Глава 36

Стефания Кис так надолго пропал в душе, что я начинаю беспокоиться. Анаит проснулась. Помогает мне накрывать на стол. После столкновения с ее братом меня до сих пор никак не отпускает, и приготовить что-то сложнее бутербродов и кофе я не смогу. Что со мной будет, когда случится мой первый секс? Сейчас такое ощущение, что это был именно он и я частично лишилась невинности, если такое возможно. Муж выходит из ванной. Туда тут же мчится Ана. – С тобой все нормально? – смотрю в его карие, чуть поплывшие глаза. – Да. Сейчас вернусь, – уходит к себе. От его интонации в груди царапают невидимые кошачьи коготки. Вроде и не грубо ответил, но как-то… Не знаю! После произошедшего я ожидала более мягкого тона, наверное. Может быть, даже нежных объятий, легкого поцелуя. Растерянно ставлю на стол чашку с кофе. Взмахиваю рукой и сношу ее на пол. Топнув ногой, хнычу и иду за тряпкой. – Стеф? – Кис возвращается, поднимает с пола пустую чашку. – Т-а-ак, ну-ка иди сюда, – отбирает у меня тряпку, помогает подняться и бережно прижимает к себе. – Чего глаза на мокром месте? – Ничего подобного, – смотрю куда угодно, только не на него. – Я ж не слепой. Передавил, испугалась? Что? Не молчи, пожалуйста. Я должен понимать тебя лучше. Я же не телепат. – Не испугалась, – кручу головой. – Ты… – Начинаю понимать, как это глупо звучит, но отмолчаться теперь не выйдет. – Ты когда из ванной вышел, так ответил. Мне показалось… Кис смеется. Поднимаю на него возмущенный взгляд. В его смехе совсем нет издевки. Он делает это совершенно искренне, красиво, чуть хрипло. – Я понял, о чем ты, – обаятельно улыбается. – Извини. Мне немного трудно сейчас. Давно никого не было. И все вот это, – замолчав, подбирает слова, – дразнит очень сильно, а получить нормальную разрядку не выходит. С девушкой все не так, как… кмх… в душе. Вот меня и штормит малость. Не дуйся, пожалуйста. В ответ подпрыгиваю на носочках, быстро целую его в губы и выпутываюсь из рук, чтобы налить новую порцию кофе. Анаит прибегает к нам и садится на свое место за столом. Для нее наливаю чай. Завтрак выходит очень уютным, семейным. – Давай я поеду с тобой, – настаивает Саркис. – Нет. Я так буду еще больше волноваться, – смущенно улыбаюсь. – И потом хочу встретиться с девочками. Кис тут же расправляет плечи и хмурит свои темные брови. После вчерашней внезапной встречи с Матвеем его явно еще не отпустило. – Окей, – вроде и соглашается, но таким тоном, что сразу становится понятно – недоволен. – Кис, только с девочками, – уточняю я. – Надо выяснить кое-что, а потом я сразу домой. Будете учить меня делать ремонт. Ты ведь все равно не ляжешь? – На пару часов лягу. Голова немного гудит, – признается он. – Наверное, перестоял под водой, – лукаво ухмыляется. Ну хоть так. Пара часов для него уже героизм. А мне пора собираться. Платье готово с вечера. Винное, со свободной юбкой и красивым волнистым подолом. Скромный круглый вырез не будет вызывать лишних вопросов и косых взглядов. Волосы собираю от висков, закручиваю в жгуты и закрепляю заколкой на затылке. Остальные оставляю распущенными. Застегиваю ремешки босоножек. Верчусь перед зеркалом. Наношу легкий блеск на губы и выхожу в прихожую. Кис пробегается по мне взглядом. Задерживается сначала на длине платья. Нормальное оно. Всего-то на пару сантиметров выше колена. Я же в универ еду, а не на пляж. Потом он залипает в районе груди. Тоже все прикрыто. – У тебя все получится, – довольный моим внешним видом, приятно обнимает и целует в щеку, чтобы не стереть помаду. – Спасибо, – не удержавшись, провожу пальцами по его влажным после душа волосам и выхожу в подъезд. Внизу меня уже ждет такси. Сажусь назад и комкаю ручки маленькой лакированной сумочки. Чтобы погасить волнение, несколько раз перебираю ее содержимое: телефон, шариковая ручка, влажные салфетки, паспорт и банковская карта. Будет позор, если я не справлюсь. Сама не понимаю, почему так боюсь именно собеседования. Все ведь прошла уже. Судя по данным на сайте, по баллам я пока прохожу спокойно. С прослушиванием вообще влетела на «отлично». Неужели какое-то дурацкое собеседование может все перевернуть? Думаю, если бы я обратилась к отцу, он бы помог решить этот вопрос, только я хочу пройти весь путь сама, чтобы понимать, чего я стою и на что способна. Мне нравится достигать новых целей, расти, развиваться. Даже дурацкая готовка тоже развитие. Поэтому я не ною, а учусь. В ответ получаю благодарный взгляд Саркиса, и внутри становится тепло. Он верит в меня. Это придает сил и уверенности в себе, будто он все же поехал со мной. Пока я плавала в своих мыслях, таксист довез меня до университета. Поблагодарив мужчину, выхожу из машины. Легко преодолеваю ступеньки, начинающиеся практически у бордюра и стремящиеся прямиком к двустворчатым дверям здания. Вхожу в прохладу одного из учебных корпусов, сворачиваю по коридору к нужному кабинету. Вписываю свою фамилию в журнал, лежащий на столе. Через пару минут выходит девушка с планшетом, сверяет список в журнале со своим и снова уходит. Нас вызывают по фамилиям, а не в порядке очереди. – Елисеева, – звучит моя. После замужества новые данные в универ еще не подавала. Подхожу, показываю паспорт и страницу со штампом. Девушка кивает, объясняет, что после собеседования надо обязательно переоформить документы. Кивнув ей, вхожу в просторную аудиторию с рядами столов, большой доской и преподавательской трибуной. Передо мной две строгие женщины. Одна в легкой блузке персикового цвета, с тонким, изящным шарфом на шее. Худощавая, с высокой прической, которая делает ее лицо еще более вытянутым. И вторая, полноватая, ростом точно ниже своей коллеги. Ей идет стильное каре, едва касающееся плеча, а модные очки с прозрачными линзами, вероятно, и правда помогают лучше видеть. Белое платье в мелкий черный го рошек с глубоким вырезом то и дело привлекает взгляд мужчины, сидящего в центре, между двумя дамами. Он снял свой коричневый пиджак, и теперь тот висит на спинке стула прямо за ним. Бежевая рубашка в некоторых местах промокла от пота. В аудитории душно, несмотря на гудящую в углу сплит-систему. Все они строго смотрят на меня. В глазах бегущей строкой читается: «Пощады не будет!» Чувствую, как начинают дрожать колени. – А я вас запомнил, – вдруг говорит мужчина. – Очень, очень талантливая девочка. Жаль, что идете на преподавательский. Вам бы на сцену. Еще и с такими внешними данными, – добродушно улыбается он. Точно! Он был на прослушивании. – Я очень хочу на сцену, – признаюсь ему. – Все хотят, – перебивает женщина в персиковом. – Сцена не резиновая, все таланты туда все равно не поместятся. А смазливых девочек так вообще пруд пруди. – В ее тоне так отчетливо читается зависть, что мне становится неловко. – Не стойте, Елисеева. Проходите, садитесь, и начнем. Внутри все скручивается в тугой комок. Крепче сжав ручки сумочки, присаживаюсь на стул, готовая отвечать на вопросы. Меня заваливают ими, словно пытаются проверить на стрессоустойчивость и принять на военный факультет вместо музыкальной педагогики. Иногда запинаюсь от волнения, но стараюсь отвечать. Голос дрожит и становится хриплым. Только мужчина немного разбавляет обстановку, а женщины двумя пираньями давят и давят. Не зря я боялась. На прослушивании такого не было. – На этом все. Вы можете быть свободны, – отсылают меня сухо, уткнувшись взглядами в листы бумаги, лежащие на столе перед ними. Одна даже рукой взмахивает в направлении двери. – А результат? – поправляя платье, поднимаюсь со стула. – На следующей неделе на сайте и в холле будут вывешены списки поступивших. Не задерживайте нас, Елисеева, – начинают раздражаться эти строгие дамы. – Извините, – устало буркнув, быстро покидаю аудиторию. Прислоняюсь к стене. Вытягиваю вперед руку. Дрожит. Кошмар какой-то. Девочки, сидящие в очереди, испуганно смотрят на меня. Сказав им еще что-то невнятное, выхожу на улицу и наконец выдыхаю. Вот это стресс-тест. Даже антиперспирант не справился. Платье влажное от выступившего пота. Немного прихожу в себя, набираю Варю, а документы переоформлю завтра, сегодня я уже как выжатый лимон. Подруга тут же спрашивает: – Прошла? – На следующей неделе узнаю. Не сказали, – подавленно отвечаю, чувствуя, как силы и настроение покидают мое трясущееся тело. – Вот гады! – ругается Варвара. – Иди к нам. Мы с Ксюшей уже в кафе. Тебе заказать что-нибудь? – Холодный лимонад. Скоро буду, – сбрасываю звонок и торопливо направляюсь к подружкам. Тут совсем недалеко. Мы специально выбрали заведение рядом с универом. Заодно посмотрим, кто сюда ходит. Наверняка будут ребята, с которыми нам предстоит учиться, если я поступлю, конечно. Цокая каблучками по асфальту, дохожу до кафе. Есть уличная зона со столиками, но еще слишком жарко, поэтому захожу в помещение. Девчонки машут мне руками от стола у окна. Осматриваюсь. Скромно, но чистенько и уютно. Меня уже ждет мой лимонад с шариками льда. Вытащив трубочку, делаю несколько жадных глотков и сажусь на свободное место. – Такая красивая, – улыбается Ксюша. – Тебе очень идет этот цвет. Давай, жалуйся уже, – смеется подруга. И я вываливаю на них все свои пережитые эмоции. Девочки поддерживают и успокаивают. Становится очень хорошо. С ними всегда так. Можно выговориться, и никто не станет осуждать. Мне надо спросить еще кое-что важное. – Девочки, – кошусь на одну, потом на другую, – кто Матвея вчера к салону позвал? Только честно. – Я, – виновато пищит Варя. – Он меня во Дворце спорта достал просьбами устроить вам встречу или дать твои контакты, а лучше сразу адрес. Я и дала, – вздыхает она, – адрес салона. Прости, Стеф, я думала, он тебе нравится. Нехорошо вышло. Я все ногти себе за ночь сгрызла со стыда, – демонстрирует пожеванный маникюр, который еще вчера был свежим. – А у тебя с Саркисом что-то, да? – Я замужем, – улыбаюсь им, совсем не обижаясь на Варю. Ее тоже можно понять. И она точно не со зла. Варя так не умеет. В этой ситуации моей вины больше, я слишком затянула с внутренними разборками и ничего им не объяснила. – Влюбилась в фиктивного мужа? – хихикает Ксюха, прикрывая рот ладошкой. – Влюбилась, – опускаю взгляд. – У нас теперь все настоящее. Ну почти все, – поясняю сразу, а то сейчас накинутся с вопросами. – Он хороший. – Уф-ф, – с облегчением выдыхает Варя. – Я так боялась, что ты будешь очень несчастной в этом браке. – Разве с таким красивым мальчиком можно быть несчастной? – Ксюшка шутливо округляет глаза. – Он совсем не мальчик, Ксю, – глупо улыбаюсь, рисуя ногтем на бумажной салфетке. – Мужчина, – произношу с удовольствием. – Это очень круто.