Глава 35

Стефания День второй Мне надо думать о собеседовании, а в голове совершенно другое. Кис все же подрался из-за меня. И так рычал вчера: «Это. Моя. Жена». Спрятал за спину… Надо срочно прекратить улыбаться. Но он такой, такой… А-а-а! Да невероятный он! Все. Признаю. Матвей кажется избалованным мальчишкой в сравнении с Саркисом. Мой муж – мужчина. Я раньше не задумывалась о разнице. Для меня два этих понятия вытекали одно из другого согласно возрасту. То есть где-то до восемнадцати – еще мальчик, потом – парень, ну и дальше – мужчина. Все как по учебнику. Только учили меня неправильно. Мужское в Кисе ощущается кожей. Я вижу это в каждом его поступке. Он иногда дурачится и подкалывает меня. Это лишь делает его самим собой. Легким и теплым. А внутри титановый стержень и огонь, который иногда разрастается в стихию. Вчера он не просто припечатал Матвея одной своей энергетикой, которой в очередной раз зацепило и меня. Кис показал, что окончательно присвоил меня себе и будет защищать даже от моих собственных глупостей. Я почувствовала это именно так. Ночью, пока все спали, вписала в тетрадь еще несколько новых нот музыки, что звучит лишь в моей голове и еще ни разу не переносилась на скрипку. То, что у меня в восемнадцать есть муж, странным образом отодвинулось на задний план. У меня есть мужчина. Именно эта мысль взрывает в животе крохотные фейерверки и опаляет жаром щеки. И я вроде как действительно до него немного не доросла. Начинаю понимать, о чем мне часто твердит Саркис. Ударившись затылком о стену, откладываю подушку, которую обнимаю уже второй час, наверное. Слезаю с кровати. У нас же очередной завтрак. Выхожу из комнаты. Хмурюсь на странные звуки, доносящиеся из спальни Киса. Подкрадываюсь, толкаю дверь и застываю, жадно и бессовестно впившись взглядом в сильную, блестящую от пота спину, идеальную линию позвоночника и ямочки в районе поясницы. В руках у мужа увесистые гантели. Он поочередно и вместе поднимает их. А звуки… Звуки – это мощное дыхание при каждом рывке. На руках вздуваются вены, и напрягаются все доступные моему взгляду мышцы. Темный затылок смешно взъерошен. Те самые шорты, что я стирала, резко контрастируют с загорелой кожей. Машенька, Федя и Ариша застыли у меня на плечах и боятся пошевелиться. Надо выйти, но я не могу сдвинуться с места. Меня будто примагнитило к полу на пороге его спальни. До отключившегося мозга не сразу доходит, что у мужа хоть и легкое, но сотрясение и ему надо лежать, а он вытворяет такое. Саркис кладет на пол гантели. Разворачивается ко мне. Все его тело еще напряжено. Плечи, руки. Грудь высоко поднимается от глубокого дыхания. Кубики пресса стали еще выразительнее, а ниже очень красивые мышцы, уходящие прямо под пояс светлых шорт. Ему идут капельки пота на коже и мокрая темная челка. Мне становится неловко оттого, что подглядывала. А еще жарко. Хочется открыть все окна в квартире и устроить сквозняк. Саркис приближается. Не могу оторваться от его карих глаз. Они сейчас почти черные. Вытягивают из меня весь кислород. Голова немножко кружится. Мне волнительно от его хищного медленного приближения. «Это. Моя. Жена, – отстукивает в висках. – Я тебя к ней не подпущу». И ведь правда не подпустит. Вот такой Кис встанет стеной, закрыв собой и меня и сестренку. Даже если упадет, об него споткнутся. Его запах щекочет ноздри. Очень настоящий, без примесей парфюма. Кис сейчас пахнет зубной пастой, потом и собственной горячей кожей. – Ты чего такая растерянная? – Чуть хриплый после занятий спортом голос подрывает моих родных Машеньку, Федю и Аришу с места. Они разбегаются в стороны, прогоняя по коже легкий озноб. – Тебе же нельзя, – отмираю, но говорить выходит только шепотом. – Мне нужно куда-то девать энергию. Да и тебе вроде нравится моя нынешняя форма. Смотрю на его полные губы. Они не улыбаются, как обычно, а его нерастраченную энергию я очень хорошо чувствую. Ее море и в комнате, и в квартире. Кис похож на мощный двигатель, который все никак не может остановиться. Мне даже страшно, что однажды он себя загонит. Он совсем не умеет отдыхать. Пять дней больничного. И что? Вчера был первый, мы его провели на ногах. Сегодня второй, а у него спорт, а скоро привезут материалы для ремонта, и я сомневаюсь, что этот парень будет просто на них смотреть. Тут никакие поцелуи и завтраки не помогут. Не знаю я, чем его успокоить хоть немного. Нет у меня такого опыта. Энерджайзер, заполненный тестостероном по самую макушку! – Ана спит? – стараюсь смотреть только ему в глаза, но это тоже очень опасно. Меня затягивает в поглощающую черноту. Обволакивает. Магия какая-то. И воздух вокруг нас густой, тяжелый и вязкий. Его сложно протолкнуть в легкие. – Так рано же еще. Ты чего подскочила? Вроде обыденная беседа, но нас разделяет всего шаг, а я продолжаю дышать запахом сильного тела Саркиса, и это меняет все в моей голове, придавая каждому произнесенному им звуку новый оттенок. – Собеседование, – напоминаю я, понимая, что еще половина шага – и мы состыкуемся. – Я помню. Все равно рано. Могла бы еще поваляться. Он делает эти полшага и ловит меня за талию своей сильной рукой. Закрываю глаза, выдыхаю то, что все же удалось протолкнуть в легкие. Саркис приподнимает меня от пола буквально на несколько сантиметров. Уносит от двери и рывком захлопывает ее. Ставит у стены, упирает в нее ладонь рядом с моим лицом. – Ты… чего? – смотрю, как ко мне приближается его тьма. – Забираю свой утренний поцелуй. – Потяжелевшее дыхание касается моего лица, а следом мягкие теплые губы сталкиваются с моими. Кис сегодня целуется иначе. Вся инициатива целиком его. Он делает это сразу глубоко и очень горячо, со стоном, переходящим в тихий рык. Я отвечаю на этот поцелуй, как умею. Для меня это нечто совсем новое. Пробивает от затылка до самого низа живота, окутывая, подчиняя… возбуждая? Его губы мягко скользят уже по моему подбородку. Кис отлепляет ладонь от стены. Слегка на давив костяшками пальцев на нижнюю челюсть слева, требовательно поворачивает голову и впивается поцелуем в шею. Оставляя влажные следы, добирается до уха. Тяжело дышит в него, зажимая зубами мочку. Жар в моем животе становится острее, будто в кровь добавили перец чили. Его эрекция упирается в низ моего живота. Там тоже такая мощь. Нерастраченная, горячая и пульсирующая. Мамочки… Страшно представить, что будет, если он выпустит ее наружу. Кис возвращается к моим губам. Сминает их, кусает. Ладонь с талии падает ниже. Наглые пальцы пробираются под футболку и касаются кожи над резинкой бриджей. Сжимаюсь всем телом. Он рвано выдыхает, поглаживает меня там и отступает, но лишь для того, чтобы взять мою руку и приложить к своему каменному прессу. Открываю глаза. Вижу, как его раскаленная кожа покрывается мурашками. Это вообще запрещенный прием! У меня от него начинают путаться мысли. Кис расправляет мои пальцы. Ведет ими по своим рельефам. Сжимает челюсти, закатывает глаза. – Изучай, – буквально выдавливает из себя и убирает свою руку. Мне хочется его потрогать. Горячее, живое и такое красивое тело, это не картинки в интернете. Мне неловко. Так все интимно у нас сейчас. Что происходит? Мои пальцы подрагивают. – Трусишка, – дразнит он, выдыхая со свистом. – Провокатор, – нерешительно веду по его коже. Он весь подбирается, шумно сглатывает и закрывает глаза. – Ты же хочешь. Просто сделай, – шепчет он. Хочу. Поднимаю ладонь выше, туда, где опять колотится его сердце. Ловлю ритм, слушаю. Спускаюсь по прессу. Очерчиваю рельефы, случайно царапнув ногтем по коже. – Тс-с… – Кис снова весь подбирается. Мурашек становится больше. У меня тоже. Рука сама падает ниже. Прямо к косой мышце слева. Пугаюсь. Прихожу в себя, коснувшись пояса его шорт. Кис и сам перехватывает мою руку в этот момент. – Все. Не могу больше, – смотрит на меня совершенно черными глазами. Его потряхивает. Быстро, жадно целует и стремительно уходит из своей комнаты. Хлопает дверь в ванной. Начинает литься вода. Сползаю по стене вниз, сажусь на пол и закрываю руками горящее лицо. Фантазия рисует то, что сейчас там происходит. Мне кажется, когда Кис вернется, обнаружит в своей спальне горстку пепла вместо маленькой, окончательно смущенной и растерянной меня.