Глава 15

Стефания Обжигающе горячее солнце проникает в мою комнату через окно. Ткань платья под его лучами серебрится, как первый снег, и отражается в карих глазах Саркиса. Мне становится жарко от его пристального взгляда. Вместе с тем по всему телу волнами проходит озноб, будто на мою разгоряченную кожу и правда прямо среди лета падают снежинки. Распущенные локоны щекочут частично открытую спину. Мне кажется, я покрылась мурашками от макушки до кончиков пальцев на ногах. Мой будущий муж сейчас спалит меня дотла, и до загса мы не доедем. Молчим, просто разглядывая друг друга. На нем дорогой костюм. Черная классика. Белая рубашка под пиджаком. Начищенные до блеска туфли. Ему идет. Но мне в память врезался совсем другой образ. Тот самый, с нашей первой встречи. Взъерошенный, в кожаных штанах, небрежно выдернутой из-под них футболке, в куртке с логотипами спонсоров и мотоклуба, с полыхающим огнем гнева и раздражения в глазах, который чуть позже превратился в вызов, направленный на меня. Я рада, что увидела его тогда именно таким. Теперь точно знаю, какой Сар настоящий. Этот лоск, что пытается навязать ему отец, дабы парень соответствовал нашему кругу, делает его искусственным, заковывает в рамки. Саркис, как и я, ненавидит искусственно созданные границы. Свободным его делает мотоцикл, а меня – моя музыка. Поэтому мы поняли друг друга в тот день, когда я впервые играла при нем. Как мы будем уживаться на одной территории, я пока так и не смогла себе представить, но прямо сейчас мне до порозовевших щек приятен неподдельный восторг в его глазах. А костюм… Костюм – это всего лишь мишура. Он сбросит его при первой же возможности и снова станет собой. Дерзким, невыносимым, наглым мальчишкой в кожаных штанишках. – Дети, нам пора ехать, – напоминает моя мама, отрывая нас от созерцания друг друга. Саркис вздрагивает и кивает ей. – Мам, не забудь скрипку, – прошу ее. – Уже в машине. Сар, предложи невесте руку, – подсказывает ему будущая родственница. – Да, конечно. – Он немного растерянный, забавный. Он делает шаг ко мне и протягивает ладонь. Вкладываю свою. Крепко сжимает и ведет меня из комнаты. Непривычно грубоватая кожа на руках трет мою ладонь, вызывая новую волну мурашек. Я с ними сроднилась в последнее время. Впору давать имена. Вот, на затылок сейчас побежали Федя, Машенька и Ариша. А в самый низ живота скатились Оленька и Костик. Саркис косится на мой тихий смех. Это нервы. На фоне того, что я последний раз ела вчера где-то в обед и прошлую ночь почти не спала, в голову лезет просто невероятная дичь. Главное, ему не рассказывать. Иначе до конца нашей семейной жизни гад будет издеваться надо мной и моими мурашками. А в их регулярных перебежках по моей коже виноват именно Сар. Будущий муж помогает мне сесть в машину. Поправляет подол платья. Обходит и садится в салон с другой стороны. Впереди водитель и мой отец. Остальные в машине сзади. С легким толчком в грудь трогаемся с места. А может, это мое сердце от страха попыталось сбежать, но ударилось о ребра и вернулось на свое место? Теперь жалобно трепыхается там. Саркис сжимает ладони в кулаки. Разжимает пальцы и снова сжимает до хруста. Тоже нервничает. Облизывает пересохшие губы. – Владимир Денисович, воды нет, случайно? – обращается к моему отцу, положив ладонь на спинку сиденья. – Что, хорошо вчера погуляли? – Папа улыбается и протягивает ему запотевшую бутылку минералки. – Нормально. – Сар откручивает крышку и жадно делает глоток за глотком. То есть пока я не спала, он развлекался? Супер. Федя, Ариша и прочие мурашки перестают носиться туда-сюда, застыв на своих местах от вопиющей несправедливости. Меня вообще-то тоже звали! Девчонки предлагали устроить девичник, но родители категорически запретили, и я как дура просидела в своей комнате, вместо того чтобы искупаться в прохладной воде и выговориться подругам. А этому… этому… Ему можно, значит?! Родители изначально так видели нашу совместную жизнь? Он мужик, ему можно. А мне: сиди дома, готовь ужины и стирай его трусы. Так, что ли? – Не сопи, – чуть повернув голову, нагло посмеивается Саркис. – Даже стриптизерш не было. Парни предлагали, конечно, но я не поддался, – хитро щурится он. – Я в тебе и не сомневался, – вместо меня отвечает папа. Он просто не видит сейчас выражение лица моего будущего мужа. На нем читается совсем другое, приправленное открытым, форменным издевательством! Да и пусть! Будто мне есть до этого дело. Фиктивный брак. Никто никому ничем не обязан. Главное – изображать счастливую пару при родителях. Поэтому выдыхаем и любуемся красивейшим зданием загса, утопающим в зелени, к которому мы как раз подъезжаем. Ой, мамочки… Саркис неожиданно берет меня за руку, поглаживает тыльную сторону ладони большим пальцем. Вопросительно смотрю на него, стараясь проглотить собственный пульс. На его крепкой шее тоже быстро-быстро дергается толстая вена. – Все будет хорошо, – шепчет он. Водитель останавливает машину. Отец выходит первым. Следом Саркис. Он же открывает мне дверь и подает руку. Ставлю ноги на тротуар. Асфальт кажется мягким и совершенно неустойчивым, но парень продолжает аккуратно тянуть меня за руку. Вынужденно доверяюсь и выхожу на яркое солнышко. Платье тут же начинает искриться и переливаться. Сар щурится. Из его карих глаз мило стекает слезинка. Он стирает ее кулаком, дергает головой: – Какая ты… ослепительная! Моргнув, ловит ладошку сестренки, другой продолжая сжимать мою. Родители идут вперед. Мы втроем следом за ними. Голова кружится. Меня бросает то в жар, то в холод. Ничего не вижу вокруг. – Я не готова, – прикусываю язык. На нервах выдала вслух то, что вернулось в мои мысли. Саркис останавливается в прохладном холле. Мягко отпускает ладошку Анаит и разворачивается ко мне. Панику скрыть становится очень сложно. Я даже не заметила, как мы зашли в здание. – Стеф, – касается пальцами моей щеки, – мы же договорились. Помнишь? – искренне, глаза в глаза. – Дети, ну вы чего там? – торопит мама. – Нас ждут. Потом фотосессия по таймингу. Мы должны все успеть. И меня отпускает. Это же и правда не наша с ним свадьба. Это для родителей. Они придумали все «от» и «до». Дурацкий тайминг. Если я однажды буду выходить замуж по-настоящему, все будет точно не так, как сейчас. Мы уедем подальше. Распишемся где-нибудь на берегу моря, чтобы больше никто не знал. Без всяких расписаний и обязательных улыбок малознакомым людям. Поднимаемся по широкой лестнице, устланной красной ковровой дорожкой. Я опираюсь одной рукой на ладонь Саркиса. Другой скольжу по резным перилам. Анаит идет рядышком, придерживая подол платья, как настоящая принцесса. Мне кажется, в детстве я была такой же. Как жаль, что люди, когда-то подарившие мне сказку и шанс заниматься любимым делом, собственными руками все рушат. Ане повезло. У нее есть брат. Он никогда так не поступит с ней. Не знаю, откуда у меня эта уверенность. Просто знаю. Перед нами открываются высоченные двустворчатые двери с витиеватыми золочеными узорами по углам. Сар перехватывает мою ладонь, переплетая наши пальцы в замок и сдавливая их до легкой боли. Его красивое лицо похоже на восковую маску. Только заострившиеся скулы и горящий взгляд выдают настоящие эмоции. Он улыбается сестренке. Смотрит на своего отца, и улыбка пре вращается в звериный оскал. Я чувствую исходящее от него напряжение. Останавливаемся в центре зала. Перед нами стол, украшенный живыми белыми цветами. Приятная женщина-регистратор с папкой в руке. Она приветливо улыбается и хорошо поставленным голосом начинает зачитывать текст, который слышали уже сотни пар. Я не чувствую себя особенной. Мне кажется, это мероприятие не для двоих людей, которые могли бы любить друг друга. Оно обезличенное. Сразу для всего города, желающего соединиться в браке. Мурашкам скучно. Они больше не бегают. Ни одно слово не трогает. Кошусь на Саркиса. Ему тоже безразлично происходящее. Моя мама почему-то всхлипывает, стоя у стены сбоку от нас. А я с интересом рассматриваю золоченую лепнину на нежно-голубой стене позади женщины-регистратора. – Хочу спросить вас, невеста… – доходит до главной части. – Да, – обреченно выдыхаю. – Да, – эхом звучит от Саркиса примерно в той же тональности. Анаит приносит нам кольца. Это то единственное, что меня трогает. Теплый взгляд малышки и ее искренняя улыбка.  – Братик мой, на твою свадьбу,Пожелаю от души,Чтобы брак ваш был надежнымИ любви узы крепки.Пускай счастье будет рядом,Каждый день заходит к вам.И, любуясь друг на друга,Всегда шепчите: «Не предам».Пусть удача всегда будетЛишь на вашей стороне.Если нужна будет помощь,Помогу всегда тебе.  Анаит протягивает нам кольца и признается: – Мне тетя Наташа чуть-чуть помогала. Сар выдыхает через сжатые зубы. Закрывает глаза. Медленно открывает. Присаживается на корточки и крепко обнимает сестру. – Спасибо, – хрипло шепчет ей в волосы. – Я хочу, чтобы ты был счастливым. Стефа хорошая. – Ана гладит брата ладошкой по затылку. А я отворачиваюсь и смахиваю слезы. Малышка подарила мне те самые эмоции, которые и должны быть здесь сегодня. Это единственное настоящее, что тут происходит. Отпустив Анаит, Саркис поднимается ко мне с зажатыми в кулаке кольцами. В его влажных глазах отражается свет огромной люстры, висящей под потолком. Протягиваю подрагивающую руку. Он надевает мне на палец тонкий платиновый ободок с россыпью крохотных бриллиантов. Его кольцо чуть шире, без камней и узоров. Идеально садится на палец. Родители хлопают. Моя мама плачет. Сквозь фоновый шум раздаются заключительные слова женщины-регистратора: – Теперь вы можете поцеловать невесту…