глаза в глаза. Не в силах даже вздохнуть.
Я не сразу поняла, чего он ждёт, покрываясь лёгкими, искрящими в свете звезд чешуйками.
И, наверное, я всё-таки сошла с ума. Потому что по-другому это никак не объяснить.
Вместо того чтобы с криком оттолкнуть его от себя, упасть в обморок или забиться в истерике, сама сделала первый шаг, подалась вперёд, прикрыв глаза. И встречая наш первый настоящий поцелуй.
Опыта у меня было маловато, поэтому я лишь неловко скользнула по его неожиданно мягким губам. Коснулась и слегка отпрянула, поражаясь собственной смелости и поднимая взгляд.
Дрейг не спешил набрасываться на меня, не торопился реагировать, а просто смотрел. Нет, не просто. Смотрел так, что кровь в жилах закипала и мурашки побежали по коже.
А в ушах громом звучал его шепот: «… Не могу так больше…»
Неужели это всё мне послышалось? Неужели я всё выдумала? Приняла желаемое за действительное.
Дура! И сама сделала роковой шаг навстречу, наплевав на остатки разума и осторожности. И зачем? Для чего?
Ведь еще утром боялась дрейга, а сейчас… сама шла к нему в руки, как одна из сотни таких же дурочек, продававших свою жизнь и молодость за возможность побыть с ним.
Наверное, все эти мысли отразились у меня на лице, потому что дрейг неожиданно отмер.
– Софи…
Пальцы коснулись пылающей щеки, очертили абрис лица, задев горящие губы.
– Не отпущу, – неожиданно хрипло пообещал мужчина, зло сверкнув глазами, и подался вперёд.
Поцелуй-укус.
Не просто соприкосновение губ. А самый настоящий укус.
Дрейг слегка прихватил зубами нижнюю губу, чуть потянув на себя. Сердце в ответ словно ухнуло вниз, и голова закружилась, будто меня разом лишили всего кислорода.
С тихим рыком дрейг обхватил моё лицо руками и впился в рот болезненным, жадным поцелуем. Его губы, которые только недавно были мягкими, вдруг стали сухими, жесткими и неожиданно наглыми. Руки заскользили по спине, надавливая, припечатывая меня к нему. И я застыла от такого неожиданного напора, растерялась, путаясь в собственных эмоциях.
Но даже в этот момент мысли сбежать не возникло.
А дрейг уже оставил в покое мой рот, переключившись на другие части тела. Чуть прикусил мочку уха, вызвав слабый стон, сорвавшийся с моих губ, проделал пылающую дорожку из коротких поцелуев по шее вниз.
Прошептав что-то непонятное и, видимо, не совсем приличное, мужчина сорвал с платье, запечатлев на плече быстрый поцелуй, еще один у ключицы. Кожу тут же обдало прохладным ветерком, и грудь болезненно налилась.
Чуть приоткрыв глаза, я слегка откинулась назад, зная, что удержит, не даст упасть, чувствуя бедрами его налитую твёрдую плоть. Чуть приоткрыв губы, наблюдала за дрейгом, который горящим взглядом изучал моё тело. Грудь в ответ заныла еще сильнее, и между ног стало неожиданно влажно и горячо. Попытка сжать ноги возымела совершенной другой эффект. Лоно провокационно скользнуло по набухшей плоти, скрытой за штанами, сделав еще ближе.
Взаимный стон… один на двоих.
Наши лица так близко, что дыхание словно переплетается.
– Помнишь, я сказал тебе, что позволю уйти? – рвано дыша, сообщил мне мужчина.
Я слабо кивнула, даже не пытаясь прикрыться.
– Солгал, – продолжил Форр.
Горячие ладони заскользили по спине, пока не опустились на бёдра, направляя, качнув их вперёд и назад. Так, что я снова заскользила по нему. И еще раз. Снова и снова, пока я не застонала, задрожав от нарастающего возбуждения.
– Не отпущу и не отдам, – шепнул мужчина. – Тебе стоит привыкнуть к этой мысли, Софи.
Снова кивнула, пытаясь понять, как отношусь к этому заявлению. Откопать в уголках затуманенного сознания хоть каплю страха. Но нет, ничего.
Ни страха, ни сомнений, ни тревог.
Не знаю, может, виной тому тень, которая всё-таки достучалась до меня со своими фантазиями, но я хотела этого. Хотела ощутить себя желанной, любимой.
Тогда, в другой жизни, я часто наведывалась в больницы и общалась с бывшими пассиями дрейгов. Видела их постаревшие лица и угасающие глаза. Но ни одна из них не жалела о содеянном. И дело было не только в деньгах и безбедном существовании.
– Ты еще ребёнок, тебе не понять, – затягиваясь длинной сигарой, произнесла одна из них. – С ним я чувствовала себя самой лучшей, самой желанной. Дрейг знал моё тело лучше меня, находил такие струны, о существовании которых я даже не подозревала. С ним я жила.
– Он вас убил, – возразила я тогда, прижимая папку к груди.
– Если ради чего и стоит умереть, то ради этого.
И я тоже хотела этого. Хотела почувствовать себя живой, настоящей.
Даже если за это придётся заплатить высокую цену.
Глядя ему прямо в глаза, медленно вытащила руки из рукавов.
– Если вы… ты хотел меня запугать, то не получилось, – честно призналась мужчине и осторожно кончиками пальцев коснулась сверкающих чешуек на его груди.
Дрейг вздрогнул, чуть отстранился, всего на мгновение…
И только сейчас я поняла, что такое страсть, что до этого была лишь жалкая прелюдия.
Мужчина рывком бросил меня на кровать и тут же навис сверху, упираясь коленом между ног. Руки в одно мгновение сорвали пояс и разорвали на части платье, открывая меня для него от макушки до пяток.
Всего мгновение, удар сердца, и дрейг наклонился к груди, вбирая в рот горошинку соска, лаская языком и губами, чуть посасывая, отчего внизу живота вспыхнула новая волна желания.
Выгнувшись, я бесстыдно потёрлась бедрами о его колено и едва не застонала от новой вспышки болезненного наслаждения.
– А'Рэ…
– Имя, Софи, – прошептал мужчина мне в губы, сжав упругий холмик. – Это не так сложно.
И чуть прикусил кожу на шее, снова опускаясь к округлым полушариям, лаская тугую вершинку груди.
– Элгар, – прошептала едва слышно и часто задышала, почувствовав, как его пальцы, прочертив непонятные узоры на животе, стали опускаться.
Туда, где огнём горело неудовлетворенное желание.
Безумие какое-то. Никогда, ни разу в жизни я до такой степени не хотела мужчину. Так, что пальцы сводило от напряжения, а кровь раскалённым пламенем пылала в жилах, грозя испепелить дотла. Чтобы ни одной мысли, кроме жажды обладания.
Я в нетерпении шевельнула бёдрами, но мужчина медлил, провоцировал, не торопясь подарить мне такое необходимое освобождение. Ощутив первое осторожное проникновение пальца в лоно, я застонала и выгнулась, замотав головой из стороны в сторону.
Каждое движение как удар по оголённым нервам – остро, больно, на грани. И сдерживаться больше нет сил. Я цеплялась за его плечи как за спасательный круг, впивалась ноготками, оставляя после себя рваные полосы.
Кожа дрейга горячая, но не обжигает. Может, потому что я сама горю. Горю вместе с ним. Бёдра уже жили своей жизнью, приподнимаясь и опускаясь на каждое движение его пальцев, которые проникали внутрь, растягивая лоно, даря невероятные ощущения.
Грохотало сердце, оглушая, дезориентируя.
Жарко так, что не выдержу, точно сгорю. Рассыплюсь на тысячи песчинок.
Еще немного… чуть-чуть…
Я чувствовала приближение разрядки. Никогда не испытывала, но отчего-то знаю, что еще немного, капельку.
Но он вдруг отступает, заставив меня заскулить от разочарования.
– Смотри на меня, Софи! Смотри! – потребовал Форр, вновь нависая на вытянутых руках.
Я смотрела, завороженная силой стихий, которые бурлили в глубине его глаз.
– Раздвинь ноги, Софи, – хрипло скомандовал мужчина, и я послушно выполнила приказ. – Хорошая девочка… сама справишься?
Я сначала не поняла, что он хочет. А потом неожиданно смутилась.
– Ну же, Софи… коснись. Ты же сама говорила, что не боишься.
Не боюсь, но…
Мне понадобилась пару секунд, чтобы скользнуть пальчиками по его горячему телу вниз, осторожно коснуться твёрдой плоти, которая тут же дерзко упёрлась в ладонь.
Дрейг шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, и я увидела, как чешуйки проложили дорожку на его скуле.
– Не так? – с придыханием спросила у него и осторожно погладила большим пальцем головку, чувствуя выступающую на ней влагу.
– Так, – отозвался мужчина и чуть двинулся.
Плоть скользнула по моим пальцам и упёрлась в лоно, у самого входа. Дрейг чуть потёрся членом о клитор, посылая разряды по телу.
– Дойдёшь до конца? – шепнул он.
Я снова опустила руку, направляя, и охнула, почувствовав первый толчок.
За ним еще один и еще.
Мужчина больше не собирался сдерживаться и щадить меня, полностью наполняя. До предела.
Огонь желания, который уже припустился, разгорелся с новой силой. На этот раз сильнее, ярче. Он накатывал волнами, с каждым разом всё больше накрывая меня.
Стоны, всхлипы и тяжёлое дыхание.
Кажется, что я что-то шептала, но слова так сложно было разобрать в оглушительном стуке бьющихся в унисон сердец.
Ожидание стало таким болезненным, что я уже не могла вытерпеть. А затем оно вдруг сменилось яркой вспышкой наслаждения. Такой острой, что, выгнувшись в руках дрейга, я хрипло вскрикнула и задрожала, балансируя на краешке ускользающего сознания.
А'Рэ Элгар Форр
Софи спала.
Разметав золотистые кудри по подушке, она сладко посапывала, свернувшись в комочек на самом краешке кровати и подложив ладошку под щеку. Словно боялась занять слишком много места в его постели… жизни.
Только поздно.
Элгар осторожно провёл пальцами по её плечу, руке, бёдрам и ногам, рисуя изломанную, кривую линию, чувствуя, как снова болезненно вспыхивает желание, отдаваясь сладким томлением в паху.
Он всё ещё хотел её. Сильно. Безумно. Жадно.
Одного раза было слишком мало для изголодавшегося дрейга, но торопиться Форр не хотел.
Всё и так произошло слишком быстро. Мужчина никак не ожидал, что девушка отзовётся. Сегодня, сейчас.
Иначе бы смог подготовиться. Смог бы не среагировать так остро, ярко, когда Софи вдруг сама подалась к нему, скользнув сладкими, как вишня, хмельными губами по его. Окутывая своим запахом, сводя с ума.
Его тайрифи. Такая покорная, тихая, безликая. Сколько сил ему стоило расшевелить её, растормошить, заставить открыться и почувствовать их связь. Ту самую, которую она так старательно игнорировала.
Разбудил, сам не ожидая обнаружить такое пламя под холодной оболочкой серых глаз.
На воспоминание о первой близости тело отозвалось новой сладкой болью.
Её образы вспыхивали один за другим, не давая забыться даже на мгновение. Горящий взгляд расплавленного серебра, сухие губы, которые девушка отчаянно кусала, пытаясь сдержать стоны. Румянец на щеках, когда мужчина заставил её самой проявить инициативу. Его имя на её губах.
– Софи…
Она нахмурилась во сне и чуть завозилась, зябко поведя плечами.
Форр осторожно укрыл её покрывалом и замер, изучая. Сейчас можно было. Софи спала и не видела его взгляда. Не могла прочитать, какие мысли скрывались за этим бездонным колодцем расплавленного золота.
Мало… ему всё ещё мало.
Так много хотелось узнать… познать её… везде. Попробовать на вкус каждый, даже самый сокровенный кусочек тела.
В его жизни было много женщин. И человеческих любовниц, которые медленно старели после каждой близости, но всё равно шли, требовали, умоляли. И соотечественниц. Ярких, безумных в своей страсти и желаниях, раскованных, острых, как клыки второй ипостаси. Но ни с одной не было так.
Элгар даже не мог подобрать правильные слова.
Просто впервые за столько лет мужчина чувствовал себя целым.
Смешно. Он дрейг. А'Рэ, который легко уживался и с тенью, и с монстром, который наводил ужас на обычных людей. И при всём при этом был одиноким, сам того не подозревая.
Она стоила риска. Стоила всего.
Форр провёл носом у её волос, глубоко вздыхая аромат Софи, который причудливым образом смешался с его, и встал с кровати.
Приняв душ, мужчина переоделся и спустился в кабинет.
Там, плотно закрыв за собой дверь, он сел в кресло и набрал знакомый номер.
Ответили не сразу.
– Надеюсь, у тебя что-то важное, Форр, – сухо произнёс его собеседник, сверкнув серыми, как сталь, глазами. – Если ты решил позвонить по личной линии в такое время суток.
– Прошу прощения за вторжение. Я хотел бы поговорить с хранительницей, А'Рэ Диррен, – почтительно произнёс Элгар.
– Зачем?
– В чём дело, Риг? – раздался сбоку женский голос, заставив собеседника оглянуться.
– Форр, – пояснил мужчина. – Хочет с тобой поговорить.
Картинка сменилась, и теперь пред мужчиной появилось изображение красивой женщины с волнистыми золотистыми волосами и сияющими голубыми глазами. Ей было чуть больше сорока, но выглядела она на десять-пятнадцать лет младше. Такая красивая и юная, как и много лет назад, когда впервые приняла статус. Элгар даже на расстоянии чувствовал исходящую от неё силу, от которой монстр скалился, обнажая острые клыки.
– Элгар Форр, – немного надменно произнесла она. – Ваше время еще не пришло.
– Знаю, Хранительница, я к вам с просьбой иного характера. Вы знаете, что я нашёл тайрифи?
– Да, – отозвалась молодая женщина, нахмурившись. – И ты отлично знаешь, как я к этому отношусь.
– Прошу у вас помощи в её обучении, – без лишних предисловий произнёс мужчина, почтительно склонив голову.
– Я не беру учениц, – покачала головой та. – И тебе это известно.
– Привязка не на крови, – поспешно добавил Элгар, зная, что это подействует.
Хранительница застыла, по-новому взглянув на дрейга.
– У меня другая информация.
– Я солгал сейму. Привязка на тени.
Она чуть склонила голову, странно знакомым движением, от которого сердце застыло на мгновение и складка залегла меж бровей.
– Рискуешь, Элгар, – медленно произнесла женщина неожиданно довольным тоном. – На крови же привычнее, легче, безопаснее.
Он и сам это знал, но не мог иначе. Теперь не мог.
– Её тень приняла меня.
– Хорошо, – немного подумав, произнесла Хранительница. – Доставь её ко мне. Я посмотрю. Но ты должен понимать, что лгать и скрывать правду не стану.
– На это я не смею даже надеяться, – усмехнувшись, отозвался мужчина. – Но прежде я прошу у вас разрешение использовать хранилище.
– Хочешь показать ей Аркатар? – кивнула женщина, сразу поняв, для чего ему это. – Не рано ли?
– Нет. (35d59)
– Что ж. Тогда даю своё согласие, Элгар Форр. Жду вас. Чем быстрее, тем лучше. И не испорть девочку. Она сейчас слишком нестабильна.
Дрейг еще некоторое время стоял, смотря в тёмный экран, и размышлял о том, как сильно изменилась его жизнь с приходом дочери давнего врага. То, что должно было стать очередной ступенькой вверх, превратилось в нечто большее.
А перед глазами стоял облик Софии Трэкот… так похожий на образ великой Хранительницы Микеллы Диррен. И эта удивительная схожесть беспокоила.