Глава 18

Стефания Сижу на кровати, укутавшись мягким покрывалом, и грустно смотрю на свое платье. Мне странно. Комната очень уютная, нежная, но пока чужая. Настенные полки заставлены детскими книгами и игрушками. Светлый шкаф с зеркальными дверцами по центру заполнен вещами Анаит. Я хотела убрать в него платье, когда Саркис принесет футболку, но так и не решилась ничего сдвинуть. Мне, как девочке, было бы неприятно такое дерзкое вторжение на мою личную территорию. Поэтому пока сложила все на стуле и просто немного подглядела гардероб маленькой принцессы. Никаких брендов. Простая одежда, но милая и со вкусом. Все аккуратно сложено или развешано на своих местах. Занавесок в комнате и правда не хватает. В окно видно, как загорается и гаснет свет в квартирах в доме напротив. За дверью раздаются шаги. Затихают и стремительно удаляются. Выжидаю еще пару минут. Заворачиваюсь в покрывало и аккуратно выглядываю из комнаты. Саркиса нет. В при хожей горит свет. Слышно, как в ванной льется вода. Опускаю взгляд ниже и нахожу футболку, зажатую дверной ручкой. Вытаскиваю и быстро ныряю обратно, пока он не вышел и не увидел меня в таком виде. Подношу футболку к лицу. Вдыхаю запах, впитавшийся в ткань. Всего лишь стиральный порошок… Не знаю, чего я ожидала. Тихо посмеявшись над собой, одеваюсь, выключаю свет и подхожу к окну. Спать совсем не хочется. В голове слишком много мыслей, и разложить их по местам поможет только время. Сама не замечаю, в какой момент начинаю трогать собственные губы. Отдергиваю пальцы. Сложив руки на груди, прячу ладони под мышки. Наш первый поцелуй был приятным. Гад определенно умеет это делать. Интересно, на скольких девушках он проходил практику? – Нет, – заявляю своему отражению в стекле. – Совсем неинтересно. Этот вопрос возник исключительно со стороны опыта. У меня его гораздо меньше, но он есть. Так что пусть Саркис не тешит свое самолюбие тем, что его наглый язык был первым. Надо все же ложиться. Быстрее пролетит ночь, а днем среди своих вещей я буду чувствовать себя уже комфортнее. Забираюсь на хрустящие простыни. Укутываюсь тем же покрывалом и жмурюсь, надеясь побыстрее заснуть. Сердце бьется рвано, все время стремясь куда-то ускакать из моей груди. А все потому, что я теперь замужем. По-настоящему. У меня фамилия теперь другая. И на пальце вполне реальное обручальное кольцо. Моя любимая комната, где я знаю каждый миллиметр, каждую микротрещину, осталась в родительском доме. Теперь все иначе. Через комнату от меня спит не просто симпатичный парень. Муж! Пусть только и по бумагам. Мамочки! Как же это все странно и страшно! Откуда ни возьмись, из уголков глаз по вискам катятся слезы. Шмыгнув носом, утыкаюсь в подушку и тихо плачу. Эмоции копились слишком долго и теперь остаются сыростью на наволочке. Мне кажется, что меня все предали и бросили. Я чувствую себя маленькой, одинокой, напуганной девочкой, у которой прямо из-под носа украли все ее мечты и подсунули чужие, пытаясь убедить, что вот они как раз правильные. А я хочу свои обратно! И свою привычную жизнь. И в комнату свою снова хочу. Я попала в капкан чужих амбиций и стала разменной монетой ради выгодного договора двух друзей-бизнесменов. Это все очень и очень больно. Так сильно, что слез становится больше, и наволочка быстро промокает. Наревевшись от души, засыпаю, спрятавшись с головой под покрывало. – Уйди, солнце, – ворчу, переворачиваясь на другой бок. Когда оно успело взойти? Я же только заснула. В комнате слишком светло. Глаза и так режет от ночных слез и несмытой косметики, а тут еще яр кий свет. Зря я не воспользовалась предложением Саркиса завесить окно простыней. Но поспать еще хотя бы немного все равно не выйдет. Надо встать, привести себя в порядок и поесть. Желудок жалобно напоминает о том, что на свадьбе я его почти не кормила. Слезаю с кровати, босиком шлепаю к зеркалу. – Ох, – глазею на всклокоченное чудовище с разводами туши под глазами и остатками блеска, почему-то оказавшегося на щеках. Помятая мужская футболка едва доходит до середины бедра, а под ней тончайшие кружевные трусики. Выше отлично просматривается грудь с напряженными от волнения сосками. Именно так выглядит утро после ночного клуба в квартире незнакомого парня? Хорошо, что я благоразумный ребенок своих родителей и узнаю об этом только сейчас, а не вляпавшись в подобную ситуацию по глупости. Да и парень хоть немного знакомый. И спит он вообще в другой комнате. Я очень на это надеюсь, потому что предстать перед ним в виде домового из старого детского мультика мне совсем не хочется. Но из укрытия придется выбираться. Украдкой высовываюсь за дверь. В квартире стоит умиротворенная сонная тишина. Саркис говорил вчера, что хочет выспаться. Вот и пусть. Я побуду мышкой. На цыпочках крадусь в туалет. Найти его тут совсем не сложно без всяких экскурсий. Слив кажется слишком громким, и, вновь выйдя в коридор, я тихо напеваю: – Баю-баю-баю-бай, спи Саркисик, не просыпайся пока… – совсем не складно, ну и ладно. Главное, что перебежка из туалета в ванную удалась без внезапных встреч. На крючках висят полотенца разного цвета. Комнатка крохотная в сравнении с моей ванной. Чистенько, пахнет приятно. И не скажешь, что здесь живет парень. Как-то я больше беспорядка, что ли, ожидала. Даже в его комнате был замечен относительный порядок. Разбираюсь с кранами, регулируя воду. Долго вожусь, смывая косметику. Зубы чищу пальцем. Язык щиплет от мятной пасты. Надо будет купить свою любимую. А пока нужно сделать что-то с волосами. Вариантов особенно нет. Забираюсь в ванну и смываю с них все фиксирующие прическу средства фруктовым шампунем. Все же мне повезло, что, кроме Саркиса, здесь жила его сестренка. Гель для душа тоже беру ее. Пахнет очень вкусно. Какими-то конфетами. Желудок снова напоминает, что в него надо что-то положить. Категорически отказываю ему в геле для душа, обещая раздобыть настоящей еды. Мне очень хорошо теперь, только без проблем все равно не обходится. Помывшись, я остаюсь совсем без нижнего белья. Это очень некомфортно, особенно с учетом того, что хозяин квартиры проснется в любой момент. В комнате снова кручусь перед зеркалом, проверяя, не сверкаю ли голой попой. – Так. Главное, до обеда не наклоняться, – вновь беседую со своим отражением. – А там будут и трусики, и штаны, и еще много всего, что я успела за короткий срок собрать во все имеющиеся в доме чемоданы. Теперь точно завтракать. Преувеличенно уверенно, с горящими от смущения щеками топаю на кухню. Она тоже небольшая, но все самое необходимое вроде есть. Мне нужен холодильник. – При-вет, – разочарованно смотрю на пустые полки. Перехвалила я Саркиса. Хотя он же тут не жил последнее время. Ладно. На первый раз прощаю. Но есть все равно хочется. В одном из шкафчиков нахожу остатки хлеба. – Брось бяку, – неожиданно раздается за спиной. Взвизгнув, подпрыгиваю. Громко хлопаю дверцей и разворачиваюсь к заспанному, такому же взъерошенному, как я недавно, Саркису. – Ты отдал мне свою последнюю футболку? – стараюсь смотреть на него строго выше пояса, потому что гад пришел на кухню в одних трусах. Мой желудок урчит предательски громко. – Ясно, чего ты тут громыхаешь. А я так выспаться надеялся. Сейчас в магазин сгоняю. Потерпи. Не падай пока в голодный обморок. – Хорошо, – зачем-то отвечаю ему. – Эй! А почему «пока»? – догоняю возмущенно. – Потому что, пока я в магазине, некому будет сделать тебе искусственное дыхание, – ухмыляется он, скользнув взглядом по моим голым ногам и задержав его именно там, где сейчас хочется стыдливо прикрыться ладошкой. Снова ухмыляется и уходит с кухни. Я тоже иду к себе. Делать тут все равно больше нечего. Нужно застелить постель и все же найти место платью. Саркис возвращается довольно быстро. Стучит ко мне в комнату. Выглядываю. – На столе пакет, – указывает рукой в сторону кухни. – Разбери и можешь готовить. Там все свежее. А я в душ пока. Ночь была ох какой жаркой. Готовить? Мне? Он сказал это серьезно? Ладно. Для начала надо сходить и посмотреть, что же он принес. Иду на кухню. Пакет и правда ждет меня на столе. В нем молоко, яйца, йогурты, свежий хлеб, банка растворимого кофе, пачка печенья, сосиски и пара помидоров. Теоретически я понимаю, чтó можно соорудить из этого набора продуктов. Дело в том, что я не умею готовить. Вообще не умею! Мама говорила, у меня руки под это не заточены. За еду у нас отвечала либо она, либо приходящий повар из одного из папиных ресторанов. Ну или мы всегда могли перекусить где-то в городе. Был бы интернет, но в свадебном платье нет карманов, поэтому мой телефон тоже приедет сегодня только в обед. Придется импровизировать. Нахожу сковородку, ножи и разделочную доску. В ванной перестает литься вода, и я понимаю, что это провал. Саркис выходит ко мне в светлых, низко сидящих шортах. С голым торсом, мокрыми волосами и полотенцем на шее. – У-у-у, как все запущено, – тянет, глядя наигранно грустно на стол с продуктами. – Ладно, жена. Уговорила. Сегодня завтрак с меня, но завтра по кухне дежуришь ты. Главное, напомни мне после тренировки заехать в аптеку за активированным углем, – продолжает забавляться этот красивый мерзавец. – Чую, он нам понадобится в больших количествах.