Глава 6

— Хорошая добыча, — проговорил Кри, когда я заскочил к нему пообщаться и заодно сбросить ту кучу добра, которую нагреб в убежище Дина Босхо. Ночью мне было недосуг, потом я до утра проторчал у Моррох. Днем тоже оказалось некогда. Так что я протаскал чужое имущество с собой почти сутки и только сейчас нашел время себя разгрузить. — Оценивать будешь или пусть так валяется?

Я мельком оглядел громадный склад, весь дальний угол которого занимала приличная часть теневой казны рода Босхо в виде новеньких, недавно отчеканенных золтов в одинаковых черных ящиках и более компактных емкостей с драгоценными камнями, которые для хранения и транспортировки подходили намного лучше, чем обычные деньги.

— Оценивай, — кивнул я, решив, что жадничать не буду. — Тридцать процентов, как всегда, твои. За наводку и посредничество. Остальное делим на четверых: ты, Теневики, я и «Мертвые головы». Расчеты, естественно, на тебе. А мое пусть пока тут полежит.

— Договорились, — спокойно отозвался большой босс, приняв мое решение как данность, хотя изначально о том, как делить чужую казну, мы не договаривались. — Пленник остался у Теневиков?

— Да. Моррох придержит его для меня.

— Думаешь, его еще можно использовать?

— Еще бы, — поневоле улыбнулся я. — Почти все пароли и явки он мне уже сдал… я тебе потом информацию скину. Там тоже есть что взять. А вот для того, чтобы утопить род Босхо до самого дна, Дино мне понадобится живым и полностью вменяемым.

Кри метнул в мою сторону острый взгляд.

— У него есть брат, ты об этом помнишь? Дино будут искать. Живым или мертвым. Особенно когда выяснится, что деньги пропали. Провидцы ведь и у Босхо тоже есть.

— Вот поэтому пусть их казначей побудет у Теневиков, а не у тебя. К тому же провидец провидцу жизнь не испортит, раз уж будущее друг друга они нормально видеть не способны.

— Ну смотри… Как у тебя со временем, кстати?

— Туго. А что? — тут же встрепенулся я.

— Планируем еще пару операций до конца месяца. Участвовать будешь?

— Само собой.

Правда, прямо тут деталями интересоваться уже не стал — если что, у Первого потом узнаю. Тогда как сам, наскоро обговорив с Кри самое важное, благополучно отбыл. Затем заскочил ненадолго к Ноксу. Убедился, что все наши люди, кто пострадал в провинции Босхо, полностью восстановились. Заодно сообщил последние новости, в том числе по поводу предстоящего соглашения с Хатхэ. Договорился, когда отведу его к танам Расхэ — тан Альнбар сказал, что хочет его увидеть. И дал понять, что в случае чего Первый и моей долей награб… то есть честно отнятого у рода Босхо может свободно распоряжаться. Не зря же я ее выделил. После этого я снова умчался по делам и даже на вечернюю тренировку еще успел, почти не удивившись тому, что после дневных событий в школе Харрантао появился и лэн Даорн.

Я, правда, думал, что он просто заехал после работы поговорить с мастером Даэ. Днем-то они наверняка не успели обсудить случившееся. Однако к тому времени, как я переоделся и явился на полигон, отец тоже там был, причем в таоми, да еще и не один, а с мастером Ди на пару, который в свою очередь прихватил для нас обоих тренировочные клинки.

— Тоже буду улучшать навыки, — улыбнулся лэн Даорн, когда наткнулся на мой вопросительный взгляд. — А то твой подарок так и останется пылиться на полке.

О Го-Босхо он, естественно, ничего не сказал, внешне тоже выглядел спокойным, но по его виду я понял, что дома нам предстоит серьезный разговор. А вот мастер Даэ к нам сегодня не спустился и желания пообщаться со мной не изъявил, из чего следовало сделать вывод, что мастер Майэ ему все-таки меня не сдал, и мое присутствие в ресторане «Кафри» осталось для него тайной.

Ну и ладно.

Успокоившись на этот счет, я позволил себе всецело погрузиться в тренировочный процесс, отдав этому важному делу целых два рэйна своей жизни. Но я не жалел. Отнюдь. Навыки обращения с холодным оружием у меня уже имелись, мастер Ди просто взялся отточить их до нужного уровня, поэтому время я провел с пользой, много чего нового узнал и освоил. А под конец мы с отцом даже полноценный спарринг устроили, благо его навыки в плане владения мечом были не хуже моих, и мы от души поработали тренировочными клинками, заслужив напоследок от общего учителя скупую похвалу.

Правда, домой я после тренировки не пошел, а, наскоро ополоснувшись, к удивлению лэна Даорна, сначала связался с лэном Лойеном. И, узнав, что тот действительно остался в школе допоздна, поинтересовался, в силе ли его утреннее предложение.

— Конечно, приходи, — рассмеялся учитель, уже давно не удивляясь моей тяге к знаниям. — Я жду.

В общем, разговор с отцом пришлось перенести на совсем уж позднее время, тогда как я просто шагнул в субреальность, добрался до школы Дакаэ, вышел в реальный мир прямо в кабинете директора и сообщил вздрогнувшему от неожиданности менталисту, что готов к работе.

— Эти ваши привычки… — пробормотал лэн Лойен, не ожидав, что я явлюсь еще до того, как он нажмет на «отбой». — От мастера Майэ небось нахватался?

— Так точно, — усмехнулся я, шутливо отдав честь.

Маг только вздохнул.

— Пойдем. Рэйн-полтора у меня еще есть, но нам этого хватит.

Спустя несколько мэнов я уже сидел в учебной комнате и старательно выполнял упражнения на концентрацию, без которых не обходилось практически ни одно занятие в школе Дакаэ. А когда я настроился на работу, учитель велел мне выйти в астрал. Затем сам туда пришел. И уже там пояснил:

— Начинать здесь намного легче. Собственно, как ты уже понял, создание ментальной проекции очень похоже на самое обычное расщепление. Только раньше ты расщеплял то дар, то конкретную его ветвь, то сознание… в перспективе наверняка замахнешься еще и на расщепление личности. Но ментальная проекция — это штука попроще. Собственно, это, если говорить совсем просто, всего лишь копия. Того тебя, которым ты себя здесь ощущаешь.

Я опустил голову и демонстративно оглядел свое астральное тело.

— Это я тоже понял. Но не совсем уловил механику процесса. И то, чем ментальная проекция отличается от классического расщепления сознания.

— Ну мы для этого сюда и пришли. Поэтому давай сосредоточься и, как обычно, представь… то есть сделай свою копию. Мысленно. А в процессе сам поймешь, в чем соль.

Я поскреб затылок, но послушно сосредоточился и представил, что раздваиваюсь прямо в астрале. И что вместо одного полупрозрачного Адрэа Гурто там появляется два. Причем поскольку техника в теории была уже отлаженной, нужными навыками я тоже владел, то второй «Адрэа» в астрале действительно вскоре появился. Но, как и говорил учитель, это было совсем не так, как при расщеплении сознания.

Во-первых, создание проекции потребовало от меня некоторого количества сил. Я почувствовал, что копирование себя самого, в отличие от расщепления, процесс достаточно затратный.

Во-вторых, при обычном расщеплении каждого из фальшивых «Адрэа Гурто» я при желании мог ощутить как себя самого, и это казалось вполне естественным. Я мог ими управлять. К примеру, заставить одного поднять руку, а другого в это же самое время — покрутить головой или куда-то переместиться.

Здесь же все было иначе — двойник действительно двигался, однако это были не самостоятельные движения. То есть делал он только то, что делал настоящий я. Как самое обычное отражение.

Ну и последнее: тех «Адрэа» я всегда чувствовал, они были частью меня, они были мной. А этот ощущался как пустое место. Всего лишь тень… примитивная, неразумная, то есть обычный рабочий инструмент и не более того.

— Ну, как ощущения?

— Разница огромная, — признался я, на пробу походив и сделав несколько простых движений руками. Двойник повторил все с точностью, даже мимику скопировал полностью, из чего можно было заключить, что те эмоции, которые выдает ментальная проекция — это настоящие эмоции его хозяина. А его движения и прочие реакции — это такой же дубль с движений и реакций настоящего человека, как и все остальное. — Интересно, а подделать его эмоции и мимику можно?

— Нет, — качнул головой учитель. — Копия делается полная. Поэтому, чтобы проекция двигалась, должен двигаться и ее хозяин. Если он захочет скрыть эмоции, то копия его выдаст. Все его движения и реакции будут видны как на ладони, поэтому создание ментальных двойников — не очень популярная практика в нашем обществе. И чаще всего ее используют внутри семьи или между людьми, которые друг другу полностью доверяют.

— Хм… я так полагаю, воздействовать через проекцию на другого человека тоже нельзя?

— Нет, — повторил лэн Лойен. — Физически — нет. Но вот солгать с ее помощью очень даже можно. Поэтому я и упомянул о доверии. Ментальные двойники сейчас популярны как способ быстрой связи на большие расстояния. Когда Сеть недоступна или когда нужно передать информацию так, чтобы она не попала в чужие руки. Для этого двойником нужно уметь управлять. Учиться видеть его глазами, слышать его ушами, потому что в противном случае от него будет мало толку — ты просто не увидишь и не услышишь собеседника.

Я встрепенулся.

Что-то я пока ничего такого не чувствую. Двойник для меня был совершенно посторонней сущностью, несмотря на то, что это я его создал. Я через него не видел и не слышал, и вот это уже был непорядок.

— Да, — улыбнулся учитель, когда я известил его о проблеме. — Но это нормальное явление. На укрепление связи с двойником нужно время. Поэтому чем чаще ты его создаешь и чем дольше с ним работаешь, тем крепче между вами будет связь.

— Еще вопрос — можно создать только одного двойника или же их число не ограничено?

— В теории можно создать сколько угодно проекций. Но на практике… учитывая ограничения, о которых я только что сказал, и затраты на создание двойников, проще создать одну-две проекции и уверенно пользоваться ими, чем распыляться на сто проекций сразу и не уметь нормально работать ни с одной.

Я задумчиво кивнул.

— А уничтожить ее можно?

— Можно, — снова улыбнулся лэн Лойен. — Хозяину двойник покорен полностью, поэтому если ты захочешь, то он уйдет, и тогда тебе в случае необходимости придется создавать его заново.

— М-м… то есть вот я его сейчас создал, но разве мне, прежде чем вернуться в свое тело, не нужно будет его развеивать?

— Нет, не нужно. Когда ты вернешься, двойник останется в астрале. Только впадет в состояние своеобразного оцепенения. Как кукла. В таком виде он невидим и неслышим для остальных двойников. Напасть на него и разрушить будет невозможно.

— Так. А если он останется активен и если, скажем, его захотите уничтожить вы?

— Если в астрале одновременно находятся и хозяин, и двойник, то атаковать я буду именно хозяина — двойник исчезнет сразу, как только хозяин погибнет. Атаковать саму проекцию, конечно, тоже можно. И самому (но сразу скажу, что уничтожить ее будет утомительно), и с помощью своего собственного двойника. Это уже более реальный вариант. Здесь, в астрале, если обе проекции активны, их действительно можно разрушить. Побеждает обычно тот двойник, чей хозяин сильнее и кто лучше его контролирует.

— Понял. А в реальном мире что? На моего двойника могут повлиять другие маги?

— Ментальную проекцию можно развеять, — кивнул лэн Лойен. — Но это не означает ее убить. Все, что при этом случится с двойником в обычном мире, это просто нарушится его связь с реальностью, то есть он попросту вернется обратно в астрал. Но не исчезнет, как я уже сказал. Его в любой момент можно призвать снова. Зато от него можно отгородиться с помощью блокираторов магии — сквозь генерируемое ими поле проекции, как правило, пройти не в состоянии. И магическую защиту двойник тоже преодолевает с большим трудом, а затраты на его поддержание в процессе перехода настолько высоки, что оно, если честно, того не стоит.

Ага.

Вот почему Арли сказала, что общаться с помощью ментальных проекций нам будет сложно. Впрочем, как я уже говорил, нет ничего невозможного для того, кто задался целью, так что, если совсем приспичит, я ее все равно навещу.

— Все, — неожиданно сказал учитель. — Для первого раза достаточно. Сделаем перерыв. С непривычки двойники вытягивают много сил. Но чуть позже мы сюда еще вернемся.

Я с откровенным сомнением глянул на свою точную копию.

— Просто выходишь и все, — без труда угадал причину моих колебаний лэн Лойен. — Никаких дополнительных действий с двойником при выходе из астрала производить не требуется. Когда ты вернешься, он будет невидим даже для тебя, но усилием воли его всегда можно вернуть… вот так.

Учитель сделал неуловимое движение, и рядом с ним совершенно бесшумно возникла его точная копия. То же лицо, та же одежда… даже взгляд был точно таким же, так что на мгновение я даже усомнился, кто из них кто. Однако двойник исчез так же быстро, как и появился, словно его никогда и не было.

— Если тебе так спокойнее, можешь перед уходом его убирать. Для этого достаточно обычного волевого усилия. Когда придешь в следующий раз, таким же образом его вернешь.

Я кивнул и тут же спрятал своего двойника в темноте.

Вот. Так уже складнее, а то у меня осталось ощущение чего-то незавершенного. Да и спокойнее, когда точно знаешь, что никаких следов после себя в астрале не оставил.

После этого я следом за учителем вернулся в обычный мир, порядком удивившись тому, что чувствую себя не только уставшим, но и голодным. Но потом пообщался с Эммой, выяснил, что все то время, что я просто экспериментировал и развлекался с двойником, мой дар работал намного интенсивнее обычного, и мысленно присвистнул.

— Ну что? — с улыбкой посмотрел на меня лэн Лойен, когда подруга выровняла мне уровень глюкозы в крови и подправила баланс питательных веществ. — Готов еще немного меня послушать или отправим кого-нибудь в ближайший магазин за ужином?

— Готов, конечно, — фыркнул я, быстро придя в норму.

— Ну тогда давай я расскажу тебе, как в кратчайшие сроки укрепить связь с двойником. И если к тому времени, как я закончу, ты все еще будешь в состоянии заниматься, то мы сразу же и опробуем это на практике.

* * *

Из школы Дакаэ я вышел только в половине одиннадцатого. И то лишь потому, что учитель аккуратно намекнул, что пора бы закругляться. Есть, конечно, очень хотелось, но неподалеку от школы имелось сразу два автоматизированных кафе, которые были открыты даже ночью, поэтому голод я вскоре утолил, да и прошедшим днем был вполне доволен, потому что многое за этот день успел.

А еще напоследок я все-таки поспрашивал учителя по поводу расщепления отдельных ветвей магического дара, а заодно деликатно поинтересовался, есть ли для сопряженного мага вроде меня какой-то способ отказаться от развития какой-либо ветви.

— Есть, — несказанно обрадовал меня учитель. — И ты, кстати, уже сейчас можешь сделать это с ветвью разума, а в перспективе — и с любой другой ветвью своего дара.

— Да? И что для этого требуется?

— Ничего особенного, — рассмеялся лэн Лойен. — Достаточно лишь расщепить нужную ветвь до предела, и больше она тебя тревожить не будет. Расщепленная ветвь не растет, ученик. Это — одна из ее особенностей. Поэтому к расщеплению, как правило, часто не прибегают. Особенно в период, когда дар должен перейти на следующую ступень.

Я удивленно приподнял брови.

В самом деле? Вот так просто? Значит, мастер Майэ именно таким образом не дает развиваться своей ветви предвидения? Сначала держит ее в расщепленном состоянии, а потом до кучи еще и откатывает к прежнему уровню, когда, так сказать, проводит процедуру омоложения?

— Что? — с улыбкой посмотрел на меня учитель. — Думаешь, я тебя обманываю?

Я качнул головой.

— Нет. Просто мне интересно понять механизм. Вот, допустим, не захочу я развивать ветвь разума… мне нужно все время держать эту ветвь в расщепленном состоянии или же есть какие-то сроки? К примеру, пол-рэйна в день? Или десять рэйнов в месяц?

— Если ты хочешь остановить ее в развитии полностью, то расщепление придется держать постоянно. Для сопряженного мага это — обязательное условие. А если тебе просто нужно ее притормозить, то достаточно будет хотя бы ежедневно часть времени держать нужную ветвь в расщеплении. Но это достаточно сложно. Нужна очень высокая концентрация и хорошая сила воли. К тому же, работая в расщеплении, фактически ты сам себя ослабляешь, потому что твой дар в это время становится нестабильным. Отсутствие даже одной ветви делает его реакции менее предсказуемыми. Поэтому намного проще использовать блокираторы соответствующего направления. Да и не знаю я, откровенно говоря, магов, которые захотели бы сами себя ограничить в развитии.

Хм.

А я знаю.

Но меня смутило другое. Когда Моррох об этом рассказывала, она упомянула, что не знает, каким образом мастеру Майэ удается держать ветвь предвидения неразвитой. И это, заметьте, сказала мне не просто провидица, а одна из лучших менталисток Нижнего города. И пусть ей самой это было не нужно, но хотя бы в теории она должна была знать, что такое можно проделать.

Почему же она сказала мне совсем другое?

Подозревать ее во лжи было нелепо — это был разговор, можно сказать, на отвлеченную тему, и врать тут попросту ни к чему. Ну а раз она была со мной честна, то я совершенно справедливо усомнился, что за остановкой развития магического дара скрывается только лишь расщепление.

Лэн Лойен, когда я озвучил ему свои сомнения, очень внимательно на меня посмотрел.

— Как ты думаешь, ученик, по какой причине мы взяли с тебя клятву о неразглашении, когда ты открыл для себя не просто расщепление дара, но и расщепление конкретной его ветви?

Я откровенно заколебался.

— Хотите сказать, это не общеизвестный факт?

— Расщепление дара — да. Его, как ты знаешь, используют достаточно часто. И этим практикам особо одаренных детей даже специально обучают. Но расщепление отдельной ветви — совершенно другой разговор. И если ты пороешься в учебниках, то никакой информации на тему того, что это вообще возможно, тебе найти не удастся.

— Да в учебниках вообще ничего важного нет, — справедливости ради заметил я.

— Там даются основные понятия, классификации и принципы работы с магическим даром, — не согласился учитель. — Даже тема расщепления дара в общих чертах там тоже присутствует. А вот расщепление отдельных ветвей — нет. Как думаешь, почему?

— Э-э… это закрытая информация?

— Не только закрытая, но и опасная, — кивнул лэн Лойен. — Маг с расщепленной ветвью — потенциально неуязвимый противник. Расщепленную ветвь, если помнишь, нельзя заблокировать, на нее нельзя подействовать извне, при этом сама она при желании может оставаться рабочей, а нередко еще и приобретает новые свойства, которые делают такого мага опасным вдвойне. Как считаешь, нужны тэрнии такие маги в большом количестве?

Я вздохнул.

— Видимо, нет. Но я ведь сам до этого дошел. Меня никто не учил. Почему никто другой не мог до этого додуматься или так же случайно, как я, расщепить конкретную ветвь в момент страха, стресса, тревоги или просто в эмоционально нестабильном состоянии?

— Потому, ученик, что если расщепление дара потенциально доступно каждому, то вот расщеплять отдельные его ветви доступно только тем, у кого есть дополнительные отростки. Проще говоря, тем, кто побывал на Мадиаре. Эту особенность в свое время так и назвали — расщепляющий эффект Мадиара. Именно поэтому ты сумел сотворить то, что сотворил. И поэтому же на тебе стоит метка о неразглашении.

Я тихо присвистнул.

Ого.

Вот так новости…

А я об этом ни сном ни духом. Нет, про клятву-то я, конечно, помнил, как и про то, что говорить на тему расщепления ветвей у меня есть право только с отцом, учителями и… в силу обстоятельств… с Эммой. Однако до сегодняшнего дня с Мадиаром я это как-то не связывал. Да и вообще не думал, что расщепление расщеплению — рознь.

А оно, оказывается, вон как…

— Да, — подтвердил учитель, когда я на всякий случай задал несколько уточняющих вопросов. — Расщепление отдельных ветвей — это привилегия первого рода. И тех, кому официально было дозволено прокачивать свой дар по мадиарской методике. На это способен лишь его величество, большая часть магов первого рода… преимущественно менталисты, конечно… а также мастер Майэ, я, а теперь и ты. Великий мастер Даэ и мастер Рао, хоть и посвящены в тайну Мадиара, этой техникой не владеют. Да и тех, кто на это способен, мы начинаем обучать, как я тебе когда-то говорил, только с пятой ступени развития, не раньше, в противном случае слишком велик риск критической дестабилизации дара.

Я ненадолго задумался.

— Правильно ли я понял — расщепление всегда в той или иной степени провоцирует дестабилизацию?

— Именно. Но те, кто смог раскачать свой дар до такой степени, что на нем стали появляться дополнительные отростки, как ты уже знаешь, ощущают дестабилизацию иначе, чем остальные. Для нас даже значительная дестабилизация — не проблема, а благо, которое дает возможность развиваться дару гораздо быстрее. Но неподготовленного мага такая дестабилизация, особенно если она становится слишком частой, может привести к выгоранию. И поскольку дар в таких случаях, как правило, защищает себя сам, то простое расщепление в критических ситуациях для обычного мага еще возможно, а вот расщепление отдельной ветви — уже нет.

— Значит, случайно это сделать, как когда-то я, у обычного мага не получится?

— Совершенно верно. А в теоретический материал мы эти сведения умышленно не включаем, чтобы не плодить слухи и не развращать неокрепшие умы.

Хм. Вот, значит, почему Моррох оказалась не в курсе…

Что ж, одной загадкой меньше.

Уже по дороге домой я этот момент еще раз хорошенько обдумал и решил, что пока не буду говорить на эту тему с мастером Майэ. О том, что у него остается неразвитой одна конкретная ветвь, мне было знать не положено, так что и по поводу расщепления расспрашивать его опасно. Лучше потом еще разок лэна Лойена попытаю. Может, однажды я тоже захочу заблокировать ветвь предвидения, а для этого сначала надо было научиться ее расщеплять, тогда как я пока только с ветвью разума успел поработать. И то кое-как.

Дома меня встретил лэн Даорн и горячий ужин, который отец не погнушался собственноручно приготовить. Так что за вкусной едой мы наконец-то обсудили сегодняшнюю встречу с Го-Босхо. Я честно повинился за то, что без спроса его убил, но лэн Даорн и сам понимал, что совершил серьезную ошибку. Поэтому осуждать меня не стал, а просто уточнил, не оставил ли я после себя следов, и осторожно поинтересовался, не планирую ли я все-таки открыто пообщаться на эту тему с мастером Даэ.

— Планирую, — кивнул я, допивая горячий травяной напиток, заменявший в Норлаэне традиционный земной чай. — Но не раньше, чем Хатхэ и Расхэ придут к твердому решению объединиться. И не раньше, чем Арли за руку приведет своего прадеда и нынешнего главу рода Хатхэ к лэну Иррусу, а тот, соответственно, введет их в курс дела.

— Думаешь, лэн Доирэ захочет так рисковать?

— Он — глава рода, — ответил я. — Однако по факту он младше своего брата и является номинальным таном, тогда как на самом деле авторитет у мастера Даэ сейчас выше. К тому же у лэна Доирэ не осталось наследников, поэтому решение ему так или иначе придется принимать совместно с мастером Даэ. Понятно, что легко им это решение не дастся. Все же союз с мертвым родом способен принести им массу проблем. Но, я надеюсь, что лэн Иррус у них обоих находится в почете и к его мнению они наверняка прислушаются. А в случае чего мы с Арли можем организовать очную встречу мастера Даэ и его брата с Расхэ, и тогда решение дастся им гораздо легче.

— Сколько, по-твоему, времени это займет?

— Недолго, — успокоил я отца. — Полагаю, уже завтра-послезавтра все решится.

— Что⁈ — вздрогнул от неожиданности лэн Даорн. — Так быстро⁈

Я в ответ только улыбнулся и не стал ничего пояснять. Но про себя подумал, что перед тем, как во второй раз встречаться с Расхэ и говорить о какой-то конкретике, лэн Иррус непременно захочет пообщаться со своими потомками. В частности, со своими сыновьями, один из которых занимал кресло главы рода, а второй фактически им руководил.

Но поскольку ни вчера, ни сегодня, ни все предыдущие дни никто ко мне с разговорами не приставал и никаких намеков не делал, значит, разговор между живыми и мертвыми Хатхэ пока не состоялся. Или же состоялся, но предварительный, так что о моей роли в судьбе рода Расхэ никто пока не упомянул.

Однако это было лишь вопросом времени. Поэтому со дня на день я ждал важного звонка, который должен был радикально изменить мою жизнь и, в частности, круто изменить отношение ко мне рода Хатхэ.

И я не ошибся.

Уже утром следующего дня, рэйнов в шесть утра, как раз когда мы с лэном Даорном сели завтракать, на мой браслет поступило входящее сообщение.

Я мельком глянул на экран и улыбнулся: Арли.

Сообщение от нее, правда, было очень коротким, но, прочитав его, я понял: началось…

И снова оказался прав. Потому что еще через несколько сэнов в подтверждение ее слов мне на браслет пришел входящий вызов. Только на этот раз не от нее, а, как и ожидалось, от великого мастера Даэ.

— Не спишь? — хмуро осведомился он, когда я принял вызов.

— Нет, учитель, — перехватив настороженный взгляд отца, спокойно ответил я. — Вообще-то вас жду.

— То есть Арли тебя уже предупредила, — совершенно правильно понял великий мастер мой тихий смешок. — Хорошо. Тогда приходи. Надо поговорить.

— В школе или дома? — только и спросил я, прекрасно зная, что это означает.

— В школе, — тяжело вздохнул мастер Даэ.

— Через четверть рэйна буду, — ответил я. А когда учитель отключился, так же спокойно посмотрел на лэна Даорна и добавил: — Ну вот все и решилось.