Глава 38

Стефания Кис очень нежно целует и настойчиво тянет вниз лямку бюстгальтера, а у меня в висках стучит: «Я люблю тебя». Я. Люблю. Тебя. Люблю тебя. Столько магии в этих словах. Мне до боли сладко слышать их от него. Мамино или папино «я тебя люблю» совсем не то же самое. И даже «я тебя люблю» в школе от одноклассника звучало скорее смешно и глупо. А сейчас все изменилось. Мне хочется запомнить каждый звук, из которого состоит эта фраза, сказанная именно Саркисом. Она будто вплавляется мне под кожу, но не причиняет боли, а растекается живительным теплом, наполняет мерцающим светом. Самое первое настоящее признание. Мне хочется ответить ему. Сказать, что я то же чувствую. Я тоже влюбилась. Кис не дает. Не понимаю почему. Он целует и целует меня, давая лишь сделать вдох. Просит прикосновений к своему телу, направляя мою руку. Горячий. С ним можно зимой спать на снегу голышом, и не замерзнешь. Сильный. Его напряженные, накачанные тренировками руки надежно и бережно обнимают меня. Он контролирует себя. Каждое свое действие. Вздрагивает всем телом от того, что мои пальцы непроизвольно скользят по мощной спине. Стонет мне в губы. Касается пальцами груди. Волна ярких, новых ощущений проходится по моему телу. Смешивается в коктейль со смущением. Я моментально забываю все, что видела в роликах в интернете. Мое тело предает меня. Оно подчиняется рукам моего мужа. И даже «муж» теперь звучит иначе. Начинаю понимать, почему Кис так часто зовет меня просто «жена». Присваивает. Я тоже хочу его присвоить. Саркис – мой муж. А своего мужа можно трогать. Ему приятно. Я слышу, как он дышит. Низом живота чувствую его возбуждение. Меня пугает, что он, огромный, окажется внутри меня. Не представляю, как это будет. Больно? Но мне вдруг хочется через это пройти. С ним. Я раньше не придавала такого значения сексу. Да, он есть у людей, это здорово. А у меня есть музыка и не было парня. Потом будет. Как же все поменялось! Стремительно, неуловимо. Еще вчера я рыдала в квартире родителей и не хотела замуж. А сегодня я хочу сказать спасибо отцу за то, что познакомил меня с таким мужчиной, как Кис. Остроумным, легким, огненным, ответственным, ревнивым, заботливым, сильным… Кажется, я начинаю повторяться, но мне нравится. Все могло быть совсем не так. Мужчина мог быть старше, злее, грубее. Он мог быть не таким деликатным и терпеливым. Я была бы несчастна. Но Саркис каждый день делает какие-то простые вещи, от которых мне становится тепло и надежно, даже если его действия адресованы не мне. Пальцы Киса перестают терзать мою грудь. Я чувствую, как пульсирует то, что зажато между нашими телами. Муж вдавливается в меня чуть сильнее. Облизывает губы, глядя мне в глаза затуманенным взглядом. Его пальцы скользят к низу живота. Отодвигается, чтобы не мешать себе же. Проводит по самой кромке домашних шорт. Под ними его ждет вторая часть эксклюзивного дорого комплекта белья, зачем-то привезенного мамой из Италии еще в прошлом году. Я раньше считала этот комплект особенным и не понимала, куда мне его носить. Бирку сняла только сегодня. Для Саркиса… Мой живот подбирается от его прикосновений. Кис наклоняется и теперь языком гладит мои соски. Дует на них. Машенька, Федя и Ариша уже в полуобморочном состоянии. Еще немного, и мы с ними подожжем спальню. – Кис… – тяжело выдыхаю его имя. – Я… – Потом, – просит он. – Пожалуйста, не сейчас. И я снова замолкаю, все еще не понимая, почему он признался и не хочет услышать ответ. Встает передо мной на колени. Целует мой живот, толкается языком в пупок и щекотно ласкает там, а потом дует, и внутри меня все взрывается кипятком. Лицо горит. Мои руки упираются в его сильные плечи. Кис поднимает на меня взгляд. Смотрит снизу вверх, а сам в это время тянет вниз шорты. Срабатывает рефлекс. Пытаюсь натянуть их обратно. Муж коварно улыбается, возвращает мою руку к себе на плечо и ловко лишает меня еще части одежды. Переступаю через нее. Откидывает в сторону. – Как красиво, – ведет пальцами по кружеву белья прямо туда. – Кис… – пищу от страха. – Не бойся, – просит он. – Тебе понравится, – поднимается и целует в губы. – Доверяй. Мы просто познакомимся друг с другом еще чуть ближе. Нам будет хорошо. – И тебе? – Мне уже хорошо, Стеф. Поднимает меня на руки и укладывает на прохладные простыни. Чувствую себя принцессой. Бессовестно любопытной принцессой. Кис снимает с себя шорты, а я смотрю на него. Ткань боксеров не мешает мне разглядеть его большое достоинство чуть детальнее. Неловко и возбуждающе-волнительно. Посмотреть хочется без белья. И потрогать тоже. Но мне кажется, я не смогу. Мне страшно. Саркис аккуратно ложится сверху, удерживая вес на собственной руке. От этого все мышцы у него красиво напрягаются и играют в полумраке комнаты. Его мягкие губы целуют мое лицо, шею и снова грудь. А свободная рука нагло гладит тело от ребер до бедра. Поцелуи становятся все ниже. Солнечное сплетение, ямка пупка, низ живота, прямо по линии трусиков. Кис разводит мне ноги. С непривычки и от страха, смешанного с сильнейшим смущением, пытаюсь свести их обратно. Недовольно кусает меня за внутреннюю сторону бедра, оказываясь лицом там, где еще никогда и никого не было. Целует между бедер поверх трусиков. Водит носом, шумно вдыхая мой запах. Так откровенно, так интимно. Боже, я точно сейчас сгорю. Простыня подо мной уже накалилась. Кис ловко фиксирует мои бедра в удобном для него положении. Я чувствую, как раскрыта перед ним. И он смотрит, целует, касается пальцами, поглаживая через кружево. – Сниму, не паникуй, – предупреждает и начинает стягивать с меня трусики. – Воу-воу-воу, какая ты у меня везде невероятно красивая девочка. Тянусь рукой в попытке прикрыться. Убирает, чтобы не мешала. Мне теперь совсем стыдно. Я уязвима. Я голая перед ним. С разведенными ногами. Зацелованная. И это еще не конец. Подушечками пальцев Саркис начинает поглаживать меня между бедер. Громко дышит, иногда со стонами и довольным урчанием. Мне приятно. Очень приятно! На смену пальцам приходят губы. За ними сразу горячий язык. У меня кружится голова, и кажется, сейчас случится что-то необычное. Наглый язык Саркиса перестает поглаживать. Он толкается глубже, попадая точно туда, куда нужно, чтобы меня выгнуло и выбило из груди тот самый стон, что я усилием воли держала под контролем. Удерживает. Прижимает бедра к кровати и ласкает, ласкает, ласкает… То интенсивно, то слишком медленно. Тянется к груди. Зажимает пальцами сосок, не переставая ласкать меня между ног. Вся моя картина мира рушится. К черту дурацкие ролики в интернете! В реальности все не так. Он не пошлый. Он невероятно аккуратный и деликатный, если такое уместно при происходящем. – Ч-ч, – смеется, когда мой следующий стон становится громче. Закусываю губу и тихо всхлипываю. Мое тело напрягается до предела. Оно накалено. Жар копится внизу живота. Между бедер пульсирует все ярче. Кис давит кончиком языка, затем губами, будто целует. Кусая губы, сминаю пальцами простыню и бесконтрольно дрожу. Мое тело заполняется удовольствием до отказа. Яркой вспышкой оно проносится по всем клеточкам, сокращает мышцы и сжимает легкие. Зажимаю рот ладонью. Тяжело дышу, а Кис не останавливается. Его язык продолжает выводить плавные круги, пока дрожь в мышцах не выходит на пик. Подтягивается, ложится сверху. Обнимаю его, прижимаюсь голой грудью к сильному торсу. Он тихо смеется мне в ухо и кусает за мочку. Тело тут же отзывается. Его губы касаются моих. Это так интимно. Дыхание никак не восстановится. Будто сквозь вату в ушах слышу, как шлепает резинка по его телу, и то, что было спрятано под тканью боксеров, прижимается к моему животу. Большое, горячее… – Мама, – вырывается хриплое. – Не бойся, – повторяет он. – Дай руку, я вас познакомлю. Встает на колени, зажимая меня между ног в районе ребер. Близко. Я все теперь вижу. Красивый. Этот мужчина привлекателен и там. Муж берет мою руку. Сначала подносит к губам и целует в запястье. Расправляет ладошку и укладывает ее куда нужно. – Вот так, – чуть сжимает своей рукой поверх моей. – Со-всем не стра-ш-ш-ш-но, – шипит, закатывая глаза. Интересно, ему сейчас так же приятно, как было мне, когда он меня там касался? – Я хочу сама. Можно? – смотрю на него. – Угу, – выдавливает из себя. Напряженный такой. Косые мышцы выделяются ярче, а вместе с ними под кожей проявляются несколько крупных вен внизу его живота. Завороженно смотрю на это, поглаживая подушечками пальцев. Изучая каждый миллиметр. Слушая, как он дышит все тяжелее. – С-с-ш-ш, – выдает невнятное и весь подбирается. Кажется, я зацепила что-то очень чувствительное. Делаю так, как он показал. А дальше делаю, как делали мальчики на видео, – двигаю рукой. Кис стонет и скрипит зубами. – Не так медленно, умоляю, – хрипит он, сжимая руки в кулаки. Выдыхает. Открывает глаза и смотрит в мои. С ума сойти! Там бездна. Черная, мерцающая, затягивающая. Поймав мою ладонь, сжимает ее сильнее и делает вместе со мной несколько резких движений. Понимаю, что ему приятно именно так. Повторяю. – Сейчас, Стеф, – предупреждает он, но я все равно вздрагиваю, когда в моей руке начинает резко пульсировать. Кис быстро накрывает мою руку своей, сжимает, не давая сразу убрать. Двигаемся вместе. Он отпускает мою руку. Ложится сверху, прижимаясь к моему животу. Целует, все еще тяжело дыша. – С ума сойти… Мне шикарно с тобой. Как ты? – убирает волосы с моего лица. – Хорошо, – заглядываю в его черные глаза. – Больше не боишься меня? – Немножко, – признаюсь мужу. – Не представлю, как он, – стреляю взглядом вниз, чуть смущаясь, – во мне поместится. Кис падает лбом мне на ключицу и хрипло смеется. Без издевки. Ему просто забавно. Мне и самой становится смешно. – Я умещу, не переживай, – выдает и получает ладонью по своей голой заднице. И мне ни разу за это не стыдно! – Все нормально будет, – уже серьезно обещает Кис. – Будешь мне доверять, и все пройдет как сегодня, только еще интереснее. – Когда? – вылетает у меня. Муж снова чертовски красиво улыбается. – Как будешь готова. А пока, – хитро щурится, – я еще немножечко тебя поласкаю. А ты меня. – Его улыбка становится невозможной. – Ты же не надеялась, что все так быстро закончится? – Подожди, – перехватываю его руку, уже скользящую к моему бедру. – Что такое, жадина? – Я… – зажимаю зубами нижнюю губу, чувствуя, как Саркис напрягся. – Я тоже тебя люблю, – выпаливаю на одном дыхании, пока он снова меня не остановил. – Стеф, – выдыхает мне в губы и закрывает глаза. – Ты совсем не хотел, чтобы я говорила? Почему? Что не так? – тараторю от волнения. – Все потрясающе, жена. Просто… – замолкает на несколько секунд, – первое признание – это волнительнее, чем первый секс. У меня глаза расширяются от удивления. Да я в жизни не поверю, что никто и никогда не признавался этому парню в любви. – Да ладно? – вырывается удивленное из моего рта. – Прикинь, – хмыкает он. – Ты в каком-то смысле у меня тоже первая. Первые отношения, первая любовь, первое признание. Как-то так, – пожимает плечами, очень тепло и искренне улыбаясь.