Глава 19

Стефания Стучу в дверь соседней комнаты, чтобы спросить, что приготовить на завтрак. Интернет у меня теперь есть. Хочется доказать себе и мужу, что я не совсем безрукая и активированный уголь ему если и понадобится, то только с похмелья. Мне отвечает тишина. Стучу еще раз и аккуратно открываю. Саркиса нет. Застеленную кровать заливает утреннее солнце. Значит, и правда не ночевал. Он вчера предупреждал перед отъездом на тренировку, что, скорее всего, не вернется на ночь и я могу позвать подруг, отметить новоселье. Не стала никого звать. Вместе с чемоданами к нам приезжали моя мама, тетя Наташа с Анаит и их дедушка. Было очень много вопросов, в том числе личных. Я устала лгать и изворачиваться, поэтому решила провести вечер в тишине. Заодно определилась, где мне комфортнее. Комната Аны останется ее комнатой, а я буду жить в гостиной. Кис, правда, теперь всего через одну тонюсенькую стенку от меня. Ну и ладно. Он сам говорил, что дома практически не бывает, и сразу же это продемонстрировал. При взгляде на его пустую кровать в голову лезут совершенно дурацкие мысли. Вот какое мне дело, где именно он провел эту ночь? Правильно, никакого. И нечего об этом думать. Закрываю дверь и шлепаю босиком на кухню. Холодильник нам вчера забили на все случаи жизни. Кто все это будет есть, непонятно. Мама вообще предлагала организовать доставку из ресторана раз в пару дней, но, увидев ухмылку Саркиса, я отказалась. Буду учиться готовить сама. Пусть утрется! Но он тут же меня обломал, не вернувшись домой, поэтому в этом гастрономическом разнообразии нахожу остатки вчерашнего молока. Наливаю полный стакан. Из шкафа достаю свежую булочку и решаю перекусить на балконе, прихватив с собой телефон. Как раз мои девочки активизировались. «Стеф, а тебя муж с нами на пляж отпустит или опять рычать приедет?» – в чате спрашивает Варя. «А чего ему рычать, если он ненастоящий?» – негодует Ксюша. «В прошлый раз он еще и мужем-то не был, а все равно рычал, – напоминает Варя. – А там Матвей будет. Он про тебя спрашивал». «Что спрашивал?» – успеваю вставить, пока Ксю не настрочила еще одно сообщение. «Куда пропала? Номер телефона твой все пытался у нас вытянуть», – приходит от Варвары. «Ясно. Не давайте. А на пляж я сегодня снова не могу, – вздыхаю, делая глоток холодного молока. – У Саркиса гонка. Мы идем всей семьей». «Весь день?» – спрашивает Ксюша. «Нет. Но я не знаю, что там будет дальше. Я же ни разу не была на таких мероприятиях». «Так. Ты же знаешь, что все веселье начнется только вечером. Постарайся вырваться. Ну пожалуйста-пожалуйста», – умоляет Варя, добавив смайлик «Намасте». «Хорошо», – выглядываю с балкона на рык мотора. Мотоцикл Саркиса останавливается возле подъезда. Он эффектно с него слезает, снимает шлем и, кивнув какой-то пожилой женщине, сидящей на лавочке, стремительно идет в подъезд. Буквально через пару минут открывает дверь в квартиру своим ключом. Чем-то гремит в прихожей, тихо матерится. – Привет, – выхожу встречать. – Я думал, принцессы в такое время еще спят. – Пока снимает с себя мотоботинки, проходится взглядом по моим голым ногам. То ли ему что-то не нравится, то ли… Не знаю. Я даже аккуратно смотрю вниз, проверяя, все ли нормально. Вчера утром он буквально съедал меня глазами, а сейчас равнодушно глянул и начал снимать второй ботинок. – Стеф, можешь пару бутеров мне собрать? Не важно с чем. Я сейчас быстро в душ сгоняю, переоденусь и снова свалю, – бросает он как-то безразлично. – Окей, – разворачиваюсь и, растерянная, ухожу на кухню. «Его просто в другом месте хорошо покормили», – услужливо подкидывает мой внутренний голос. И пусть. Это его личное дело. Понятно, что у взрослого парня кто-то есть, просто я об этом так серьезно не задумывалась, поэтому сейчас немного растерялась. Лицо не расцарапанное – значит, сюда со скандалами никто не приедет. Это самое главное. В остальном его сексуальная жизнь меня никак не касается. Кис выходит из ванной и сразу заглядывает ко мне на кухню. Бутерброды я ему собрала. Это несложно. – Спасибо, – улыбнувшись, пристально рассматривает аккуратно нарезанный хлеб. Да, я старалась! Знала же, что докопается. – Точно, не все потеряно, – насмешливо подмигивает гад, быстро поглощая завтрак и запивая его водой. – Стеф, если хочешь, могу тебя сейчас сразу с собой забрать. Только собраться придется быстро. У нас встреча со спонсорами перед началом гонки. Опаздывать вообще никак нельзя. – Я быстро не смогу. Потом с родителями приеду. – Это почему-то немного расстраивает. – Ну смотри. Мое дело предложить… – Он безразлично пожимает плечами. Буквально затолкав в рот остатки последнего бутерброда, Кис сбегает в свою комнату и выходит оттуда уже в другом комплекте мотоэкипировки. Она немного отличается по цвету и не такая затасканная. – Увидимся, жена, – забирает шлем и выходит из квартиры, оставляя после себя только шлейф одеколона. Написав девочкам, что очень постараюсь вырваться к ним, скидываю фотографии купальников. Вместе выбираем раздельный белый с трусиками, которые держатся на бедрах за счет двух серебряных цепочек. Надеваю его, кручусь перед зеркалом. «Нормальные у меня ноги. За сутки ничего не поменялось», – ворчу, накидывая сверху тонкую тунику с разрезами до ребер. Под нее – шорты. Туника длиннее, но ткань просвечивает, так что все смотрится очень гармонично. – Снова в белом, – улыбаюсь своему отражению и наношу легкий макияж. Долго играю с волосами, то поднимая их, то вновь распуская. Мама звонит, сообщает, что они подъехали. Застегиваю кожаные ремешки босоножек и понимаю, что мне нечем запереть дверь. – Блин! Не подумали… Набираю Саркиса, но он не отвечает. И что делать? Так все бросить? А если кто влезет? Вздохнув, звоню маме: – У меня нет ключей от квартиры. Как я уйду? – Как же вы так? – вздыхает она. Вот так. Ключи – это совсем не то, о чем я думала последние два с половиной дня. В голове сумбур, и такая мелочь там просто затерялась. На всякий случай еще раз внимательно обшариваю взглядом прихожую. Без толку. Ладно, захлопну и буду держать кулачки за адекватных соседей. Спускаюсь к машине. Бросаю сумку между собой и мамой. Включаю музыку в наушниках, чтобы спастись от ее вопросов. – Ого, – вытаскиваю одну «каплю» из уха и удивленно хлопаю ресницами, когда мы попадаем в плотный поток людей и машин. – Столько народу? Перед длинным высоким забором, расписанным уже знакомыми мне логотипами и стильным названием мотоклуба «Либерти», стоит какое-то невозможное количество автомобилей различных марок, цветов, размеров. Народ кучкуется группами, общается, громко смеется или шутливо толкается. – Вот тебе и «ого», – удивленно ухмыляется отец. – Сейчас еще место бы найти, чтобы встать. Выезжать надо было раньше. Пока водитель аккуратно крутится в поисках, где бы припарковаться, я смотрю на тех, кто приехал болеть за ребят. У некоторых девушек и парней на лицах нарисованы логотипы клубов. Яркие байки выделывают трюки на специально огороженных пятачках. Играет музыка, хорошо качающая пульс. Перед нами появляется мужчина в жилете со светоотражающими полосами. Показывает место, где еще можно поставить машину. Благодарно киваем, направляясь на свободную парковку. Выходим на улицу и вместе с болельщиками пробираемся через металлоискатели к трибунам. Места у нас отличные. Весь трек как на ладони. Тут уже и тетя Наташа с дядей Суреном. Анаит с надписями Liberty на одной щечке и «Кис-кис» на другой – главная фанатка своего брата. – Наташ, а папа твой не смог приехать? – спрашивает моя мама. – Почему? Смог. Он в спонсорской ложе, – показывает рукой на трибуну сбоку от нас. – Вчера все же подписали договор с владельцем мотоклуба. – Как Сар это принял? – К беседе подключается мой папа. – Зубами поскрипел, но ничего не сказал. Анаит крутит головой, глядя то на одного взрослого, то на другого. – Хочешь сесть ко мне? – зову ее. – Мам, ты не против? Кивнув, мама уступает место Анаит. Малышка устраивается рядом со мной, машет флажком, вглядываясь в выезжающие на трассу мотоциклы. – Сегодня будут разные заезды. И командные, и по одному, – поясняет сестренка Киса. – Сначала командные. Они набирают очки для клуба. Потом из команды выберут тех, кто придет на финиш первым, и поставят в гонку по одному за первые три места. Это пойдет и в зачет клубу, который они представляют, и тем гонщикам, которые выиграют. Потом судьи подсчитают баллы и объявят, какой клуб этим летом самый крутой. – Ого! Ты все так хорошо знаешь? – округляю от удивления глаза. Как, оказывается, близки брат и сестра, живут интересами друг друга, несмотря на такую разницу в возрасте. – Да. А еще я знаю, кто выиграет, – улыбается Анаит. – Интересно, – делаю вид, что не догадываюсь, о ком она. – И кто же? – Кис, конечно! И еще Кирилл. Они сегодня первый раз вместе в командном поедут. Вон-вон! Смотри! – показывает мне пальчиком на знакомые куртки. Дыхание вдруг перехватывает от волнения. Сама не знаю, откуда оно взялось. Нахлынуло. Пульс рванул вверх, как только зарычали моторы и мощные мотоциклы с подвыванием рванули со своих мест, моментально превращаясь в смазанные фигуры. Толпа вокруг взорвалась восторженными криками. Болельщики выкрикивают имена гонщиков. В гуле голосов можно выхватить и знакомые: «Кит. Сделай их всех!» или «Давай, Кис-кис! Ты лучший!» Вряд ли на треке их слышно. Мы с Анаит не кричим. Взявшись за руки, неотрывно смотрим за гонкой то на экране, то на треке. Нам показывают и тренерский штаб, следящий за своими командами и дающий указания. Такое невероятное ощущение. Я пытаюсь найти, с чем его можно сравнить, и подходит только мое собственное, когда я играю на скрипке. Настолько разные увлечения, и такими одинаковыми оказываются эмоции, взрывая изнутри каждую клеточку и растекаясь по телу покалывающим теплом. – Боже, как это опасно! Ты видела? – В другую мою руку впиваются ногти мамы. – Он же чуть не упал! Я видела, видела… Просто не так испугалась, потому что ездила с ним на байке и знаю, как Саркис наклоняет его на поворотах. Тут скорости выше, выглядит опаснее, но… Да, черт! Вру! На обходе соперника Кис едва не цепляет колесом защитный борт трека. По позвоночнику проносятся перепуганные мурашки. Черт! Я нежная, творческая натура. Мне нельзя на такое смотреть! Но не смотреть не получается. Парни идут на очередной круг, аккуратно обгоняя другие команды. У меня вспотели ладони. Анаит кусает губы, выглядывая брата своими горящими карими глазками. – Сурен, зачем он так рискует? – снова беспокоится моя мама, теребя ремешок сумочки. – Стальные яйца демонстрирует. Успокойся, Оксан. Это мой сын. А значит, он сегодня выиграет, – гордо заявляет дядя Сурен, вздернув подбородок.