Глава 24

Стефания Ксюша и Варя устроились за нашим кухонным столом и все время вздыхают, глядя, как я пытаюсь приготовить обед по видеоуроку, найденному в сети. Делаю все по инструкции, а все равно получается нечто странное. То овощи подгорят, то из рук все валится. И так с самого утра. Даже не думала, что слова Саркиса и его последующий уход меня так заденут. С чего бы вдруг? Ушел и ушел. Он свободен, имеет право. Мы друг другу обещали как раз сохранение этой самой свободы после свадьбы. Но почему я вдруг «маленькая»? Еще и не готовая к «взрослым отношениям». Напугал просто. Налетел, зажал. Я не ожидала. И порыва его не поняла. Он то смотрит на меня так, что мурашки по коже и в животе становится жарко, то «маленьким девочкам пора спать». Это так бесит! Он весь сегодня меня бесит! Наглый, обаятельно-привлекательный гад с сумасшедшей энергетикой. Закрыв крышкой то, что должно быть супом, иду в ванную. Никак не привыкну к тесноте этой комнатки. Ванная, раковина, стиральная машинка и корзина для белья занимают практически все пространство. И еще небольшой навесной шкафчик. В него совсем не помещаются все мои девчачьи баночки и всякие мелочи, но зато головой я его цепляю регулярно. Мне надо вещи свои постирать. Задумчиво смотрю на ряды кнопок с режимами, снова ощущая себя страшно неловко. Я умею пользоваться стиральной машинкой, не настолько безрукая, но они же все разные. Мне не хочется ошибиться. Саркис не ругается, но засмеет обязательно. А после вчерашнего его заявления мне еще больше хочется доказать, что я не ребенок. Достаю из корзины свое полотенце, пижаму и пару футболок. Щеки вспыхивают. Ниже, под моими вещами, лежит белье Киса. Черные боксеры, две пары носков, светлые шорты и футболка. – Сам постираешь, – фыркаю, захлопывая крышку, но тут же снова ее открываю и все же засовываю его футболку и шорты в барабан к своим вещам. Работает ведь. Некогда ему пока. «Угу. Особенно прошлой ночью перетрудился», – опять услужливо подкидывает мне мой внутренний голос. Не мое это дело. Но все равно обидно… – Ты уверена, что это съедобно? – хмурится Ксюша, размешивая подгоревший суп-пюре. Варя открыла окно на проветривание. Вся кухня пропахла горьковатым запахом испорченного обеда. – Да черт! – Расстроившись, сажусь на свободную табуретку. – Что за день такой дурацкий? – смотрю на девчонок. – Не грусти, – улыбается Ксюша. – Сейчас все переделаем. – Я сама хотела. – В носу неожиданно начинает щипать. – Чувствую себя разбитой и никчемной. – А мне кажется, дело совсем не в супе. – Варя подходит и тепло меня обнимает. – Ты переживаешь, что он ушел? – Нет! Мне обидно, что я не могу сварить какой-то дурацкий суп. Что со мной не так? – грустно смотрю на подругу. – Все с тобой так, – смеется она. – Ты раньше никогда не готовила. Чтобы было понятнее, ты на скрипке сколько играть училась, прежде чем вышла на тот уровень, на котором сейчас находишься? – С детства, – смахиваю непрошеные слезы. – Ну вот. Дай сейчас скрипку Саркису. Он вряд ли догадается, какой стороной ее правильно держать. Зато наверняка суп может сварить, потому что готовит он явно не первый год, Стеф. У тебя раньше необходимости в этом не было. Вы с ним в разных социальных условиях росли и воспитывались. Не грусти. Научишься. А мы с Ксюхой сейчас тебе поможем. Но мне все же кажется, ты расстроилась не из-за супа. Не ответив ей, иду умываться. Забираю суп с плиты. Выливаю подгоревшее варево в унитаз. Ксюша забирает у меня кастрюлю и сама ее отмывает, пока мы с Варей еще раз просматриваем видео с рецептом и начинаем чистить овощи. Включаем музыку погромче. Смеемся, обсуждаем дальнейшие планы на день. Новая порция супа начинает приобретать нужный вид и консистенцию. Это совсем не моя заслуга, но Варя права. А если Кису не понравится, пусть попробует взять и сразу сыграть на скрипке хотя бы самую простую мелодию. Испытание кухней завершается. И белье как раз постиралось. Развешиваю его на балконе. Собираюсь на прогулку. Девочки решили поднять мне настроение легким шопингом. Тем более муж дал задание – купить себе новый купальник. На вешалке для одежды обнаруживаю связку ключей. Забираю их в любимый рюкзачок. Застегиваю ремешки на босоножках и еще раз кручусь перед зеркалом. Сегодня я выбрала свободное кремовое платье длиной чуть выше колена. Спина открыта до талии. От единственной застежки на шее между лопатками повисают шелковые ленточки в тон ткани. Нежно, красиво. И одета так, чтобы некоторые не возмущались. Спускаемся. У подъезда нас уже ждет такси. Веселясь под летние музыкальные хиты, быстро мчим к одному из самых любимых торговых центров. Долго бродим по магазинам в поисках того самого купальника. Мне ничего не нравится. У меня внутри зреет протест. Хочется сде лать все наоборот. Что Саркис мне там говорил? Чтобы ткани было побольше? Ему-то что? Вот с кем проводит ночи, теми пусть и командует. Но совесть тут же подсказывает, что деньги-то на купальник его. И достались они ему совсем не просто. На свои куплю. Траты по моей карте муж все равно не видит. – Смотри, какая красота. – Варя находит отличный вариант бирюзового цвета. Раздельный. И попа закрыта, и верхняя часть хорошо ляжет на грудь, но есть множество мелких деталей, делающих этот купальник сексуальным. Почему нет? Мне восемнадцать, и фигура позволяет носить такие вещи. Он не пошлый, просто красивый. – Берем, – соглашаюсь я и забираю подходящий размер в примерочную. – Твой Кис слюной захлебнется, когда тебя в нем увидит, – поддерживает Ксюша. Неплохой стимул, чтобы совершить покупку. Оплачиваю ее на кассе. Снова вызываем такси и едем в самый центр города в одно уютное кафе. Я долго молчу, снова погрузившись в собственные мысли и изучая свои ощущения. Мне понравилось, как мы сидели с Саркисом в коридоре. Он был пьян и открыт. Смотрел так, что я потом долго не могла уснуть. Мне казалось, он касался меня этим взглядом. Очень волнующие ощущения. Необычные. И утро с ним мне тоже понравилось. Он такой смешной, когда просыпается. И глупо отрицать, красивый. Его просьбы, пропитанные простой человеческой заботой, подкупают. Я думала о нем весь день. Не специально. Как-то само получалось. Вечером не поехала никуда с девочками. Кис вернулся домой, и что? Я опять весь день думаю о нем, а он обо мне, уверена, даже не вспоминает. Дурацкое состояние. – Стефа, ты с нами? – Варя трясет меня за плечо, выдергивая из размышлений. – А? Да, с вами, – растерянно улыбаюсь. – Отлично. Тогда я звоню Матвею, и мы все вместе идем гулять. Будем лечить твою хандру, а то мне смотреть на тебя больно. – Звони, – пожимаю плечами. – Почему нет? Матвей очень симпатичный мальчик. И он точно не считает меня ребенком. Я ему нравлюсь именно как девушка. Это чувствовалось, когда мы общались. Можно встретиться еще раз. Надо же мне набираться опыта не только в готовке, но и в отношениях. Да. Наверное, дело в этом. Мне хочется попробовать, а Кис… Ему нет до меня дела. Все наши прикосновения, его мимолетные заигрывания – это всего лишь эмоции. На пике я всегда оказываюсь рядом. Он притягивает и тут же отталкивает. Сегодня ночью четко дал понять, кем меня считает. – Парни нас отсюда заберут, – убирая телефон, докладывает Варя. – У Мэта голос такой до вольный был, когда я сказала, что ты идешь гулять с нами. – Хорошо, – улыбаюсь подруге. И Саркис сегодня как раз в ночную уйдет. Можно спокойно гулять без его воспитательных нотаций.