Глава 39

Саркис День третий Мне давно не было так хорошо. Если точнее – никогда. И вроде не первый раз я просыпаюсь в обнимку с голой девушкой, но все совсем иначе. Девушка в этот раз моя. Любимая. Лежа на спине, обнимаю ее одной рукой, плавно поглаживая другой. Из окна на постель попадает солнце. Тянется широкой полоской света по ее стройным ножкам, укрытым простыней, по бедру и заканчивается в районе ребер. Нежная кожа покрывается мурашками. Отчетливо вижу их, греющихся под солнечным лучом. Ладошка Стефы лежит на моем прессе. Очень хочется спустить ее чуть ниже. Утреннюю эрекцию никто не отменял, но сейчас я переношу ее легче, без агонии. Мне хорошо и приятно от того, что у нас уже случилось. Мы стали ближе. Я в очередной раз признал, что ошибался. Стефа готова быть со мной женщиной. Трусишка, правда. Но это ни чего. Ее просто надо научить. Тем более что моя жена учится с удовольствием. Уже намереваюсь немного приласкать свою девочку и выпросить в ответ ее нежности, как слышу топот ног в сторону ванной. Сестренка проснулась. Уверен, сюда без стука Анаит не войдет, но мне самому будет не очень комфортно. Отступаю. Стефа сонно моргает и улыбается, закусив нижнюю губку. – Доброе утро, – целую ее. Обняв одной рукой за шею, тут же отвечает. Довольно мурлычу ей в губы, на рефлексах двигая бедрами. – Сегодня завтрак с меня, – скатываюсь с кровати, пока еще могу себя тормознуть и оторваться от нее. Сверкая голым задом, достаю из шкафа чистые трусы и шорты. Стефа прячется под простыню. Из своего укрытия наблюдает за тем, как я одеваюсь. Солнце уже добралось до кончиков ее волос. – Не двигайся, – прошу жену. Нахожу свой телефон, целюсь в нее камерой. – Что ты делаешь? – смущенно смеется. – Завожу наш семейный фотоальбом, – делаю несколько снимков и показываю жене. – Ты очень красивая. Тебе идет солнце. Вставать будешь? – Угу, – тянется она. Простыня сползает с ее груди. По-хулигански, рывком наклоняюсь и целую ее в грудь, давлю языком и резко отпускаю. – М-м-м… – сладко выдыхает Стефа. Подмигиваю ей и ухожу умываться, плотно прикрывая за собой дверь. Анаит застаю на кухне с чашкой чаю. Машу ей рукой и скрываюсь в ванной. Чищу зубы, бреюсь, прикидывая, чем бы нам сегодня перекусить. – Улыбаешься, – замечает сестренка, когда я выхожу к ней. – Это плохо? – Очень хорошо. А у вас со Стефой будут дети? – Ана вгоняет меня в ступор своим вопросом. – Э-э-э… – провожу ладонью по затылку. – Однажды будут, наверное. С чего вдруг ты решила спросить о таком? – подозрительно смотрю на сестру. – Просто так, – болтает ногами под столом. – Я буду с ними играть. – Ловлю на слове, – смеюсь я, растрепав ей кудряшки. – Ну, Ки-и-ис! – возмущается малышка, поправляя прическу. Варю на завтрак кашу. Режу в нее свежий банан и раскладываю по тарелкам. Как раз после ванной к нам присоединяется жена. Слушаю, как девчонки болтают за столом, и мне чертовски хорошо. Уютно, тепло. Не хочется, чтобы это заканчивалось. Раз я готовил, Стефа вызывается помыть посуду. Мы с Анаит выносим в прихожую все для ремонта. Сегодня закончим, и можно выбирать панели в туалет и плитку в ванную. Я тихо, а иногда не очень, восхищаюсь своей женой. Не боится испачкаться. Спокойно помогает мне с потолком, а потом с обоями. Вместе с Анаит отмывает полы от клея и придерживает плинтусы, пока я их прикручиваю. Последний штрих – свет. Встаю на табуретку. Креплю прикольный современный светильник. Он хорошо рассеивает освещение, и в узком пространстве дышится проще. – Ну как? – спрашиваю девчонок, устало присев на обувную тумбу. – Супер, – довольно подпрыгивает Анаит, показывая два больших пальца. – Здорово, – рядом садится еще более уставшая Стефа. – Мебель будем тут менять? – Конечно. Сейчас отмоемся, немного отдохнем и за ужином все вместе выберем. Пока я еще дома, все соберу. А остальное придется делать между сменами в сервисе, как я, собственно, делал до внезапного отпуска. Отпускаю их в ванную первыми. Сам пока убираю инструменты на место. Сажусь на табуретку на кухне. Упираюсь затылком в стену и включаю экран мобильного. Весь день было не до него. Пропущенные висят от абонента «Предатель». Гордый в сообщении интересуется, жив ли я, а главное, жива ли Стефа. Уверен, последний вопрос писали коллективно с Толмачевым. Это в его стиле. «Все нормально. Все живы. Киту привет», – строчу ответ. А вот Предателю перезванивать совсем не хочется, но пять пропущенных настораживают. С чего это я ему вдруг понадобился? О! Еще тетя Оксана звонила. Почему мне, а не своей дочери? Вот с нее и начну. Эта женщина, по крайней мере, меня не бесит. – Саркис, ну наконец-то! Вы чего трубки не берете весь день? Стефании звоню – тишина. У тебя та же история. – Заняты были. Ремонт делаем, – отвечаю ей, прикрыв глаза и слушая, как Анаит со Стефой меняются местами в ванной. – Ого, ничего себе! – искренне удивляется Оксана Борисовна. – Сар, слушай, у нас завтра с мужем небольшой личный праздник. Мы решили отметить его дома только с близкими. Сурен еще в командировке. Будет Наталья с детками. И вы приезжайте. Нам будет приятно. – Во сколько? – Понимаю, что вариантов отказаться все равно нет. – Часам к семи. Будете? – Будем, Оксана Борисовна. Не переживайте, – обещаю сразу за всех своих. – Хорошо. Дочке привет передай. Скажи, что я соскучилась. – Ладно. Жду, когда сбросит первая. Хмыкаю. Позвонила бы или приехала, если соскучилась. В чем проблема? Тем более Стефа собеседование проходила, волновалась очень. Поддержка мамы ей бы точно не помешала. Моя меня всегда поддерживала. Мне дико от такого отношения матери к собственному ребенку. Ладно, когда отец сволочь. Это вроде норма, судя по моему и родителю Стефы, сплавившему ее замуж сразу после школы. В этот список можно смело добавить отцов Кирилла и Гордея. Но мама… Мне всегда казалось, что между матерью и детьми есть какая-то особенная связь. – О чем задумался? – Жена из ванной приходит сразу ко мне. – Мама твоя звонила. Завтра идем в гости. У них там какой-то праздник, – сообщаю ей, разглядывая стройные ножки в предвкушении еще одной приятной ночи. Как-то даже настроение поднимается и все остальное вместе с ним. – Ты не хочешь идти? – И все-то она стала замечать. – Недоотцу звонить не хочу, – показываю ей пропущенные. – Набери утром, – предлагает Стефа. – Не, – качаю головой. – Всю ночь башку ломать, чего ему надо было, я точно не хочу. У меня есть планы поинтереснее, – хлопаю по коленке, приглашая ее сесть. Ничего ведь страшного, что при Анаит Стефа так посидит? Это же не пошло. И сестра знает, что мы в отношениях. Кладу ладонь ей на талию, не прижимая к себе слишком тесно. Свободной рукой жму кнопку вызова самого ненавистного абонента во вселенной. – Здравствуй, сын, – раздается в трубке. – Чего хотел? – инстинктивно напрягаюсь. Жена ноготками массирует мне затылок. Приятно до чертиков. Мои мурашки активизируются. Я не вижу, но чувствую, как Стефа улыбается. Меня немного расслабляет. – Сказать хотел, что завтра вечером возвращаюсь, – отвечает отец. – У Елисеевых годовщина. Вы, скорее всего, приглашены. Я не успею к ним, самолет прилетает в двенадцатом часу. Ану с Натальей домой отпусти. Моя дочь должна жить со мной. Ты не забыл, что с недавних пор я за нее отвечаю? – Вот именно! – моментально завожусь. – С недавних! Анаит я тебе привезу послезавтра, чтобы ночью ее не таскать. – Вот упертый, – хмыкает родитель. – Ты мне за этим звонил сто раз? Написать было нельзя? – закипаю я. – Может, я сына услышать хотел? – спрашивает он. Звучит слишком смешно и неправдоподобно. – Да-да, конечно, – жестко усмехаюсь. – Если у тебя все, до встречи послезавтра. – До встречи, Саркис. – Я же грязный, – бросив трубку на стол, улыбаюсь прижавшейся ко мне жене. – А ты в душ уже сходила. Слу-у-ушай, – играю бровями, расплываясь в хитрой улыбке, – а пошли со мной. – Куда? – Стефа округляет глаза. – В душ, – шепчу ей на ушко. – Там вода шумит, и можно всякие приятности делать друг другу. М-м? – вожу носом по щеке, наслаждаясь запахом жены. – Анаит? – Мне кажется, она уже спит. Не прибежала до сих пор. Спускаю жену с колена и иду в детскую. Улыбаюсь. Так и есть. Ана устала и отключилась, даже не погасив свет. Укладываю сестренку удобнее, укрываю и щелкаю выключателем. Ловлю свою жену в коридоре. Жадно целую в губы и заталкиваю в ванную, закрывая за нами дверь. – Разденься для меня, – прошу ее. – Только если ты тоже, – смущенно упрямится Стефа. – Окей. Давай так, – стягиваю с себя майку. Даю ей посмотреть. – Теперь ты.