Глава 40

— Алёна, передай мне, пожалуйста, баночку с медом, — Ксюша взяла ещё один блинчик. — Вот сейчас попробую с медом и точно решу какой был самый вкусный, — ее губы растянулись в счастливой улыбке и она заразительно облизнулась.

Мы вот уже пятнадцать минут сидели на пледе на полянке посреди двора и завтракали. Блинчики, к моему удивлению, получились реально вкусные. Со слов Ксюши, Стас сам нашел рецепт и их приготовил. Свой вклад она внесла на стадии приготовления теста, всыпав в него заговоренный на любовь сахар и щепотку соли. Чай, заваренный в термосе был прекрасен. Шоколадная паста и клубничное варенье с блинчиками Ксюша уже продегустировала и сейчас, надкусив блинчик с медом, залюбовалась красной кружкой в своей руке.

— Нравится? — умиляясь ее радости, уточнила я.

— Да, она такая красивенькая, — закивала Ксюша.

— Она твоя. Подарок от меня.

Ксюша изменилась в лице. Улыбка мгновенно исчезла. Личико вытянулось. Лоб напрягся.

— Зачем это? Это же твоя кружечка. Она должна быть у тебя. Я могу из нее пить, только когда с тобой.

— Сможешь пить из нее, когда захочешь.

— Ну нет же! Мне она нравится, когда ты рядом.

— Вот и будет как будто я рядом.

— Неа. Мне так совсем не нравится.

Ксюша отхлебнула чай. Затем откусила блинчик. Оставила кружку подальше и, резко развернувшись, плюхнулась мне головой на колени.

— А вот так нравится. Всю жизнь бы так и лежала.

— А в школу?

— Да ну её!

— А на квест, — решила подловить ее я.

— Так это ж в субботу. Ещё долго.

— А мне на работу.

— А тебе не надо. Папа будет давать денежки. — Я скептически хмыкнула. — Я вчера подслушала, как тетя Катя сказала ему, чтобы он пошевеливался. Вот он сейчас пошевелится, и ты будешь наша.

— Ваша, значит…

Мы обе вздрогнули.

— Ксюш, бери корзинку, — я моментально приподняла ее с моих колен, вынудив сесть, закинула в корзину баночки и контейнер с оставшимся блинчиком. — Вот ключи, поднимайся. Я сейчас подойду.

— А что за внезапная спешка? И вообще некультурно не предложить гостю присоединиться, — с высоты начала бомбить упреками моя теперь уже бывшая свекровь.

— Гости — это когда приглашают, — буркнула заметно расстроившаяся Ксюша, вставая с пледа и запихивая остаток блинчика в рот.

— Деточка, а тебе уже давно пора знать, что когда взрослые разговаривают, дети молчат.

— Вы что-то хотели, Агния Марковна? — вклинилась я, помешав Ксюше ответить.

— Естественно, раз я здесь.

— Что?

— А с каких пор ты держишь бабушку своей родной дочери на улице, не приглашая в дом? — свекровь четко обозначила свое место в новых отношениях.

— Ксюш, давай, а то опоздаем, — я протянула ей корзинку.

Она её взяла, но тут же поставила на плед, нагнулась вынула контейнер с бличинком, открыла его и протянула Агнии Марковне:

— Угощайтесь, бабушка. Очень он вкусненький. Специально для вас оставили.

Свекровь удивлённо посмотрела на Ксюшу, потом на меня.

— Дети порой умнее, чем взрослые, — с укором выговорила она мне, коротко поблагодарила Ксюшу, взяла блинчик вместе с салфеткой и откусила кусочек. — Вкусно. Но прежде чем кормить чужих, следовало бы позаботиться о своих, — вновь упрекнула она меня.

— Да мы уже поели. Так что не переживайте, все нормально, — заулыбалась Ксюша, показала спине свекрови язык, подмигнула мне и понеслась вместе с корзинкой домой.

— И вот на это ты хочешь променять родную дочь? — Агния Марковна проводила Ксюшу напряжённым взглядом.

— Я никого на никого не собираюсь менять. И отдельно прошу вас, Агния Марковна, не сообщать пока ни о чем не сообщать Асе.

— Что перед дочерью стыдно? — губы свекрови скривились в победной ухмылочке.

— Стыдно. За поведение ее отца.

— А за свое нет?! — мгновенно возмутилась она.

— Агния Марковна, у меня совсем нет времени, и я не собираюсь вам что-то доказывать. Всего лишь прошу выполнить мою просьбу.

— Ну конечно, на чужого ребенка у тебя времени хватает. А на общение с родными — нет? Почему ты гонишь Петра? Он идёт тебе навстречу, а ты так жестока с самым близким. Алёна, я никогда не замечала в тебе такой бесчеловечности. Что случилось?

Я наклонилась, сложила плед, сунула его подмышку, встала напротив свекрови и сообщила самую нейтральную, но идеально подходящую для нашей ситуации формулировку:

— У нас с Петром случилась несовместимость взглядов на дальнейшую жизнь. И он уже юридически ее подтвердил.

— То есть? — удивлённо спросила свекровь.

— Петр воспользовался какими-то связями и ускорил процесс развода. Теперь мы с ним друг другу никто.

— Как это? А как же имущество? Квартира?

— Петр щедро оставил все нам с Асей. Согласитесь, поступок взрослого мужчины.

— Да как же это?.. А где же он собирается жить?

— Наверное, у своей женщины. Ну и на крайний случай двери вашего дома всегда для него открыты. Так что бомжевать он точно не будет.

Я мелочно скрыла информацию о новой квартире Петьки, которую в качестве откупного презентовал ему Назар.

— Алёна! И ты это приняла?!

— Что?! — я невинно похлопала ресничками.

— Квартиру! Ведь она совместно нажитое имущество! Совместно!

— Да. Но Петр честен. Раз захотел начать жизнь с чистого листа, нечего тащить в нее имущественный груз из прошлой.

— Алё-о-она! Домо-о-ой! — донёсся окрик Ксюши из окна.

— Но как ты можешь вот так?!

— Беру ответственность на себя и вперед. Хорошего дня, Агния Марковна.

Через десять минут мы вылетели с Ксюшей из подъезда. Я уже была готова к работе. Ксюше нужно было ещё успеть переодеться до приезда водителя. Она заверила меня, что сама со всем справится, и я осталась с чашечкой кофе во “Встречах”.

Спустя пять минут перед рестораном остановилась подозрительно знакомая машина.

Мои предчувствия подтвердились, когда из нее вышел Назар, мгновенно идентифицировал меня в панорамном окне.

Прожёг взглядом, но не поприветствовал и не улыбнулся, а прямиком направился внутрь.

Хм…

Ему не в чем было меня упрекнуть, поэтому я расслабилась, отхлебнула невероятно ароматный кофе и приготовилась выслушать очередную претензию.

Но ее не последовало.

Назар подошёл к моему столику, а в следующее мгновение он закинул меня себе на плечо и пошел на выход.

От шока я даже не повысила голос, а приглушённо зашипела:

— Назар, ты что творишь?!

— Ты нарушила договор. Забираю тебя себе, — абсолютно спокойно произнес он, продолжая свой путь.

— Ты сошел с ума.

— Из-за тебя.