Глава восьмая

Я нервно дёрнула головой, взглянув в окно, и увидела, как сумерки медленно отвоёвывают место, оттесняя дневной свет. Еще не ночь, но близко. Совсем скоро на небе загорятся три луны, освещая сонный город, полный ярких огней и неоновых вывесок.

– Пора, – прошептала едва слышно и снова взглянула на дрейга. – Что я должна делать?

– Слушать, – ответил мужчина и добавил: – И слушаться.

– Хорошо.

И замерла, ожидая его дальнейших действий. Как будет проходить эта подпитка, благодаря которой дрейг станет еще сильнее (надеюсь, обойдётся без трансформации)? При чём здесь тень? И неужели я действительно смогу вызвать что-то подобное?

За последний пункт было тревожнее больше всего. Как можно вызвать то, чего не понимаешь? И, что еще важнее, как этим можно управлять?

Глупости, ерунда и фантастика, которая не имела ничего общего с реальностью.

Неизвестность будоражила всё сильнее. Казалось бы, после яда и ритуала с кровью мне бояться нечего. Самое страшное позади. Но сердце подсказывало, что это не так и бдительность терять не стоило.

Открывшаяся дверь заставила меня вздрогнуть и обернуться. В комнату вошёл бионик, держа в руках прозрачный сосуд с песком Дэрриума, который сиял и сверкал так ярко, словно впитал в себя палящее солнце родной планеты и теперь стремился этим светом поделиться.

– Куда поставить, А'Рэ? – спросил слуга, застывая в проёме.

– На стол, Тай, – отозвался дрейг.

Ага, значит, его зовут Тай. Надо будет запомнить. Я не отказалась от мысли расспросить живого бионика.

Мужчина, шурша одеждой, подошёл ближе, поставил сосуд на туалетный столик рядом с графином. И сразу же направился к выходу, плотно закрыв за собой дверь.

Я молчала и просто стояла, наблюдая, как дрейг подходит к столику, берёт сосуд в руки и идёт ко мне.

– Тебе стоит сесть, – произнёс Форр.

«Хорошо хоть, не лечь. Или это только начало? Ох, София, какие мысли рождаются в твоей голове».

Я послушно приземлилась на краешек кровати, поправляя непослушное платье. Радовало, что пояс не давал вырезу распахнуться.

– Присаживайся поудобнее, – усмехнулся дрейг, возвышаясь надо мной.

А песок в прозрачной колбе уже закручивался в невероятные маленькие вихри, снова и снова приковывая к себе взгляд.

Села чуть дальше и, положив руки на колени, взглянула на него.

– Я готова.

– Это ты так думаешь, – отозвался дрейг, открывая сосуд.

Сдержать потрясённого вздоха не удалось.

Песок заклубился, заиграл и сам выполз, обвивая руку мужчины хаотичными кольцами, которые ни на секунду не останавливались, перетекая одно в другое, создавая невероятные узоры.

– Не стоит так бояться, – произнёс мужчина, наклоняясь надо мной.

Боюсь? Возможно. Мысли путались, как этот песок, мешая сосредоточиться и успокоиться.

Никогда такого не видела. Какой бы энергией эта штука ни обладала, такого не должно быть.

Противоестественно. Невероятно. Но реально.

– Можешь закрыть глаза, – предложил мужчина, и блеск его глаз соперничал с сиянием песчинок, отблески которых создавали причудливые тени на его лице.

Наверное, это действительно выход, но я покачала головой. Как бы тревожно ни было, я должна была видеть то, что дрейг собирался со мной делать.

– Как знаешь, – отозвался Форр. – Это твой выбор.

Его рука коснулась обнажённой кожи возле шеи, и пальцы слегка нажали на ярёмную впадину, заставив чуть сжаться.

Горячо.

Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к разнице наших температур. Но в этот раз всё было немного иначе. К жару чужого тела добавилась щекотка песка.

Живой. Это первое, что пришло мне в голову, когда я ощутила покалывание на своей коже. Он словно живой. Перебрался с руки на кожу и мягко щекочет, ласкает, заставляя покрыться мелкой дрожью.

– Дыши, Софи, – пророкотал над головой насмешливый голос.

Оказывается, я задержала дыхание и сама этого не заметила.

Сидела, открыв рот, и огромными невидящими глазами смотрела в одну точку где-то на противоположной стене, полностью сосредоточившись на ощущениях, которых неожиданно стало слишком много.

Его голос вернул меня к действительности.

Судорожно вздохнув, я перевела взгляд на дрейга, утопая в изумруде его глаз.

– Так лучше, – произнёс Форр, и его рука медленно поползла вниз, оставляя после себя обжигающий след от сверкающих песчинок.

Мне не надо было видеть, чтобы знать это.

А пальцы продолжали чертить на моём теле какие-то, ведомые только ему, узоры. И каждое движение разжигало пламя всё сильнее.

Платье сбилось, медленно обнажая грудь, вокруг которой дрейг сосредоточенно начал рисовать спиральки.

Надо было прикрыться. Но дальше мысли я не продвинулась.

Слабость, головокружение и такой яркий привкус чужой крови на губах. А ведь мне казалось, что я смыла его. Ошиблась. И сейчас кровь дрейга действовала на меня как самый крепкий алкоголь. И даже сильнее.

Сидеть неподвижно становилось всё сложнее. Особенно попав в плен нечеловеческих глаз, от которых не спрятаться и не скрыться.

Сначала я чуть откинулась назад, облокотившись на локти, а потом вообще легла. Чуть прикрыв веки, смотрела на мужчину, который, опираясь на колени, склонился надо мной с песком, что продолжал клубиться на руках.

Он ведь тоже не остался равнодушным к этой игре. Грудь тяжело опускалась и поднималась, капельки пота выступили на висках, и чешуя, такая же, как песок Дэрриума, ярко сияла на коже.

Огонь от дрейга расползался по всему телу, сосредоточившись внизу живота. Это было самое настоящее пламя.

Звук собственного дыхания оглушал подобно самому раскатистому грому.

Прикусив губу, чуть сжала бёдра, пытаясь хоть как-то успокоиться. Но стало хуже. Сладкая дрожь прошла по телу, болезненно заныли соски, и тихий вздох взорвал наступившую было тишину.

– Не сопротивляйся, Софи, – прохрипел дрейг, продолжая удерживать мой взгляд, и опустившиеся сумерки были ему не помеха. – Так будет легче.

– Вы же обещали, – слабо возразила я и, не выдержав, закрыла глаза, вцепившись пальцами в покрывало.

Обещал, что не коснётся. Не перейдёт грань.

Если сама не попрошу. А я сейчас была в таком состоянии, что еще немного – и начну тереться о него, вымаливая прикосновений.

И как? Когда это произошло? Почему не остановила? Как пропустила?

А пальцы опустились еще ниже. Еще немного… еще чуть-чуть. Пояс внезапно стал таким тесным и неудобным.

Но нет, граница так и осталась не пройдённой.

Мы с Уилсоном встречались два месяца. Тайные комнаты дешевых мотелей, его кабинет, авто. Быстро, поспешно и стыдно. Оттого, что лгу и обманываю, что скрываюсь от родителей, – мне так тогда казалось. У него же жена, дети. Перед ними тоже было стыдно. Может, поэтому я никогда не могла расслабиться. Те искры, которые возникали во время быстрых поцелуев, исчезали, стоило Максу стянуть с меня бельё.

Всё это время я фальшиво изображала удовольствие, как могла. Не хотелось выставлять себя фригидной и разочаровывать любимого. Наивная дурочка. Даже в эти минуты думала о нём, а не о себе. Даже когда было больно, молчала и стискивала зубы, жалко улыбаясь. Уилсон никогда не отличался нежностью, после каждой встречи я находила на теле всё новые синяки. Его возбуждала моя боль и покорность. А мне казалось, что я любила этого человека.

Но сейчас…

Сейчас всё было иначе. Никогда не думала, что могу испытывать такой яркий спектр эмоций, что ощущала сейчас, находясь в руках монстра.

А ведь дрейг просто касался. Ничего пошлого и интимного, но я всё равно горела. Покрывалась испариной с ног до головы, тяжело дышала, сотрясаясь дрожью, и сгорала.

Может, виной тому те капли крови, что Форр заставил выпить. Или песок, который продолжал щекотать кожу. Я чувствовала, как он шевелился, перетекая по телу, заставляя меня покрываться мурашками.

Приоткрыв глаза, я извернулась, взглянув на собственное тело, бесстыдно раскрытое перед дрейгом.

Песок складывался в узоры. Непонятные, таинственные, вроде тех, что украшали выбритые виски Форра. И еще они сияли на моей коже мягким золотистым цветом, который словно бился в такт сердцу. То чуть погасая, то разгораясь ярче.

И надо мной склонился светловолосый мужчина с пылающими глазами. Песка на его руках больше не осталось. Всё отдал.

Интересно, как долго Форр не касается меня? Как долго он за мной наблюдает? И почему становится всё хуже? Почему я горю всё сильнее и узел желания сжимается внизу живота? Еще немного, и взорвётся, затопляя сознание незнакомыми и невиданными чувствами.

– Софи-и-и-и... – пропел дрейг. – Пора.

Что пора? О чём он?

Мужчина вдруг стремительно наклонился и впился в мои губы болезненным поцелуем, чуть прикусив нижнюю губу. Я охнула и вместо того, чтобы оттолкнуть, обвила шею руками, дрожа от накрывшего волной возбуждения, которое быстро сменилось ледяной коркой ворвавшейся в меня тени.

Поменять жар на студеный холод небытия.

Страшно, непонятно, безумно и невозможно. Только горела, а сейчас дрожала от стужи.

Шумно вздохнула, задыхаясь от обжигающего воздуха, который изморозью прошелся по губам, застывая крохотными колющими льдинками, и открыла глаза.

Дрейга не было, как и комнаты.

Пустота и серый туман вокруг. Он клубился у ног, холодя стопы, подбирался к коленям, заставляя биться в ознобе.

– Где? – прохрипела, с трудом шевеля губами. Облачко пара сорвалось и растаяло в воздухе. – Где я?

Эхо десятком тонов отозвалось в пустоте и затерялось в тумане.

Так как в перемещения я не верила, то напрашивался только один вывод: я опять потеряла сознание и это всё мне снится.

Какой реальный сон. Так холодно, что зуб на зуб не попадает. Обхватив плечи руками, я сделала первый шаг и едва не упала, почувствовав, как ледяные иголки пронзили ногу до самых икр.

– Ох, – прохрипела, с трудом удерживаясь на ногах, и застыла, боясь даже дышать.

Слёзы навернулись на глаза от боли, которая всё никак не желала проходить.

Намёк понят, стою и не двигаюсь.

Но ведь это должно было вырвать меня из кошмара. Но нет. Всё то же пространство и недружелюбный туман.

– Софи…

Шепот в окружающей тишине показался громовым. Я вскинула голову и огляделась, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь слёзы и клубы тумана.

– София.

Тень.

Нет, уже не тень, но и не дрейг. Уж слишком нереальна кожа, которая словно светилась изнутри магическим светом. И глаза. Магнит, от которого невозможно отвести взгляда.

– Где мы? – прошептала едва слышно, продолжая обнимать себя за плечи.

Шаг, второй, третий.

Туман расступался перед ним, стелился, даже не думая обжигать.

– Тебе еще рано сюда, – произнесла тень с глазами дрейга и неожиданно коснулась моей щеки. – Не подготовлена. Замёрзнешь.

Я невольно застонала, подаваясь вперёд. Какой же он тёплый.

– Очнись! – В голосе проскользнули властные нотки.

– Как?

Ему легко говорить, а я ведь понятия не имела, как оказалась здесь. Где бы это «здесь» ни было. Не поцелуй тому виной. Кровь дрейга? Или те узоры, что он чертил на моём теле?

Холод был такой, что я уже ног не чувствовала. Иней серебрился на теле, отвоёвывая всё больше пространства на бледной коже и грозя заморозить меня до смерти.

Дрейг нахмурился.

– Слишком быстро, – произнёс он отрывисто и замахнулся.

Пощечина получилась обжигающей и очень отрезвляющей.

Ахнув, я дёрнулась и вырвалась из непонятного омута.

…Чтобы вновь застонать от боли. На этот раз иного характера.

Жар. Грудь горела. Дрожащими пальцами коснулась кожи и застонала от новой огненной волны, пронзившей тело.

– Нельзя. – Мою руку поймали и отвели в сторону.

Это лишнее, больше калечить себя я не собиралась.

Дрейг, настоящий, реальный и страшно недовольный, вновь возвышался надо мной.

– Не думал, что ты такая… чувственная, – произнёс Форр, заставив меня распахнуть от удивления глаза.

Чувственная? К чему он это? Я себя такой точно не считала. Ни в каком смысле.

– Что произошло?

– Ты перескочила сразу три ступени, – отозвался мужчина. – Руны должны были лишь показать тебе сумеречный мир, а не затащить в него. Ты слишком слаба для этого, тень не развита. Именно поэтому так больно.

– Это ожоги? – простонала я, боясь лишний раз вздохнуть, так сильно горела кожа.

– Да. Ты замерзла. Песок стал слишком горячим для тебя. Сейчас принесут мазь, она поможет унять боль, а регенерация довершит остальное, – поднимаясь, произнёс Форр.

– Что дальше? – спросила у него.

Просить прикрыть меня не стала. От одной мысли о том, что ожогов коснётся ткань, тело покрывалось липкой дрожью. Ну уж нет, лучше побуду бесстыдной и порочной. Я даже о шрамах, которые должны были остаться, не спросила.

– Дальше? Ты выпьешь отвар и уснёшь.

– Чтобы вновь задолжать вам ночь? – горько усмехнулась в ответ и тут же пожалела об этом.

Как же больно.

– Отчего же. План мы выполнили. На несколько дней вперёд, – отозвался дрейг. – Ты не должна мне ничего больше обещанного и оговоренного.

Еще бы знать, что было обещано. Контракт я ведь так и не прочитала. Изменить его мне всё равно не дадут, но хоть буду знать, к чему надо приготовиться.

Что-то в мужчине изменилось. Я не могла понять что. Неуловимое, непонятное. Показалось? Нет. Что-то было.

Стук в дверь.

– Лекарство, А'Рэ, – произнёс бионик тихо.

Я зажмурилась, представив, что вот сейчас слуга будет меня трогать. Ох, где бы взять силы на это. Пусть Тай бионик, но он, несмотря на возраст, оставался мужчиной.

Но нет. Ошиблась и тут.

Дрейг решил всё сделать сам.

– Можешь быть свободен.

Легкий стук подноса о столик, едва слышные шаги и скрип кровати, которая чуть прогнулась от веса мужчины.

– Скажешь, если будет больно, – произнёс дрейг.

– М-м-м-м.

Больно? Он издевается? Это же так… приятно.

Мазь холодила кожу, жар уменьшался, а боль медленно отступала. Зато начали давать знать о себе другие чувства.

Мужчина просто наносил мазь. Осторожно, методично, и всё. Но я ощущала его прикосновения. Органы чувств обострились до предела. Осязание, обоняние, вкус и слух.

Прикосновение пальцев к телу.

Запах мази, которая удивительным образом гармонировала с ароматом мужчины, открывая такие нотки, что у меня кружилась голова. Вкус собственной слюны, которая заполнила рот в одно мгновение. Его дыхание, ровное и глубокое, и моё, неожиданно рваное и тяжелое.

Никакой симпатии и тем более любви. Животное желание, которое брало верх над разумом.

Как же это противно. Знать, чувствовать и бороться с собственным телом. Я никогда не понимала фразу «предало тело». Разве такое может произойти? А как же контроль? Разум? Он был со мной, как и отвращение к дрейгу, презрение, но это не мешало телу желать его прикосновений, таять и дрожать.

– Всё, – произнёс мужчина и захлопнул крышку. – Можешь попробовать сесть.

Я приоткрыла глаза и, поколебавшись пару секунд, всё-таки рискнула, опустить взгляд.

Узоры песка остались на теле воспалёнными красными линиями, которые сейчас были покрыты бесцветной мазью. Не комфортно, но не больно. Запахнуть платье я не решилась. Кое-где пузырились уродливые волдыри.

Что-то я сомневаюсь, что мазь сможет убрать всё это.

– Тебе надо выпить это. До дна, – произнёс Форр, подавая мне огромный стакан с мутной жидкостью зелёного цвета с какими-то чёрными вкраплениями.

Без оговорок взяла, поднесла к лицу, вдыхая аромат.

Вроде пахнет приятно.

Быстро допила до дна, стараясь не морщиться от кисловатого вкуса. После чего вытерла губы рукой и вернула стакан.

– Что дальше?

– Спать. Ложись тут.

Кое-как, стараясь не делать резких движений, я подползла к подушке и легла.

– Что это за сумеречный мир? – спросила, поднимая взгляд на дрейга.

Я не была уверена, что мужчина ответит, но вновь ошиблась.

– Мир, где обитают тени.

– Вы сказали, что я тоже смогу создавать что-то подобное.

– Да. Теперь я в этом более чем уверен.

– И что они дают? Эти тени?

Форр задумался на мгновение и ответил:

– Силу, София. И власть. Могущество, которое тебе и не снилось. А еще знания, которым мы не даём стереться из памяти. Вы, люди, наивно считаете, что наша сила – это облик крылатых монстров. Да, в них есть мощь, они ужасны на вид, но это лишь часть жизни Дэрриума.

– Но я не имею отношения к Дэрриуму.

– В тебе течет кровь перворождённых. Ты хамелеон, София. Существо, которое может приспосабливаться к чему угодно. И одарить кого угодно. А теперь спи.

Лишь только когда дрейг направился к двери, я поняла, что именно поменялось в нём. Тату, которое украшало его виски, изменилось. В нём появились новые завитки и новая расцветка. Яркая спираль золотистого цвета с изумрудными шипами. Совсем крохотная, но раньше её точно не было.

И отчего-то возникла уверенность, что причиной тому я.

А'Рэ Элгар Форр

– Следи за ней, – произнёс дрейг, выходя из комнаты и закрывая дверь.

Тай кивнул:

– Да, А'Рэ.

– И никого не подпускай.

– Не сомневайтесь, – равнодушно отозвался слуга, но в глубине глаз вспыхнул металлический огонёк.

Бионики.

Сколько подобных ему уничтожили дрейгов десятилетия назад? Его считали сумасшедшим. Не за то, что взял бионика к себе в слуги. Этим никого не удивишь. За то, что приблизил к себе так, как никого и никогда к себе не подпускал. Он и отец. Всё началось именно с отца. Но на мнение других Форрам давно было плевать.

– Девчонка проспит до утра. Хотя, – мужчина усмехнулся, – может проснуться и раньше. Её организм слишком быстро адаптируется к изменениям. В любом случае ты отвечаешь за неё.

– Понял, А'Рэ.

– Я рассказал ей, – неожиданно добавил Форр, изучая противоположную стену.

– Всё? – уточнил бионик.

– Для всего она еще не готова. Лишь общие факты. Но вопросов тебе не избежать. Живой бионик… для неё это чудо.

– Мне молчать?

Дрейг перевёл задумчивый взгляд на слугу.

– Нет. Но ничего лишнего не сообщай. О вторжении ей знать не стоит. Пока.

– Я понял.

– Прикажи подать машину через пять минут.

– Вы в больницу? – уточнил Тай.

– Да. Пора выполнять свою часть соглашения.

К зданию больницы дрейг подъехал через полчаса. Толпу демонстрантов уже разогнали, и лишь плакаты, осколки стекла и пластика вперемешку с каплями крови напоминали о случившемся.

Мужчина без труда прошел через охрану и вошел в лифт, нажав кнопку соответствующего этажа.

– А'Рэ, рады вас снова видеть, – раскланялся перед ним главврач.

Он знал, что высокого гостя следует ждать ночью, и специально остался.

– Как состояние пациентки? – не сбавляя шага, спросил Форр.

– Спит. Показатели улучшаются на глазах.

– Нас не беспокоить, – останавливаясь у нужной двери, произнёс дрейг. – Никому. И еще. Где доктор Сеймур?

– Сеймур? – переспросил удивленно пожилой мужчина. – Дома, должно быть. Рабочий день уже закончился.

– Доставить сюда. Прямо сейчас.

– Да-да, А'Рэ, как прикажете. Всё будет исполнено, – быстро, как болванчик, закивал главврач и неловко стёр испарину со лба белым платочком.

Мужчина вошел в палату и закрыл за собой дверь на специальный замок, сразу же выпуская тень. Она легко отделилась и поплыла к кроватке, на которой спала маленькая худенькая девочка со светлыми кудряшками.

– Проверь состояние, – скомандовал дрейг, медленно подходя ближе.

Тень коснулась девочки и склонила голову к самому лицу, считывая показатели.

«Лучш-ш-ш-ш-ше…»

– Жди.

Тень послушно растворилась в воздухе.

– Ну, здравствуй, Айрин, – произнёс дрейг, присаживаясь рядом с ней. – Ты готова?

Закатав рукав, вновь провёл когтём по запястью, оставляя вертикальный разрез. И, не теряя времени даром, принялся рисовать кровью знаки на лице и груди девочки. Всё заняло от силы пару минут. Как только с рунами было покончено, дрейг заживил порез и снова призвал тень.

– Действуй, – скомандовал Форр, закрывая глаза и сосредоточившись на собственном дыхании.

Вдох-выдох… вдох-выдох…

И сумеречный мир расступился перед ним.

Боль была привычной. Она разгоралась в груди, в районе сердца, и быстро распространилась по всему телу, пронзая все нервные окончания.

Отдавать жизненную силу всегда тяжело, особенно чужому. А если умирающий человек, то боль усиливалась в разы, грозя уничтожить обоих. Если бы не подпитка Софи, то дрейг бы не решился на такое даже ради обладания тайрифи. Но её сила, сила матери, помогала, став своеобразным мостом между ним и ребёнком.

Девочка пила силу жадно, захлёбываясь и едва дыша. Не закрывалась, как мать, которая, несмотря на неопытность, рефлекторно ставила барьеры, пытаясь закрыться от него. Нет, Айрин чувствовала, что это спасение, и жадно брала силу.

Наверное, самым сложным было не перетерпеть боль. К ней мужчина привык, каждый раз, обращаясь в монстра, он испытывал не самые приятные ощущения. Нет, труднее было отцепить девочку от себя, прервать подпитку, пока она не убила их обоих.

– Тише, – прохрипел Форр, отшатываясь. – Тише.

Девочка застонала, промычав что-то неразборчивое, и заметалась по кровати, мотая головой в разные стороны. Постепенно дыхание нормализовалось

Для того чтобы прийти в себя, ему понадобилось около пяти минут. Только по истечении этого времени сила вернулась и руки перестали дрожать. Видели бы его сейчас родичи – слабый, жалкий, уставший.

Намочив салфетку, дрейг стёр кровь с девочки, убрав все следы своего вмешательства. Именно тогда замок неожиданно щелкнул и начал медленно поворачиваться.

– Что тебе нужно? – спросил дрейг, даже не взглянув на неожиданного гостя.

И даже не удивившись особо его приходу.

– Пришёл убедиться, что это правда, – отозвался мужчина, входя внутрь и захлопывая дверь за собой.

– Что я нашёл тайрифи? Да, это так.

– Связь состоялась, – произнёс гость, изучая тату на висках. – Поздравляю. Оперативно ты всё успел сделать.

– Своего не упущу.

– Значит, София Трэкот.

– Да.

– А она знает, о том, что это ты убил её отца?

Барг Аррат – заклятый друг и вечный соперник. Молодой дрейг с пепельными, почти седыми волосами и чёрными, как бездна Дэрриума, глазами с узким ярко-желтым зрачком. Его виски традиционно были выбриты, но узоров оказалось меньше, и выглядели они иначе. Резкие, колючие, ломаные, вензеля словно характеризовали характер молодого дрейга.

Когда дух соперничества перестал быть просто игрой и стал смыслом жизни, стремлением? Когда Элгар стал лучшим в потоке в выпускном году, обогнав друга всего на пару баллов? Или, возможно, причина тому Кайла Диррен, которая, вопреки воле отца, выбрала Барга?

Как много вариантов, но Форр точно знал, что точка невозврата наступила в тот момент, когда именно Элгар получил титул А'Рэ и власть над третьим по величине городом Тэроса. Такого лучший друг не простил, но отомстить сумел, выпросив себе должность наблюдателя сейма… протеже Оррэу.

– Хочешь просветить?

Аррат не ответил, подходя ближе к кровати и изучая девочку, которая вновь крепко спала, свернувшись в комочек. Тёмная тень отделилась от носителя, скользя рядом. Мужчина тем временем повёл носом, вдыхая витающий в палате аромат крови.

– Надо же… такой обряд. И ты решил поделиться своей жизнью с этой девчонкой? – поинтересовался он, приподняв уголок губ.

Усмешка? Вызов?

Они так хорошо успели изучить друг друга, что любой жест читался лучше всяких слов. И сейчас Аррат наслаждался ситуацией, чувствуя превосходство.

– Моя жизнь, и я сам решаю, как ей распоряжаться, – немного резко отозвался Элгар.

Он давно разучился кому-то подчиняться.

– А её мать знает последствия этого… спасения? – переводя чёрные омуты глаз на заклятого друга, спросил Барг.

– Знает, – не моргнув глазом, соврал дрейг, продолжая сидеть на кровати. – А ты решил посвятить в мои дела сейм?

– Здоровье и безопасность А'Рэ входит в компетенцию сейма, а ты слишком рискуешь, пытаясь вытащить девчонку. Кроме того, ты не доложил о тайрифи, хотя должен был сделать это, как только узнал.

– Она моя! – прорычал Элгар, в одно мгновение утратив спокойствие.

– Твоя, – кивнул Барг, и чёрные глаза вспыхнули холодным серебром. – Ты поспешил привязать её к себе, не дав шанса другим.

– Я действовал по закону. И Софи сама сделала свой выбор! По доброй воле. И ты отлично знаешь, что это значит.

– Дочь Фила Трэкота, – прошелестел темноглазый, и тень за его спиной задрожала. – Отличный способ спрятать её. У всех на виду. Об операции надо доложить. Найти других тайрифи.

– Если они есть.

– Спроси её.

– София не расскажет.

Барг чуть склонил голову, наблюдая за ним.

– Такая забота… Удивительно. Отлично знаешь, что сейму не понравится такое своеволие.

– Ну так беги, рассказывай, – отрезал дрейг, поднимаясь.

Тень, которую он столько держал, отделилась, угрожающе зашелестев. Больше, сильнее, мощнее. Кровь тайрифи уже давала о себе знать, открывая мощь способности, о которой можно было лишь мечтать.

И тень друга отступила, скрылась, растворившись в воздухе, словно дым.

– Ты же за этим сюда явился, – продолжил Элгар. – Стучать, рассказывать, передавать, нашептывать. Самый молодой А'Рэ, такой неопытный и слабый. Многие не согласны с этим назначением. Дай повод свергнуть меня.

Барг промолчал, продолжая изучать его, а потом вдруг спросил:

– Каково это? Каково вкусить кровь и силу перворождённой? Записи других не врут?

– Не врут, – покачал головой Форр. – Но они не могут передать всё в точности. Никто не может.

Аррат кивнул, принимая ответ, и чуть отступил, обводя взглядом палату.

– О волнениях в городе будет доложено завтра утром.

– Ясно.

– Ты сделал это специально?

– Да.

– И как?

Теперь пришла очередь улыбаться Форру. Что он и сделал, оскалившись и хищно сузив глаза.

– Они угодили в ловушку. Как и шесть лет назад.