Глава 42

Саркис Немного жаль, что мой мини-отпуск подошел к концу. Вчера мне закрыли больничный, и мы со Стефой и Анаит все же добрались до музыкальной школы, а потом сгоняли на ужин к родителям жены. Я пережил эту нудную, пафосную встречу на предвкушении предстоящей ночи, ведь Стефа дала свое смущенное добро на всякие взрослые пошлости. И пока гости и новые родственники обсуждали что-то про деньги и как их потратить, я перебирал в голове, чем мы займемся, когда вернемся домой и уложим Анаит спать. Так что мне было вполне нормально. А ночью… М-м-м… Ночью был космос. Стефа училась целовать меня… там, внизу. Сначала стеснялась, но ее любопытство и желание доставить мне удовольствие победили. Я получил мощный выстрел в голову от ее неумелых, но таких горячих ласк. – Кис, нет, – хнычет жена, почувствовав, что я снова возбужден. – Я не трогаю, – целую ее в плечо. – Это все воспоминания. Было ведь очень-очень хорошо, – вожу губами по ее коже. Стефа хрипло смеется и прячется от меня под простыню, дернув ее вверх до самой макушки. – Поспи. Еще рано, – отпускаю жену и сажусь на кровати. Ищу взглядом брошенные вчера на пол шорты. Ногой подтягиваю к себе. – А ты чего встал? – Переворачивается на другой бок, выбравшись из своего укрытия. – Будильник, – киваю на лежащий рядом телефон. – Ой, тебе же на работу сегодня, – вспоминает она. – Да, в ночную. – Вчера согласовал график. – А еще на тренировку. Много пропустил. И Анаит надо к этому, который папаша, отвезти. – Хочешь, я ее отвезу? – предлагает жена. – Нет, Стеф. Я сам. Мне поговорить же с ним надо, – морщусь, как будто какую-то гадость съел. – Точно. Я сегодня как рыбка, – смеется она, – все забываю. Мы с Ани тогда позанимаемся, пока тебя не будет. С трека вернешься, заберешь. – Спасибо тебе, – целую ее в губы и ухожу умываться. Меняю домашние шорты на более удобные, спортивные, надеваю майку, кроссовки и выхожу на пробежку. Секс – это, конечно, тоже неплохое кардио, но мне надо настроиться на сегод няшний день. От подъезда добегаю до открытого школьного стадиона и под отличную, качающую правильный пульс музыку вхожу в привычный для себя ритм. Я по нему соскучился, по работе, по байку. Стефе не стал говорить, чтобы не обижать. Подумает еще, что мне с ней было скучно. С ней хорошо. Я просто привык быть в движении. Тут же, на поле, прыгаю на брусья. Отжимаюсь, не касаясь ступнями земли, потом подтягиваюсь на перекладине рядом, делаю несколько скруток на пресс и косые мышцы. Они нравятся Стефе, надо держать форму. Закончив, бессовестно срываю со школьной клумбы несколько колючих розочек. Пока иду к дому, ключом пытаюсь стесать шипы с темно-зеленых стеблей. Поднимаюсь в квартиру и вручаю подарок жене. – Осторожно только, могут колоться. – Это так мило, – чмокает меня в щеку и проводит кончиком носа по лепесткам. – И пахнут очень вкусно, – загадочно смотрит на меня сквозь ресницы. – Мокрый весь. Ужас, – заботливо убирает с глаз влажную челку. Ухожу в душ. Стоя под водой, стараюсь думать о предстоящей тренировке. У меня аж под кожей зудит от желания сесть на мотоцикл. На завтра попадáет отсыпной после ночи в сервисе. Можно будет погонять со Стефой по городу. Одеть ее только надо нормально, а не как в прошлый раз, когда почти голышом возил. Смотрю на часы. Успеваю выпить кофе со своими девчонками. Переодеваюсь. Стефа наблюдает за тем, как я натягиваю штаны от мотоэкипировки. – Мальчишка в кожаных штанишках, – коварно улыбается зараза. – Выпорю, – обещаю ей. – Завтра только напомни. Показывает мне язык и сбегает, пока я не сдержал обещание. Выпустив футболку поверх штанов, забираю куртку, шлем и выхожу обуваться. В прихожей красиво со свежим ремонтом. Стало действительно светлее и уютнее. Треплю по волосам сестренку, целую жену и выхожу. До гаража идти в таком виде жарко, но даже это не портит мне настроения. Главное, не думать про Предателя, иначе есть шанс спалить резину во время старта. Выгоняю застоявшуюся технику на свободу. Завожу. Байк приветливо откликается. Хлопаю его по борту как старого друга. Седлаю и трогаюсь с места. – Как же хорошо! – крепче сжимаю руль и приподнимаюсь с сиденья на ровном участке дороги. Пролетающие мимо водилы сигналят на стойку. С улыбкой даю потоку воздуха хорошенько врезаться себе в грудь и аккуратно сажусь обратно. Врываюсь на базу. Вижу знакомые лица. Слезаю, стягиваю перчатки без пальцев и иду жать парням руки. Сначала Гордею, потом Кириллу и Захару. – Ты мне косарь проспорил, – заявляет Захару Толмачев. Дернув бровью, смотрю на друзей взглядом: что за фигня? – Да с чего ты взял, Кир? – интересуется наш будущий опер. – На морду его кошачью посмотри, – тыкает в меня пальцем Кирилл. – Сияет, аж глазам больно. Говорю, гони косарь. – И оба косятся на меня. – И?.. – раскрыв ладони и разведя их в стороны, намекаю, что я вообще-то жду объяснений. – Так-то вы мне оба теперь по косарю должны, – неожиданно подает голос Гордей. – Да вы бесите! – не выдерживаю я. – Что тут происходит? Парни громко смеются. Гордый подходит ко мне, хлопает по плечу, слегка придавливая ладонью, и на ухо, но громко, чтобы парни слышали, объясняет: – Кит без тебя ужасно скучал. Ну и мы решили поспорить. Я выиграл. – Это я уже понял. О чем спорили-то? – перевожу взгляд с довольного Кита на жмурящегося от солнца Захара. – Кит сказал, что ты не вывезешь и консумируешь ваш со Стефой брак, – поясняет Гордей. – Я сказал, что наш кошак переспит с девушкой. Называй вещи своими именами, – грубо вклинивается Толмачев. – Я просто вежливо хотел, – ржет Гордый. – Ну так вот. А я сказал, что ты явишься сюда не только «сытый», но и влюбленный. Я выиграл. Молодец, – уже без издевки. – Рад, что ты прекратил выжигать себя изнутри. Второго Толмачева этот город бы не выдержал. – Так заметно? – хмыкаю я. – У тебя взгляд изменился, – признается Гордей. – Я такой в зеркале видел, когда понял, что Яська внезапно перестала быть мне просто другом. – Захар, а ты на что ставил? – становится реально интересно. – Прости, малыш, я в тебя не настолько верил, – разводит он руками. – Думал, будешь дольше держать оборону. – Гоу на трек. – Кит идет к своему байку. – Посмотрим, осталось у тебя что-нибудь или все в первую брачную ночь растерял. – Бесишь! – рычу в ответ. А он и рад. Вдогонку швыряю в него перчатку. Кир швыряет ее обратно. Между нами под свист парней завязывается небольшая потасовка. Размявшись и накинув себе адреналина в кровь, агрессивно стартуем прямо от нашего любимого вагончика. Выскакиваем на трек. Разгорается серьезная борьба. Подняв байк на заднее колесо, обхожу Гордея. Ставлю на оба, выравниваясь с Кириллом. С другого борта меня тут же поджимает Захар. Проверяют, не растерял ли я навык за время своего больничного. Сами же страхуют. Гордый не лезет вперед. Захар не приближается на критическое расстояние, а Кит идет по самому краю внутренней дуги трека. Гонка захватывает. Прислушиваюсь к себе. Все нормально. Скорость не давит на голову. Мне ничего не мешает выкладываться на полную. – Неплохо, – хлопает по плечу Кирилл, когда мы тормозим у финиша. – Будем на сольник тебя готовить на серию закрытия сезона. Вытянешь? – А ты? – хмурюсь я. – Что? Страшно стало? – хмыкает Толмачев. – Ты же спонсорскую хорошо сделал. И первую свою нормально откатал. – На закрытии будут монстры. Я с такими не гонял еще ни разу, – адекватно оцениваю свои навыки и технику. – Не парься, – подходит ко мне Гордей. – Не страшнее спонсорской. Подготовим. И там будет связь. Кис, давай серьезно. Тебе бабки эти нужнее, чем всем остальным. Парни тут ради азарта и регалий. Ты – ради денег. Я ставлю тебя на самые высокооплачиваемые заезды. Ты вывезешь. На промежуточных покатаются Кит и Захар с ребятами из команды. А в октябре мы выставим тебя. Никто не ждет молодого гонщика на сложном треке. Удивим их. – Ну давайте удивим, – киваю парням. Домой еду немного растерянный. Я ожидал совсем другого. Кит должен был быть на закрытии сезона. У него больше всех опыта, если не считать Гордея, но тренера туда не возьмут, а значит, точно должен был ехать Кирилл. Они взяли и меня поставили. Вот ведь. Ответственность просто зашкаливает. Дело даже не в деньгах. Хочется вывезти эту гонку и доказать самому себе, что я дорос до этого уровня. Мне важно. Добираюсь. Поднимаюсь в квартиру. Открываю своим ключом. Скинув обувь, вешаю куртку и заглядываю к Анаит. Она складывает какие-то мелочи в сумку. Стефа сидит на ее кровати. Увидев меня, машет рукой. – Привет, – целую жену. Ана оборачивается. Бросает книжку на стол и бежит обниматься. Буквально врезается в меня, прижимаясь так, будто мы не виделись целый месяц. – Прости, – хриплю, присаживаясь перед ней на корточки. Не знаю, что еще сказать. Ком встает в горле. Я опять чувствую себя предателем. Это чувство достало, но вытащить его из себя пока не получается. – Ты же помнишь про школу? – тихо спрашивает Ани. – Конечно. Сейчас доедем, и я поговорю с отцом. И по поводу музыкалки тоже, – обещаю сестренке, сжимая ей плечики в знак поддержки. – Тогда я готова ехать, – шмыгнув носом, поднимает на меня взгляд влажных карих глаз. Ну почему так больно-то, а?! Кто мне объяснит? У меня же выбора не было. Это же лучше детского дома. Только в груди все равно давит от того, как Ани на меня смотрит. Бесит меня вся эта ситуация, не могу! Если я выиграю гонку в октябре, можно будет нанять хорошего адвоката. Я готов спустить на него все деньги, если выйдет забрать сестру домой.