Глава 23

Саркис Скрипка прорывается в мое сознание задолго до того, как оно просыпается. Пили много, легли поздно. Кровать подо мной немного качается, и вставать категорически не хочется. Стефа играет нечто мне совсем незнакомое, но очень красивое. Настоящий персональный будильник. Такого точно ни у кого нет. Ее музыку не получается слушать ушами. Она оказывается глубоко внутри и расползается теплыми мурашками по всему телу, наполняя и заряжая его. Переворачиваюсь на спину, кладу руки под голову и слушаю, вспоминая наши ночные посиделки на полу в коридоре. Смутно помню, о чем говорили. Надеюсь, я не наболтал ничего лишнего. Зато отлично помню красивые ножки и то, как она сонно прятала от меня обтянутую майкой грудь. – Доброе утро, – усмехаюсь резко проснувшемуся телу. Музыка заканчивается. Лежу, жмурюсь, надеясь, что утреннее возбуждение пройдет само собой. По дверному косяку скребутся острые ноготки. Резко дергаю на себя простыню, чтобы не смущать Стефу. – Кис, ты просил разбудить, – тихо зовет жена. – Встал, спасибо, – отвечаю ей. Это даже частично правда. Тихо посмеиваюсь. Нахожу телефон, валяющийся прямо на полу. Видимо, выпал, когда я снимал штаны. Смотрю на часы. На чай у меня времени уже нет. Сажусь, ловлю вертолеты. Весело сегодня будет работаться. Надеваю шорты, футболку. Быстро распихиваю по карманам личную мелочовку, иду в ванную и торопливо умываюсь. Провожу ладонями по щекам. Пойдет. Вечером, если вернусь, побреюсь. Затягиваю шнурки на кроссовках. Стефа наблюдает за мной, прислонившись плечом к стене и обняв ладонями чашку. Оделась прилично наконец-то. Но мне сейчас по барабану, я еще плаваю в своих фантазиях. – Так, жена, – нагло забираю у нее чашку и делаю пару больших глотков чаю, – веди себя хорошо, полуголая по улицам больше не шастай. Я если вернусь сегодня, то поздно. Анаит привет от тебя передать? – Я сама сегодня хотела к ней съездить. Будем заниматься, – тепло улыбается. – Супер. Тогда ты от меня передай ей привет и скажи, что я после работы обязательно заеду. Чуть не забыл. Номер карты своей мне скинь сообщением. – Зачем? – хлопает своими красивыми глазками. – Денег тебе переведу, – забираю шлем с полки. – У меня же есть. – Мне по барабану, что там у тебя есть. Жду номер. Уехал. Захлопываю дверь перед ее носом и сбегаю вниз по ступенькам. Времени в обрез. Хорошо, мне пробки не страшны. Завожу байк, срываюсь с места, поднимая пыль задним колесом. Объезжаю город дворами и в сервис успеваю впритык к началу смены. Здороваюсь с парнями, вдыхаю родной запах горюче-смазочных. С похмелья от него немного мутит, но уже к обеду все токсины из меня выходят с потом. Жарко. Сплит не справляется с объемным помещением с тонкими стенами. Выползаем с парнями на улицу выпить воды и покурить. Сажусь на пластиковый синий стул, упираюсь затылком в сайдинг. Он хрустит и мнется под тяжестью моей головы. Парни из соседнего бокса с голыми торсами моют клиентские тачки. Хорошо им. Прохладненько. Докурив, идем к ним. Вытаскивают шланг с холодной водой. Направляют на нас. Все мышцы резко сокращаются от контраста. Так хорошо становится. Голову охладили. Покурили еще раз, держа сигареты мокрыми пальцами, и снова за работу. К вечеру жара превращается в духоту, набегают тучи, начинает накрапывать дождь. Приезжает начальство. Лично поздравляют с победой в гонке. Один из наших руководителей точно там был. Ему нравится. Упахавшись к концу смены, сажусь все на тот же стул и листаю сообщения в телефоне. Насыпалось всякого. Стефа все же прислала номер карты. Перевожу ей деньги с пометкой: «На приличный купальник». Завтра у меня ночная, так что днем сгоняю в магазин за занавесками в комнату сестры, а сегодня… Черт! Сегодня надо что-то делать со своим «горячим» телом. Сначала в любом случае к Анаит, а там разберусь. Закрываем свой бокс. Прощаемся с коллегами. С парковки выезжаю аккуратно. Дорога скользкая от водяной пленки, образовавшейся на поверхности. Дождь расходится и не успевает испаряться. Футболка неприятно липнет к телу. Капли бьют по ногам. По-хорошему надо бы, конечно, совсем не так одеваться, садясь на спортивный мотоцикл, но жарко же… Подъезжаю к дому отца. Открываю ворота и вкатываюсь на территорию. Ставлю байк под навес. Захожу в дом, прислушиваясь к его звукам. Со второго этажа доносится детский смех, а вот музыки совсем не слышно. Стефа, наверное, уже сбежала на свой пляж. Вздохнув, поднимаюсь к сестренке. Она с младшими в игровой – смотрят мультики и играют в настольную игру. – Привет! – Увидев меня, кудряшка подскакивает и бежит обниматься. Соскучился. Прижимаю сестру к себе, ощущая такое родное тепло. Мне ее дома не хватает. Внутри жуткий дисбаланс и множество вопросов без ответов. Главное, Анаит улыбается. Здесь к ней относятся хорошо. По каким причинам, я знаю, только это не имеет значения. Важно, чтобы у сестренки все сложилось лучше, чем у меня. – А я сегодня первый раз держала в руках скрипку. А еще Стефа привезла нотную тетрадь, и я училась в ней писать. Хочешь посмотреть? – радостно тараторит она. – Конечно, – улыбаюсь Ани. Она берет меня за руку и тянет за собой. Так и живет в выделенной для меня комнате. Вещи свои сюда перетащила. – Как ты спишь? – Сажусь на кровать и наблюдаю за тем, как сестра перебирает тетрадки на тумбочке. – Ты мне снился вчера, – признается она, немного загрустив. Тоже скучает. Так приятно. Когда я рядом с ней, мое чувство тоски, внутренней пустоты и одиночества отступает. Это ведь вся моя семья. Что делать со Стефой, решить пока не могу. В красивой, открытой девочке то прослеживается уже готовая к отношениям девушка, то мне вдруг кажется, что у меня по явилась еще одна младшая сестра, о которой надо заботиться. Ловлю себя на том, что нашел очередную отговорку, чтобы не ввязываться в серьезные отношения. – Вот. Только тут немного начеркано. – Анаит протягивает мне тетрадь. – Ты грустный, – замечает она, легонько коснувшись ладошкой моей щеки. – Все хорошо. Устал просто. Я же с работы сразу к тебе. Завтра поедешь со мной за занавесками? – стараюсь отвлечь ее. – Поеду, – важно поднимает носик, – а то купишь без меня не те. Деньги зря потратишь. – Ой, деловая какая! – смеюсь я, вглядываясь в старательно выведенные ноты. – Неплохо. Молодец. Тебе понравилось занятие? – Очень. Стефа так красиво играет, у меня даже мурашки появляются. Представляешь? – прижав ручки к груди, восторженно делится впечатлениями. – Отлично представляю. Чем займемся? – крепко обнимаю и чмокаю ее в кудрявую макушку. Заваливаемся на кровать, смотрим фильм и болтаем, пока Анаит не засыпает, устроив голову у меня на груди и прижавшись боком к влажной футболке. Снимаю с себя сестренку, перекладываю на сухую подушку, укрываю и меняю наволочку на той, что намочил своей одеждой. Поцеловав Ани в лоб, выхожу из комнаты. Прикрываю за собой дверь и решаю воспользоваться отцовским спортивным залом. Куда-то надо девать то, что не удается выплеснуть привычным способом. Отец Натальи подарил мне неплохие перчатки. Снимаю их со стены. Футболку бросаю на скамейку. Разминаюсь и всю свою дурь вкладываю в серию ударов по боксерскому мешку, пока легкие не начинают гореть. Дыхание из груди вырывается со свистом. По спине течет пот. Мышцы на ногах дрожат. Сажусь на скамейку. Обхватываю голову руками в перчатках. Восстанавливаю дыхание. Вроде ничего. Вымотался. Жить можно. В душ схожу дома. Футболку все равно в стирку. Надеваю ее на потное тело. Выхожу из спортивного зала и натыкаюсь на отца. Он как раз только вернулся. – Нормально ты умотался, – смотрит на мой взъерошенный вид. – Как дела? – Можно опустить все эти формальности и не делать вид, что тебя интересует моя жизнь, – огрызаюсь в ответ. – Я не делаю. – Да брось. Двадцать два года тебя не интересовало, как у меня дела, а тут вдруг и гордость и забота проснулись. Не перенапрягайся, я буду послушным, – прохожу мимо него, едва не зацепив плечом. – Саркис, я действительно хочу наладить отношения! – почти орет он мне в спину. Не нравится, когда ему не подчиняются. – Ты опоздал, – отвечаю, не оглядываясь. – Три года назад у тебя еще был такой шанс. Если я молчу, не значит, что я тебя простил. Дочь не упусти, папаша, – скриплю зубами и ухожу, чтобы больше ничего от него не слышать. Агрессивно стартую со двора и бесцельно гоняю по городу, гася злость и раздражение. Отец по умолчанию вызывает во мне желание дать ему в морду. На рефлексах. Вижу его – и внутри все закипает. Возвращаюсь в квартиру поздно ночью. Грохаю шлемом о полку и сажусь рядом, вытягивая ноги. Стучу затылком о стену. Выдыхаю, закрываю глаза и слышу, как ко мне идет Стефа. Резко поднимаюсь. Ловлю ее за талию и прижимаю к стене. Пугается. Приоткрывает рот на глубоком вдохе. – Кис? – Глаза огромные, в них нарастает паника. Устало улыбаюсь. Делаю шаг назад, получив в ее реакции ответ на один из своих вопросов. – Я в душ и уеду сейчас, – делаю еще шаг от Стефы, упираясь ногами в обувную полку. – Так ночь же, – все еще взволнованно отвечает она, теребя пальчиками краешек пижамной майки. – Ночь. Маленьким девочкам, не готовым к взрослым отношениям, надо спать. – Разуваюсь и ухожу в душ, прикидывая в голове, где провести остаток времени до утра.