Глава 2

— С возвращением, Адрэа, — привычной до безобразия фразой встретил меня Дарус Лимо, как только я появился в нашей общей гостиной. — Кажется, ты опять давно меня не навещал?

Я хмыкнул.

— Есть такое дело.

— Ты был занят? Может, случились какие-то проблемы? — поинтересовался мертвый маг, выходя из-за стола.

— Да всего помаленьку, — признался я. — Честно говоря, у меня и сегодня времени в обрез. Несмотря на каникулы, программа обучения все равно очень насыщенная, а с нового года станет еще насыщеннее, потому что там добавятся обычные занятия, и вот тогда я вообще ничего не буду успевать.

— Что поделаешь? Наличие большого количества ветвей в даре требует повышенного внимания, поэтому я могу тебя понять. Но все же надеюсь, что практикой по магии порталов ты не пренебрегаешь, и мы не будем топтаться на одном этапе целую вечность.

Я улыбнулся.

— Порталами пользуюсь часто. Иначе никак. Но вот по нестандартным у меня в последнее время стали появляться некоторые сомнения.

— Что за сомнения? — ожидаемо встрепенулся Лимо. — Ты перестал справляться с моими заданиями? Сил не хватает?

— Скорее, знаний… понимания, что именно я делаю. Поэтому если можно, то я хотел бы попросить вас показать мне нестандартный портал изнутри. Хочу увидеть, как он устроен. Каким образом внутри него ведут себя границы. И нет ли более простого способа заставить их сдвинуться с места.

Лимо неожиданно усмехнулся.

— То есть ты хочешь знать, можно ли их разрушить? Я давно ждал, когда ты об этом спросишь. С твоим стремлением все упрощать и максимально ускорять процесс обучения этот вопрос прямо-таки напрашивался.

— Ну вот я до него наконец-то созрел, — сокрушенно развел руками я. — Хотя и несколько позднее, чем следовало бы.

— Ну пойдем, — рассмеялся мертвый маг. — Создавай смежный сон и давай посмотрим на нестандартные порталы изнутри. Чем дайн не шутит? Может, ты и правда придумаешь новый способ ими управлять?

Я вместо ответа молча открыл еще один сон, где мы обычно работали с магией порталов. А потом без напоминаний создал коротенький нестандартный портал по той методике, которой обучал меня Лимо, и отступил в сторону, предоставив ему право голоса.

— Нет, — качнул головой мертвый маг, открывая рядом с моим порталом свой. Побольше. Так, чтобы внутри спокойно поместился взрослый человек и еще свободное место осталось. — Так ты ничего не поймешь. Заходи внутрь.

Я так же молча закрыл свой портал и зашел в его.

— А вот теперь я его разорву, — добавил Лимо, когда я остановился. — Зона повреждения появится справа от тебя. Как раз на уровне глаз. А ты просто смотри и запоминай.

Я навострил уши и развернулся, чтобы лучше понимать, о чем речь. А через какое-то время и правда увидел, что примерно на уровне моей головы в стенке портала появился… не разрыв, нет, а пока всего лишь намек на него. Стена в этом месте стала более прозрачной, тонкой, за ней стала видна узнаваемая темнота промежуточного. А еще от нее пахнуло знакомым холодом, после чего от места повреждения принялись разбегаться дорожки инея, да и само оно моментально покрылось мелкими кристалликами льда.

— Это — предтеча будущего разрыва, — тем временем прокомментировал происходящее Лимо. — На данном этапе процесс еще обратим. Но в таком состоянии портал становится очень уязвимым, поэтому если ты ткнешь в него пальцем, он разорвется.

Хм. Так магия на нестандартные порталы все-таки влияет? Как и простое физическое воздействие?

Интересная новость. Спасибо.

Хотя что именно мертвый маг сделал для того, чтобы портал стал уязвимым, я пока не разобрался.

— Когда это произойдет, — тем временем продолжил Лимо, — там, где ты сейчас стоишь, будет царить промежуточное. При этом мир мертвых сразу же начнет конфликтовать с пространством мира живых. А единственный способ не выпустить его наружу и не дать распространиться дальше, чем нужно, это схлопнуть портал и отграничить опасную зону.

— Я при этом обязательно должен погибнуть? — поинтересовался я, с любопытством следя за тем, как постепенно ширится зона повреждения, а стенка портала неумолимо истончается, став в итоге похожей на пергаментную бумагу, которая и впрямь была способна порваться от одного тычка.

— Нет, — отозвался снаружи Лимо, и процесс распада приостановился. — Как я тебе уже неоднократно говорил, мир живых и мир мертвых стремятся отдалиться друг от друга естественным образом, поэтому в случае формирования связи между ними они так же естественно стремятся ее разорвать. Именно поэтому разломы не способны существовать слишком долго и схлопываются без всякого нашего участия. К нестандартным порталам это правило тоже относится. Что же насчет тебя, то нет, даже оказавшись в промежуточном по-настоящему, сразу ты не умрешь. Найниит тебя убережет. А вот обычному человеку придется туго — мир мертвых высосет из него жизнь за несколько мгновений, да и магу без специальных способностей не поздоровится.

Я снова встрепенулся.

— Что еще за способности?

— Как правило, родовые. Про Талант, дающий своему хозяину возможность противостоять промежуточному, я пока не слышал, но вот среди скрытых родовых способностей порой всякое встречается.

— А как насчет «грязных» умений? — снова поинтересовался я, аккуратно приложив руку к стенке портала. Ух, реально холодно. Пальцы онемели практически сразу, а кожа посинела и покрылась инеем, как у покойника на сильном морозе.

Лимо же тем временем немного помедлил.

— Да, — наконец не слишком охотно признал он. — Я когда-то знал самородка, который чисто теоретически мог бы противостоять промежуточному некоторое время. У него имелась особенность — он умел делать кожу очень плотной. На ощупь — почти каменной. Сквозь нее его даже холод промежуточного почти не пробирал.

Я хмыкнул.

Уж не про себя ли Лимо сейчас говорит?

— Мне такое тоже встречалось. Правда, у того парня кожа была похожа, скорее, на панцирь, ее даже магия не брала. Но это приносило ему массу неудобств.

— Верно. «Грязные» умения всем хороши, кроме побочных эффектов. Но мы что-то отклонились от темы. Итак, вернемся к нашему порталу. Смотри, что будет, если повредить его достаточно сильно…

Лимо что-то сделал, а я на всякий случай отошел в сторонку, чтобы, если что, меня не долбануло по башке. А мгновением позже в том месте, которое и без того было истончено до предела, появился полноценный разрыв. Причем, что интересно, стенка портала не расползлась в стороны, не треснула… нет, ее, словно под давлением извне, внезапно выгнуло внутрь, после чего в самом центре выпуклости появилась крошечная черная точка, а потом в мгновение ока края разрыва прям-таки вывернуло, и оттуда пахнуло таким лютым морозом, что я поспешил отпрыгнуть, дабы не попасть под струю.

При этом я успел заметить, что собственно стенка портала по структуре неоднородна. В ней, как оказалось, имелось целых три слоя — наружный, тот, который был обращен ко мне; внутренний… тот, что контактировал с промежуточным… и средний, больше похожий на черное желе, чем на часть границы. И вот когда стенка портала порвалась, это самое «желе» начало постепенно оттуда вытекать, словно повидло из смятой булочки.

Надо же, как интересно…

— Не трогай, — предупредил Лимо, когда я подступил ближе и, ежась от дичайшего холода, протянул руку. — У этой субстанции есть скверное свойство вытягивать магию из одаренных.

Я резво отдернул руку.

— Что это такое?

— Да кто б тебе сказал… если в мире живых никто до сих пор плотно не занялся нестандартными порталами, то никто ее и не изучал. А я в свое время не успел с ней нормально поработать.

— А что вам после смерти мешало? — непонимающе повернулся к нему я.

Лимо, успевший подойти к входу в портал, скептически на меня посмотрел.

— Нестандартные порталы в промежуточном мне недоступны. Снаружи, если помнишь, их повредить нельзя. А к разломам я и сам не сунусь. Чтобы меня вместе с дайнами или затянуло в реальный мир, или прихлопнул первый же пожиратель… благодарю покорно.

— То есть я правильно понял, — прищурился я. — Разломы образуются по аналогичному принципу?

— Конечно. Граница у нестандартных порталов одна. Вот эта, если ты еще не понял. И у разломов она точно такая же. Поэтому для такого, как я, изучить ее можно только там. Но я туда ни за что не полезу.

— Но тогда получается, что все разломы образуются одинаково. А все отличие стандартного от нестандартного состоит в нерегулярности открытия и наличии или отсутствии пожирателя. Так?

— В общих чертах, — кивнул Лимо. — Я, к сожалению, сам механизм до конца так и не изучил. А вот эту черную штуку у разлома точно видел. Именно она по большей степени отвечает за исчезновение магии в окрестностях магической аномалии. Причем чем ближе срок открытия разлома, тем сильнее он тянет магию на себя. Видимо, как следствие истончения границы между мирами. Ну а пожиратель лишь усиливает это явление, потому что сам по себе чужд миру живых и одним своим присутствием ломает существующие там законы природы.

Я задумчиво поскреб затылок.

В принципе, эта информация соотносилась с тем, что видел и чувствовал я, когда был в крепости Ровная. Да и по поводу сходства разломов и нестандартных порталов информация была не так уж нова. А вот структуру границы миров я, признаться, видел впервые. Но здесь, во сне, исследовать ее найниитом не было смысла. И ввиду отсутствия самого найниита, и ввиду того, что Лимо воспроизвел лишь некоторые… естественно, известные ему… свойства и внешний вид черного вещества, однако его природу даже он достоверно не знал. А я в свое время ничего такого не заметил, да и изучать что-либо мне тогда было некогда.

По поводу нежелания мага соваться к разломам тоже все было ясно.

Оказавшись в нашем мире без тела, он, разумеется, будет вынужден повторить судьбу любого из дайнов. То есть тело, даже если и найдется, будет неполноценным, и его довольно быстро уничтожат, ну а если не найдется, то маг все равно умрет, когда следом за дайнами появится пожиратель. И в отсутствие приемлемого выбора я бы на его месте тоже близко к разлому не приближался.

— А в промежуточном есть что-то похожее? — снова спросил я, указав на сочащуюся из краев разрыва черную жижу.

Лимо качнул головой.

— Я ни разу не видел. Думаю, эта штука есть свойство сугубо одной-единственной границы. Но в полной мере ни к миру живых, ни к миру мертвых она не относится. Вполне вероятно, что именно эта вещь дает границе между мирами такую прочность. Но проблема в том, что во время разлома его края, как ты помнишь, всегда торчат наружу. В мир живых. Как здесь. Поэтому и субстанция при разрыве границы течет именно туда. И если здесь, во сне, я могу сохранять ее внешний вид неизменным, то в реальном мире она испаряется практически мгновенно. Вероятно, поэтому никто из моих коллег и никогда ее не видел. Я сам видел лишь однажды, перед самой смертью, и то лишь потому, что слишком близко подобрался. Но могу предположить, что такая реакция вещества является не чем иным, как следствием контакта этого вещества с магией.

Я на мгновение замер.

— В смысле… это что, нечто вроде антиматерии? Или, правильнее сказать, субстанции антимагии?

Лимо сокрушенно развел руками.

— Это всего лишь предположение. Но если у тебя получится, можешь когда-нибудь проверить.

Я задумчиво кивнул.

Дайн. Информация была неожиданной, но чрезвычайно полезной. Антиматерия, а тем более антимагия в мире магов это же…

Впрочем, я не за этим сегодня пришел.

— А что вы делаете, когда хотите разрушить нестандартный портал? — снова спросил я, прислушавшись к себе и поняв, что времени у меня осталось не так много. — Я думал, что раз физическое и магическое воздействие снаружи исключено, то разорвать такой портал можно не только лишь изнутри, но и исключительно другим порталом.

— Так и есть, — полностью подтвердил Лимо слова мастера Майэ. — Но это мой сон. И мой портал. Я контролирую его полностью, включая границы. Ну а в обычной жизни, если ты вдруг надумаешь разрушить нестандартный портал, то для начала тебе придется туда войти. Кстати, это удобно, если тебя, к примеру, преследуют. И если ты, уходя от погони, закинешь такой портал себе за спину или же установишь его на своем пути заранее и настроишь открытие строго по времени или при контакте с посторонним лицом…

Я тихо присвистнул.

Так вот почему мастер Майэ не пустил меня к тем «клубкам»!

— Полагаю, шансов у преследователей на спасение при этом практически не будет?

— Если они не успеют сдать назад или же им кто-нибудь не поможет, то их неминуемо ждет встреча с промежуточным, — согласился мертвый маг. — Самое скверное заключается в том, что при разрыве даже одной стенки и даже частично та самая жижа, которая, как я уже сказал, вытекает исключительно в мир живых, моментально лишает попавшего в ловушку человека магии. Поэтому открыть свой собственный портал, чтобы разбить границу и выбраться, он уже не сможет. Жижа выйдет и испарится, а маг даже не поймет, что истощился. Что же касается обратного пути…

Он странно усмехнулся.

— Когда жижа в границе закончится, а происходит это тоже достаточно быстро — мир латает свои раны так же, как их латает и человеческий организм, — то портал обычно схлопывается. Как поврежденный сосуд, из которого вытекла кровь. Правда, его края не слипаются целиком, как у обычного портала, и при желании оттуда действительно можно выйти. Но для этого нужно очень хорошо чувствовать направление — раз. И иметь хоть какую-то устойчивость к промежуточному — два. Сильный холод парализует мышцы. Порой человек даже крикнуть не в состоянии. Поэтому на самом деле шансов у него немного. И поэтому же я настоятельно рекомендую тебе не пользоваться чужими порталами. Особенно если их хозяина ты не знаешь лично или хоть в чем-то в нем сомневаешься.

— Понял. Спасибо за совет.

— Да не за что, — вздохнул Лимо. — Раз уж ты все равно поднял этот вопрос, давай я покажу тебе, как делать основные порталы дефектными, как настраивать второстепенные, то есть внутренние порталы по времени и как рассчитывать время их жизни. Может, когда-нибудь тебе это пригодится. А может, однажды такой портал спасет тебе жизнь. И хотя бы поэтому, я считаю, тебе стоит этому научиться.

Я торопливо кивнул.

Согласен, эти навыки для меня точно лишними не будут. А если они помогут понять, как бороться с полноценными разломами, тем более. Жаль только, что времени осталось совсем впритык, но в случае чего я сюда еще вернусь. И, честное слово, не отстану от Лимо до тех пор, пока он не научит меня всему, что знает.

* * *

К счастью, на встречу с мастером Майэ я не опоздал. Более того, покинув сон с Лимо, сам позвал учителя, а тот, соответственно, откликнулся, словно все это время только и ждал, когда я освобожусь.

— Необычно, — признал он, когда зашел в мою гостиную и огляделся. — Слегка старомодно, но мне нравится.

О том, что это за место, он спрашивать не стал, а я решил лишний раз мертвого мага не упоминать. А то мало ли? Вдруг мастер Майэ к нему когда-то в гости заходил? Они же были знакомы. Быть может, даже лучше, чем мастер мастеров говорил. Так что если спросит, значит, отвечу, ну а если нет, то мне будет спокойнее.

На то, как я умею создавать смежные сны, учитель тоже посмотрел и вполне одобрил мои навыки. Более того, новый сон внимательно изучил, дал пару советов, что можно поправить и улучшить. После чего, собственно, мы и приступили непосредственно к эксперименту, ради которого сюда пришли.

Правда, поскольку Дарус Лимо уже дал мне исчерпывающие пояснения по поводу нестандартных порталов и способов их уничтожения, то ничего радикально нового я сегодня больше не узнал. Создать портал в портале для меня не проблема. В общем-то с Лимо мы и это успели попробовать. Поэтому никаких затруднений в процессе я не испытал. Конечно, чтобы не палиться совсем уж явно, я сделал это не сразу, а немного «помучился» и уже только потом, пару раз явственно облажавшись и наделав косяков, честно разрушил нестандартный портал, который не так давно сам же и создал.

Мастер Майэ на это ничего не сказал и, кроме сдержанного одобрения, других эмоций не продемонстрировал. Зато в какой-то момент посмотрел на меня настолько пристально и до того внимательно, что я прямо засомневался, не слишком ли быстро выполнил задание и не стоило ли потянуть время до утра.

Впрочем, расспрашивать учитель ни о чем не стал, да и расстались мы вполне мирно. Причем случилось это даже не слишком поздно, чтобы я не рискнул создать третий на сегодня сон. Ну а когда в моей гостиной появился очередной гость… точнее, гостья… я шутливо ей поклонился и с улыбкой поинтересовался:

— Ну что? Твои предки готовы со мной пообщаться?

Арли, явившаяся в мой сон уже не в ночнушке, а в красивом платье и даже с прической, как настоящая леди, широко улыбнулась.

— Да. Мне сказали, что это случится сегодня, так что я готова.

— Ну раз готова, то веди, — хмыкнул я, усилием воли убирая дверь и давая маленькой принцессе право распоряжаться в моем сне, как у себя дома.

Она, приняв это как данность, благодарно кивнула, после чего подошла к пустому проему, за которым клубился густой туман, и негромко произнесла:

— Родичи, к вам взываю…

Причем ответили ей быстро. Не успела она договорить, как туман резко потемнел и уплотнился, а следом к моему сну легко и непринужденно пристроился сон Арли. И я при этом ничего особенного не почувствовал, как если бы сон на самом деле был мне не чужим.

Внешне он выглядел точно так же, как гостиная в семейной резиденции рода Хатхэ. Светлые тона, изысканная мебель, красивый ковер на полу… вот только вместо кресел и компактного журнального столика здесь находился большой письменный стол и целый ряд удобных, по-королевски роскошных стульев, на которых восседало сразу восемь человек.

Четверо мужчин и четыре, я так полагаю, лэнны. Причем все они были одеты как для светского раута: на мужчинах красовались строгие черные костюмы, а на дамах, соответственно, вечерние платья и дорогие украшения. Если бы на столе стояла еда, я бы, может, решил, что меня пригласили на официальный ужин. Однако ни тарелок, ни скатерти на столе как раз не было. Ничего, кроме скромного букета цветов посередине. А вот знатные… естественно, мертвые… представители древнего рода Хатхэ в помещении имелись. И все они, стоило Арли переступить порог, дружно повернулись в нашу сторону.

Я ощутил себя на перекрестье чужих взглядов и на мгновение почувствовал себя почти так же, как когда приходил знакомиться со своим собственным родом. Когда стоишь перед огромной толпой людей, при этом хорошо видишь лишь первые ряды, но прекрасно понимаешь, что там, за ними, находится гораздо больше народа, и все они смотрят на тебя. Причем видят не только то, какой ты снаружи, но, что самое важное, видят, что у тебя внутри. И решают, достоин ли ты их внимания.

— Клянусь, что здесь для тебя нет угрозы, — вдруг повернулась ко мне Арли и протянула руку. — Никто и ничто здесь не навредит тебе и не поранит ни тело, ни душу. Клянусь в этом жизнью и даром. Пусть род будет мне свидетелем.

Мою принцессу окутало ярчайшее золотое сияние, которое осветило комнату, словно маленькое яркое солнце. А когда оно угасло, я спокойно шагнул через порог, взял девочку за руку и коротко поклонился ее предкам, одновременно их поприветствовав, прекрасно понимая при этом, что поклялась она в том числе и с их молчаливого разрешения.

— Подойдите, — велел сидящий во главе мужчина среднего возраста, который, судя по внешнему виду, по положению за столом и в том числе по царящему вокруг него ореолу силы, был в этой компании самым значимым лицом.

Арли легонько потянула меня вперед, и мы, по-прежнему держась за руки, прошли мимо стола, к тому самому человеку, который пожелал рассмотреть нас поближе.

Рядом с ним, что показательно, стоял никем не занятый стул, причем всего один, и именно на него мужчина нам и указал, тем самым как бы предлагая решить, кто именно достоин на нем устроиться.

Я, недолго думая, отодвинул стул в сторону, после чего преспокойно уселся сам, а затем протянул вторую руку к Арли. И юная провидица без колебаний пристроилась у меня на колене, тогда как я лишь бережно ее обнял и придержал, чтобы ненароком не свалилась.

И вот после этого на суровом лице последнего почившего тана рода Хатхэ появилась мимолетная улыбка. Царящее за столом напряжение заметно спало. Дамы при виде такого грубого нарушения этикета тихонько поулыбались, господа так же тихонько похмыкали кто в усы, а кто просто так. Тогда как я неожиданно понял, что все сделал правильно. Впрочем, даже если бы такую вольность предки Арли и не одобрили, я все равно поступил бы так же. Просто потому, что сидеть, когда она стоит, я бы не стал. А стоять, когда все сидят… ну это так себе решение, которое ненавязчиво бы намекнуло присутствующим, что я считаю себя выше их.

— Ну здравствуй, Адрэа, — наклонил голову тот самый мужчина, который начал разговор. — Мое имя Иррус Хатхэ. В этом мире я — действующий тан и глава рода Хатхэ… рода, из которого ты вознамерился увести самую перспективную и самую сильную провидицу за последние два столетия.

Я мысленно присвистнул.

Ничего себе предъява, да? Не успел, понимаешь, зайти, как сразу ткнули мордой в салат.

— Прошу прощения, лэн, но я пока никого и никуда не увел, — предельно вежливо ответил я. — Да и Арли — вовсе не та лэнна, которую можно взять и куда-то увести, как покорную овцу.

— Я сама его выбрала, — тут же насупилась Арли. — И вообще, у меня судьба такая — идти следом за ним. Вернее, вместе с ним. Я уже говорила.

Лэн Иррус в ее сторону даже не посмотрел.

— И все же, молодой человек… может, вы рассмотрите и другие варианты?

Какие именно? Вступить в чужой род?

Я вместо ответа наклонился к недовольно сопящей девочке и негромко спросил:

— Солнце, как считаешь, у нас есть другие варианты?

— Нет, — фыркнула она, демонстративно сложив руки на груди. — Я уйду с тобой. В другой род. И точка.

— Что за род? — мгновенно насторожился тан. — Ты мне раньше об этом не говорила.

Арли зыркнула на него из-под бровей и так же демонстративно умолкла.

— Милая-а-а… не вынуждай меня с тобой ругаться и принимать меры. Это важно для нас. Для меня, для Хатхэ. Если ты что-то видела, будь добра, поделись.

— Поделюсь, — буркнула юная лэнна Хатхэ. — Когда Адрэа скажет, что уже можно.

Лэн Иррус перевел на меня настороженный взгляд.

— То есть ты уже что-то нашел?

И вот тут я откровенно заколебался.

Докладывать о своих планах предкам Арли я был не обязан. Особенно зная, что они потом обсудят это с живыми Хатхэ, и весь наш разговор очень быстро перестанет быть конфиденциальным. С другой стороны, врать или демонстративно, как Арли, молчать, было еще хуже. Так что придется идти по лезвию ножа.

— Скажем так, присмотрел, — обтекаемо отозвался я, гадая про себя, попробует тан загнать меня в ловушку или же обойдется.

— И что же за род ты себе выбрал? — с подозрением прищурился Иррус Хатхэ. — Вернее, что за род выбрал именно тебя? И по какой причине?

О как.

Молодец, сместил акцент с моих интересов на интересы рода.

Что ж, правильно. О себе люди могут говорить часами, причем с удовольствием. Ну а мне только что дали понять, что мое личное мнение тана мало интересует, зато мои возможные заслуги, заинтересовавшие один род, типа могут быть полезны и другому.

Чуете, как изменилась тональность разговора?

Сначала претензия. Затем — демонстративная угроза близкому человеку. И наконец подсечка — обесценивание.

Знакомая тактика. Которая, к слову, подразумевает или агрессивную защиту, то есть оправдания, или же отступление. То есть сдачу позиций. Но я уже воробей стреляный, все это мне тоже было знакомо, поэтому я, пожалуй, пойду другим путем.

— А вот этого я вам не скажу, — спокойно отозвался я, глядя тану прямо в глаза.

— Почему? — прищурился тот.

— Потому что имею право.

— Вот как…

Лэн Иррус странно хмыкнул. После чего перевел взгляд на Арли. Немного на ней задержался, но понял, что она, если даже и знает, ничего не скажет, и с неохотой отступился.

— Что ж, пусть пока будет так, хотя я ожидал, что мы все-таки сможем найти общий язык.

— Общий язык ищут, когда хотят что-то обсудить, — ровно отозвался я. — Найти компромисс. Что-то предложить. Наладить отношения. Вы разве для этого меня позвали?

На лицо тана набежала легкая тень, да и остальные Хатхэ, которых мне пока никто не соизволил представить, дружно посмурнели. Но меня это не особенно волновало. Тан Расхэ в свое время тоже хотел меня продавить. И начинали мы с ним почти так же. С претензий. Но, хвала тэрнэ, с таном Альнбаром общий язык все-таки нашли. Тогда как здесь право голоса мне еще только предстояло доказать. И убедить присутствующих в том, что я этого достоин.

— Пойдем, солнце, — улыбнулся я, когда в комнате воцарилась недобрая тишина. — Я свое обещание выполнил. Пришел. Но, к сожалению, твои родичи оказались не готовы к разговору. Доброй ночи, лэны и лэнны.

Арли спрыгнула на пол и с укором посмотрела на тана Хатхэ.

— Зря ты так, дедуль.

После чего решительно взяла меня за руку, а затем, подчеркнуто ни на кого из родных не глядя, направилась к выходу, сердито цокая крошечными каблучками и всем видом выражая неодобрение.

Нас никто не остановил. Да и смысла не было, ведь силой удержать меня здесь они не могли. А если бы попробовали, то тогда пострадала бы Арли, и вот этого я бы им точно не простил.

— Извини, — с досадой прикусила губу девочка, когда мы вернулись в гостиную Лимо и, своевременно разомкнув руки, закрыли за собой дверь. — Я не знала, что так получится. Я думала, дедушка Иррус… он вообще-то не всегда такой.

Я присел перед расстроенной донельзя малышкой на корточки.

— Зря переживаешь, солнце. Вот увидишь, через денек-другой тебя обязательно попросят еще раз меня привести. И вот тогда разговор пойдет уже совсем по-другому.

Арли вскинула на меня недоверчивый взгляд.

— Как это? Почему?

— Потому что это был только первый раунд. Можно сказать, пробный обмен ударами. Как в бою.

— Хочешь сказать, дедушка тебя просто проверял? — неожиданно нахмурилась девочка.

— Нет. Он проверял, в первую очередь, тебя. Твои реакции. И то, что он увидел, полагаю, ему не очень понравилось.

— Я тебя не предам, — еще больше нахмурилась моя принцесса. — Даже ради него или рода. Я поклялась.

— Да. И я уверен, он услышал твою клятву. Просто захотел проверить, насколько она крепка.

У Арли сердито сверкнули глаза.

— Пусть темный полог на крепость проверяет! Я никогда от тебя не откажусь. А если дедушка Иррус будет настаивать, то я… я к нему больше не приду! И вообще никого из них навещать больше не буду! Вот!

— Э, нет, солнце, — покачал головой я, жалея, что в этом сне у меня нет возможности ее обнять. — Рвать отношения с родственниками из-за таких пустяков не стоит. Знаю, тебе обидно, но если уж бабушка Иэ во мне когда-то усомнилась, то тан Иррус тем более может ошибаться. Дай ему шанс, хорошо?

Девочка так же сердито засопела.

— Ладно, — неохотно согласилась она после довольно продолжительной паузы. — Я попробую.

— Вот и славно, — улыбнулся я. — Все будет хорошо, Арли. Ты мне веришь?

— Верю, — наконец слабо улыбнулась она в ответ. После чего потянулась навстречу, неосторожно задела меня рукой и… с тихим возгласом растворилась в воздухе, оставив после себя целый сонм крошечных золотистых искорок и ощущение удивительного тепла, которого я больше никогда и ни с кем не испытывал.