Глава 14

Саркис Прохладный душ едва помогает сбросить похмельный дурман. Обернув бедра полотенцем, оставляя мокрые следы от ступней на полу, шлепаю на кухню, чтобы заставить себя поесть. На подоконнике скучает пачка сигарет. От одного ее вида сейчас тошнит. Прогоняю идею покурить и достаю из холодильника оставшийся со вчерашнего дня апельсиновый сок. Холодненький. Прикладываю пакет ко лбу. Хорошо… С едой напряженно. Вот что значит мы тут не жили последнее время. Пара яиц в дверце холодильника и несколько ломтиков ветчины. Опять же со вчерашнего дня. Надеюсь, что яйца еще можно есть, потому что совсем не помню, когда они были куплены. Разбиваю их в миску и перемешиваю вилкой. На сковороде обжариваю ветчину и выливаю яичную массу. Пахнет вроде нормально. Ем прямо со сковородки, запивая соком из пакета вприкуску с парой таблеток от головной боли. Пока жую, осматриваюсь, сегодня же жену приво дить. Вроде нормально, чисто. У нас всегда было чисто. И уютно. Это сейчас мы с сестренкой ремонт затеяли, вот и устроили беспорядок. Провожу ладонью по щеке. Побриться надо. Так лень, кто бы знал. Но придется соответствовать уровню мероприятия, поэтому снова плетусь в ванную, теряя по дороге полотенце. Плевать. Все равно мою голую задницу сейчас никто не увидит. Глянув в зеркало на свою помятую рожу, привожу ее в презентабельный вид и иду искать «праздничные» трусы. Костюм готов с вечера. Брызнув на обнаженное тело парфюмом, одеваюсь и смотрю на часы. Сейчас уже Захар должен подъехать. Договорились с ним, покатает меня немного сегодня. Иначе я не успею сделать все, что задумал. Проверяю, все ли взял, и друг как раз звонит. – Иду, – отвечаю на вызов. Втискиваю ноги в новые туфли, поправляю брюки и, заперев квартиру, спускаюсь на улицу. Выхожу из подъезда, вдыхая утренний, еще не успевший раскалиться воздух. Теплый ветер путается в волосах, треплет челку. – Саркис, какой ты красивый, – добродушно улыбается пожилая соседка, которая обычно сидит с Анаит. – Не знала бы тебя, подумала, что жениться собрался. – Так и есть. Сегодня жену домой привезу. – Да ты что? И молчал! – Она вскидывает руки и прижимает их к своей груди. – Простите. Все так стремительно. Мне сейчас уже пора убегать. – Захар жестами показывает, что нам надо ехать. – Рад был вас увидеть, – касаюсь ладонью ее плеча. Она трогательно всхлипывает и крестит воздух, а я практически бегу до машины. Сажусь впереди. Он сразу же стартует с места, поднимая пыль из-под колес. В «лексусе» прохладно, играет отличная музыка. Захар отвлекает меня разговорами и жалобами на то, как с утра трещит голова. Мои таблетки подействовали. У меня пока не болит, но на нервах сильно тянет курить. – Да чтоб… так и знал, что что-то забуду, – немного раздражаясь, хлопаю себя по карманам на брюках. – Сигареты. – В бардачке возьми, – взмахом руки указывает Захар. – Там всегда валяется резерв. Достаю, закуриваю. Голова начинает кружиться, и все тело покалывает, будто отлежал. Закрыв глаза, пережидаю неприятный приступ и снова тяну дым в легкие, пытаясь скинуть напряжение. Вот теперь хорошо. Морда только горит, и пальцы чуть подрагивают. Вплоть до сегодняшнего утра я и не подозревал, что меня вдруг накроет волнение. А тут дошло, что брак, конечно, фиктивный, но свадьба-то полноценная и вполне себе реальная. С загсом, гостями и всей остальной атрибутикой. Я женюсь. Женюсь! С ума сойти… – Да не дрейфь, Кис-кис. Нормально все будет, – ободряюще хлопает меня по плечу Захар. Сворачивает на пятачок перед кладбищем. Тут, как всегда, продают разные цветы. Выбираю живые. Самые красивые из того, что предлагает ассортимент. – Я один схожу. Ладно? – прошу друга. – Быстро. – Иди, конечно, – кивает он. Крепче сжав в кулаке мокрые стебли, сворачиваю от ворот налево, немного вперед, еще поворот, и снова прямо. Прохожу между оградок и памятников к нашей маме. – Привет, – улыбаюсь ей, укладывая цветы на теплый камень. – Ты мне снилась сегодня, – касаюсь пальцами ее фотографии. – Теперь дышится легче. Я на минутку. Не мог не зайти. У меня ведь свадьба сегодня, мам. Представляешь? Мне немного не по себе пока, но в итоге все будет хорошо, я тебе обещаю. С Анаит все нормально. Я буду и дальше за ней присматривать. Правда, нашей кудряшке придется пожить с отцом некоторое время, но это лучше детского дома. Да и ты всегда мечтала, чтобы у нас был отец. Он пытается изображать… Скучаю по тебе очень, мам. – Присев на корточки, поправляю цветы. В глазах почему-то щиплет. – Еще обязательно приеду. Ты приходи ко мне чаще. Не так одиноко. Коснувшись губами ее фотографии, с легким сердцем ухожу к Захару. Правда не мог не зайти. Это ощущалось так, словно я бы ее на свою свадьбу не позвал. Теперь все правильно. Можно ехать дальше. Останавливаемся возле ювелирного. Девушки, увидев меня в костюме, купленном недоотцом, явно разбирающиеся в брендах, тут же расправляют плечи, надеясь заработать на клиенте. Придется их обломать. Много потратить здесь я не смогу. Прохожу мимо витрин с золотом, даже не всматриваясь в ценники. – Вы что-то конкретное ищете? – подает голос консультант, мило, но искусственно улыбаясь. – И да и нет, – дохожу до кулончиков. Серебро, полудрагоценные камни или жемчужины. Красивое все. Сверкает в свете специальных ламп. Взгляд цепляется за маленькую кошачью лапку. – Вот этот, – показываю девушке. – Сейчас еще цепочку выберу. С этим проще. Тоже серебро. Мелкие звенья, цепочка слегка перекручивается, напоминая тонкий канатик. Выглядит прочнее обычной, но не грубо. С лапкой должно смотреться хорошо. И по цене мне вполне подходит. От упаковки отказываюсь. Возвращаюсь в машину и собираю комплект. – Прикольно, – улыбается друг, глянув на то, что получилось. – Ей понравится. Надеюсь. Хотя мое чувство вины не заглушит. Зато принцессу порадую. Захар довозит меня до дома отца и уезжает по своим делам. Снова мы встретимся уже в ресторане. Быстрым шагом пересекаю двор. Захожу в холл с большими арочными окнами, из которых мягко струится солнечный свет, бликуя на паркете. Анаит тут же бежит обниматься. – Какая ты нарядная, – ловлю ее и подбрасываю в воздух. – Кис! – визжит сестренка и крепко обнимает меня за шею, как только я ставлю ее на пол и присаживаюсь на корточки. Целует в щеку. – Костюм сейчас помнете, Саркис, – делает замечание отец. – Переживу, – огрызаюсь, поднимаюсь и достаю из кармана брюк цепочку. Плавно выпускаю ее из кулака. – Это мне? – У сестры загораются глаза. – Конечно, – нажимаю подушечкой пальца на кончик носика. – Ты простишь меня за то, что тебе придется пожить здесь? – шепчу, присев опять перед ней на корточки. – Я не злюсь. – Анаит цепляется пальчиками за мою ладонь. Она кажется такой огромной в сравнении с ее. – Честно. Ты же будешь приходить ко мне? Часто-часто будешь? – И забирать буду. У тебя же теперь уроки скрипки. Забыла? – От болтовни с ней становится теплее. – Не-е-ет, – строит довольную физиономию. – Застегни мне цепочку. Разворачивается, убирает свои кудряшки набок. Чмокнув ее в затылок, защелкиваю замочек. Проверяю, что держится крепко, и поднимаюсь. Сестренка тут же бежит к огромному зеркалу, крутится, рассматривает себя, прижимая ладошкой кулончик. Довольная. Нам уже пора выдвигаться за невестой. Пока мы обнимались с Анаит, к нам успели спуститься Наталья и «дед». Младших детей няня позже привезет в ресторан. Во дворе нас ждут две украшенные лентами машины. Сажусь в первую. Недоотец неожиданно оставляет всех во второй тачке и забирается ко мне в салон, что меня абсолютно не радует. – Я сделал тебе карту, – сообщает он. – Там достаточно для достойного содержания вашей маленькой семьи, – буквально впихивает мне в руку кусок пластика. – Стефа не девочка с улицы, Саркис. Она привыкла к красивой, обеспеченной жизни. – Спасибо, что указал мне мое место в вашей пищевой цепочке, – хмыкнув, отворачиваюсь к окну. Не удивил. – Я не хотел оскорбить тебя как мужчину. Извини. Просто пытаюсь помочь. – Если я отвечу, будет очень нецензурно, – говорю я резковато и не поворачиваясь. Не хочу даже смотреть на него. Ругаться тоже не хочу, поэтому до самого дома Стефы еду молча, так и сжимая в кулаке банковскую карту. Подмигнув сестренке, высунувшейся в окошко второго автомобиля, в подъезд вхожу один. Снова начинает накрывать непонятное волнение. Еще и таблетки перестают действовать. Похмелье неприятно давит на виски и затылок. Большой зеркальный лифт поднимает меня на нужный этаж. Заношу руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но замечаю, что квартира не заперта. Чуть толкнув дверь, заглядываю. – Входи, – зовет Оксана Борисовна. Ее голос дрожит. Тоже волнуется. Открываю дверь шире. Оказываюсь в просторной прихожей, почти белой, с немногочисленными черными вкраплениями в виде рамы на зеркале, стоящем прямо на полу, ручек на шкафах, банкетки у входа. Первый раз, когда был, я и не обратил внимания на обстановку. Хочу снять туфли, но меня останавливают. Отец Стефы жмет мне руку и провожает в комнату дочери. Каждый шаг равен удару моего сердца. Волнение нарастает. Дверь спальни открывается медленно, будто специально. Пульс начинает разгоняться. Да чтоб его! Вдох. Выдох. Надо просто ровнее дышать. – Привет, жених, – улыбается сказочно красивая Стефа в искрящемся белом платье. – Привет, невеста, – смеюсь я, совершенно бессовестно пожирая взглядом этого невероятного ангела с голубыми, как летнее небо, глазами.