Глава 12

   Ранним утром, мы с Владимиром отправились в баню, где с большим удовольствием помылись, и там же, за отдельную плату, нам постирали белье. Меня подмыло спросить его о старых шрамах, но наткнувшись на кривую усмешку, не стал. Выйдя, чистые и довольные жизнью, мы отправились в парикмахерскую, а затем в трактир. После завтрака, вернулись к Власову на квартиру, где у нас состоялся "военный" совет.

   - Александр, раз девочка пристроена, может сначала сами съездим в Минск. Думаю, так нам будет проще будет найти подходящих людей. Поищем моего знакомого.

   - Мысль неплохая, - я немного подумал. - Разделимся, так нас сложнее отследить. Может, так и сделаем. Надо будет съездить на вокзал и узнать насчет билетов.

   - К антиквару пойдем?

   - Денег у нас пока хватает, менять просто так золото не имеет смысла. Самая большая трата, что нас ожидает, так это расчет за документы, и опять же золотом. Кстати, как он вам, этот Викентий Николаевич?

   - Да с первого взгляда видно, что он из бывших, - ответил Владимир. - Я тут еще о чем подумал. Нам, скорее всего, понадобится валюта. Насколько я слышал, контрабандистам не нужны советские червонцы, так что рассчитываться нам придется, скорее всего, долларами.

   - Долларами? Я как-то об этом не подумал. Погодите, а почему не злотыми?

   - Не знаю, просто мне так сказали в свое время. Так что к антиквару все же придется идти.

   "Доллары. Мы бы и в Минске могли поменять, причем дешевле, вот только там нет Ольги, на которую ты запал".

   - Хорошо. Тогда мы с вами разделимся. Я поеду навещу девочку, все-таки первый день с новым человеком. Если у нее все хорошо, съезжу на вокзал.

   - Тогда я - к антиквару.

  Ехать не пришлось, так как квартиры находились в квартале друг от друга. Войдя в подъезд, подошел к квартире номер два и постучал в дверь.

   - Кто там? - раздался из-за двери голос девочки.

   - Это я, Саша, - ответил я.

  Дверь открылась. За спиной девочки стояла Катя. Она приветливо улыбнулась, но при этом в ее глазах я заметил настороженность. Отметив для себя, я сказал: - Здравствуйте, девицы-красавицы. Можно войти?

  Они поздоровались, потом посторонилась, я мы прошли в квартиру.

   - Садитесь, Александр, - предложила девушка.

   - Спасибо. Я ненадолго. Как у вас дела?

   - Хорошо! Мы с Катей уже подружились! - выпалила девочка. - Сейчас мы идем в кафе, а потом гулять. Ты с нами пойдешь?

   - Мне надо на вокзал съездить. Может позже.

   - Вы собираетесь уезжать? - в голосе девушки послышался испуг.

   "С чего это она испугалась? - невольно подумал я.

   - Мы к моему дедушке поедем, - пояснила Сашенька. - Я же тебе уже говорила, Катя.

   - Да, говорила, - подтвердила ее слова девушка. - А когда вы, Александр, собираетесь уезжать?

   - Точно, не скажу. А что?

   - Я с вами по поводу своей работы хотела поговорить. Вы сказали, что наймете меня на месяц?

   - Да, и оплатил вам за две недели, но, если хотите, могу прямо сейчас отдать вам остальное. Оплата за квартиру и питание, как я раньше говорил, беру на себя. Так что вас беспокоит?

   - Все это хорошо. Даже не знаю, как сказать.... Я хотела бы вас попросить....

  История, что она мне рассказала, оказалась довольно некрасивой, если не сказать, подлой. В соседнем доме жил мужчина, который два года назад похоронил жену. Детей у них не было. Вот он и положил глаз на красивую квартирантку из соседнего дома, предложив выйти за него замуж. Она отказала. Пока была жива мать тот не сильно к ней приставал, только изредка предлагал сходить в кино или погулять, но стоило ее матери умереть, как мужик, словно с цепи сорвался, не давая девушке прохода. К тому же хозяйка квартиры, где она снимала комнату, начала всячески подталкивать ее к этому замужеству. Именно поэтому, без раздумья, девушка ухватилась за предложение, причем не столько за работу няни, сколько за возможность переехать. Вроде, проблема была решена, но оставалось еще одно "но". Так случилось, что с болезнью матери ей пришлось уволиться с работы, чтобы за ней ухаживать, да и на лекарства были нужны деньги, поэтому ей пришлось взять взаймы у хозяйки, под залог материнского золотого кулона. Затем пришлось продать все самое ценное из их одежды, чтобы расплатиться за похороны матери. Она пыталась устроиться на работу, но в первый же день работы, хозяин магазина стал к ней приставать, и она ушла. Предложение Ольги спасло девушку в прямом смысле этого слова, вот только теперь ей были нужны деньги, чтобы выкупить кулон матери, который был ей дорог, как память.

   - Милая барышня, что же вы вчера мне об этом не сказали?

   - Побоялась. Вдруг вы все не так поймете и не возьмете меня на работу.

   - А сейчас что изменилось?

   - Это я! Я Кате сказала, что ты хороший и добрый, - влезла в наш разговор девочка. - И что ты ей обязательно поможешь! Да, Саша? Ты же поможешь?

   - Хорошо. Поехали.

  Извозчика мы поймали быстро. Бросая взгляды по сторонам, я изредка косился на девушку.

   "Неяркая, спокойная красота, вот только лицо как гипсовая маска, да и сама вон, как напряжена, натянута, как струна. Что там за жлоб, который ее терроризировал?".

  Извозчика я не отпустил. Постучались. Открыла дверь хозяйка. Лет пятидесяти, с рыхлым, оплывшим лицом. Неприветливо на меня взглянула, потом обратилась к девушке: - Ты свои вещички вроде все забрала. Или что забыла?

   - Я принесла деньги. Верните, пожалуйста, кулон.

   - Давай тридцать рублей.

   - Варвара Степановна, как же так?! Я же у вас двадцать рублей брала!

  Мне уже было понятно, что все закончится криками и слезами, поэтому сразу оборвал начавший разгораться спор:

   - Катя, берите Сашу и ждите меня в пролетке. Я сам поговорю.

   - А ты кто такой? Не желаю... Ох!

  Втолкнув женщину в дом, я сразу закрыл за собой дверь. Разговор вышел несколько болезненным для хозяйки, а поэтому коротким и продуктивным. В результате, я положил на стол два червонца и забрал кулон. Только вышел из калитки и направился к пролетке, как у забора соседнего дома появился мужик. Крепкого телосложения, лет сорока-сорока пяти. Окладистая, подстриженная борода.

   - Я так и думал! - начал он с ходу. - Нэпмана ей захотелось! За трудовой класс идти не пожелала! Ах ты, шалава, подстилка буржуйская!

  Все остальное я бы пропустил мимо ушей, но только не последнюю фразу. Я резко свернул, сделал несколько шагов вперед и оказался перед ним. Мужик оказался не из трусливых, напрягся, но не отступил, а в глазах читалось: ну, давай, сволочь буржуйская, скажи что-нибудь - дам в морду! Вот только говорить я с ним не собирался, а вместо этого, резким и сильным ударом сломал ему нос. Когда тот, со стоном, схватился за разбитое лицо, я схватил его за ворот рубахи, рывком подтянул к себе, после чего сказал очень тихо, чтобы не мои слова не донеслись до пролетки: - Еще хочешь, ты только попроси. Сломаю тебе все, что скажешь.

  Мужик вырвался, отскочил, напружинился, сжал кулаки, но стоило ему наткнуться на мой холодный взгляд, как вдруг отпрянул назад, при этом в его глазах уже плескалась растерянность и страх. Он вдруг понял, что этот человек не просто поломает его, а если надо - убьет и даже глазом при этом не моргнет. С минуту я стоял, пристально глядя на хозяина дома, после чего развернулся и зашагал к пролетке. Сев в пролетку, снова бросил взгляд на несостоявшегося жениха, пытавшегося удержать кровь. Увидев, что я смотрю на него, он быстро перекрестился, сплюнул и развернувшись, пошел в дом.

   - Поехал! - скомандовал я извозчику, бросив искоса взгляд на Катю. Та сидела с растеряно-виноватым выражением лица, явно не зная, что сказать, зато девочка сразу забросала меня вопросами: - Саша, ты разозлился, да? А что он такого сказал? Ты его ударил за то, что он плохие слова сказал?

   - Язык у него слишком длинный, - нейтрально ответил я ей.

   - Саша, а что он такого сказал? - повторила девочка свой вопрос, после чего у Кати мгновенно вспыхнули щеки.

   - Вырастешь - узнаешь. А это передай Кате, - я специально отдал ей медальон, чтобы отвлечь Сашеньку от ненужных вопросов.

   - Ой! Медальон - сердечко! Красивый, а цепочки нет. Катя, а где цепочка?

   - Спасибо вам большое за все! - вдруг неожиданно поблагодарила меня девушка, при этом ее лицо снова залилось румянцем.

   - Куда вы хотели идти есть? - спросил я девушку.

   - Даже не знаю. В любое заведение, которое находится поблизости от нашей квартиры, - девушка замялась, потом открыла сумочку, явно для того, чтобы отдать мне деньги.

   - Даже не доставайте. Не возьму.

   - Почему?

   - Потому что у меня есть деньги, а у вас их нет. Я доходчиво объяснил?

   - Да. Наверно, - неуверенно произнесла девушка, но сумочку закрыла.

   - Саша, ты знаешь? - снова влезла в наш разговор девочка. - А мы с Катей вчера по-французски говорили.

   - Так вы, Катя, языки знаете?

   - Французский и немного английский.

  Разговаривая, мы доехали до кафе, где они вышли, а сам я поехал на вокзал.

  Билеты были, но только на конец следующей недели. Недолго думая, купил нам билеты, немного погулял, потом пообедал, после чего вернулся на квартиру. Власова не было. Он появился ближе к ночи, при этом выглядел довольным жизнью человеком.

   - Как поживает уважаемый Фейсман? - поинтересовался я у него.

   - Не жалуется. Пообещал, что завтра нас сведут с человеком, который сидит на контрабанде, идущей с западной границы.

   - Что, вот так сразу? Не замечал у вас, господин Власов, дара убеждения, если это, конечно, не наган. Впрочем, неважно. Значит, я не зря билеты купил на поезд, на конец следующей недели.

   - Это хорошо. Это просто здорово, - открыто обрадовался Власов. - У нас будет время подготовиться.

   - Подготовиться? Что вы имели в виду? Саквояж с золотом в одну руку, пистолет в другую и шагом марш вперед! Кстати, а чего вы так поздно?

   - Мне как настоящему кавалеру пришлось проводить домой одну даму.

   - После этого, как честному человеку, вам не придется на ней жениться?

  Власов весело рассмеялся, но отвечать почему-то не стал, хотя это было совсем не в его характере.

   - Ладно, перейдем к завтрашней встрече. Вы пойдете один или все же вдвоем?

   - Встречаться с ними буду один, а вы меня подстрахуете, Александр.

   - Нам будет нужен Ерофей.

   - Сейчас пойду и договорюсь.

   - Не поздно?

   - Только не для него.

   Мы оставили Ерофея, в ста метрах от антикварного магазина, но так, чтобы тот находился в прямой видимости, поэтому стоило мне махнуть рукой, как я сразу получал транспорт, затем мы с Власовым разделились, и каждый из нас пошел по своей стороне улицы. Идя неторопливо, прогулочным шагом, я изображал праздного гуляку, бросая взгляды на витрины и провожая глазами красивых женщин. Выглядел я весьма неплохо, если вдруг придется зайти в приличное заведение, но без нэпманской мишуры. За спиной, под пиджаком, у меня находился верный кольт, а боковой карман оттягивал кастет. Власов вооружился браунингом. Идя по противоположной стороне улицы, я видел, как Владимир открыл дверь антикварного магазина и зашел внутрь. Я, тем временем, подошел к газетному киоску, затем придав себе заинтересованный вид, стал пробегать глазами ряды вывешенных газет и журналов, при этом незаметно бросая взгляды вдоль улицы. Ничего особо подозрительного, на первый взгляд, не было - обычный поток горожан, идущий по своим делам: совслужащие с портфелями в руках, домохозяйки с корзинками, группки молодежи, нэпманы. На другой стороне улицы дворник шаркал метлой, подметая улицу. Звонко кричал, стоящий на углу, вихрастый подросток - папиросник с подвешенным на груди лотком: - Папиросы! Табак!

   Купив газету, я подошел к чистильщику обуви, уселся и важно заявил: - До блеска.

  После чего сделал ленивый взгляд по сторонам, развернул газету и стал делать вид, что внимательно читаю. Из всей толпы меня пока заинтересовали только два человека, чье поведение выходило за стандартные рамки. Один из них, его я назвал Курильщиком, дольше обычного задержался около мальчишки, делая вид, что выбирает папиросы, хотя обычно человек курил только свой любимый сорт папирос. Подходил, давал деньги, забирал папиросы и уходил.

   "Я его тоже, похоже, заинтересовал, - отметил я, уловив брошенный на меня цепкий взгляд любителя табака. Второй мужчина, в одежде мастерового, подойдя к дворнику, сейчас о чем-то с ним говорил, при этом не забывал бросать взгляды по сторонам. Внимательно и придирчиво оглядев свои туфли, я поднялся со стула, кинул небрежно чистильщику десять копеек, сложил газету и пошел дальше по улице. В этот момент дверь магазина открылась и на улицу вышел Власов.

   "Как-то быстро он договорился или встреча не состоялась?".

  Владимир достал часы, щелкнул крышкой, посмотрел время, затем спрятал их, подошел к краю тротуара и стал показательно крутить головой, ища извозчика. Из его пантомимы стало понятно, что ему назначили время и место, и теперь он прямо сейчас собирается ехать на встречу, хотя мы исходили из того, что встреча состоится в магазине Фейсмана. Пролеток не было видно, и Владимир торопливо пошел по улице. Мастерового я уже из потенциальных наблюдателей исключил, так как тот удалился вместе с дворником куда-то вглубь двора, и теперь моим основным подозреваемым стал Курильщик, который сейчас шел за Власовым. Подойдя к краю тротуара, я бросил взгляд по сторонам, как бы ища свободную пролетку, при этом махнув рукой. В тот момент, когда Ерофей подъехал, Власова как раз садился в пролетку, но при этом не видел Курильщика.

   - Погоди, - притормозил я нашего извозчика. Сделал я это, как оказалось вовремя, из переулка выехала пролетка, в которой сидел Курильщик.

   - Вот теперь трогай, но не обгоняй эту пролетку, следуй за ней, - негромко сказал я Ерофею, который, как обычно не стал утруждать себя ответом, только привычно кивнул.

   Местом встречи с контрабандистами оказался шикарный ресторан, и как позже мне стало известно со слов Власова, с отдельными кабинетами на втором этаже, в одном из которых и была назначена встреча. Когда мы с Ерофеем подъехали к нему, Власов уже вошел внутрь, вот только я последовать за ним не мог: у входа, стоял Курильщик, который о чем-то говорил со швейцаром.

   "Проблема. Он тут же доложит обо мне, и сделка может сорваться. Может, зря мы разделились?".

   - Жди, - бросил я Ерофею и сойдя с пролетки, сразу спрятался, нырнув за афишную тумбу. Делая вид, что разглядываю афишу, я лихорадочно пытался понять, как мне выкрутиться из этой ситуации, как к входу подъехал большой черный автомобиль. Как оказалось, это и был ответ на мой вопрос. Не успел он остановится, как швейцар и Курильщик сразу оборвали разговор и замерли. Из машины вышли два подтянутых, с офицерской выправкой, человека и стали подниматься по широкой лестнице. Шедший впереди мужчина, со шрамом на подбородке, лет сорока пяти, имел строгий римский профиль, а второй, идущий на шаг позади него, обладал широкими плечами и квадратным подбородком. Я их обозначил для себя, как Шрам и Телохранитель. Стоило им пройти мимо швейцара, который придерживал широко распахнутую дверь, к Шраму сразу присоединился Курильщик, который сходу стал ему о чем-то негромко говорить. Выждав пару минут, я вышел из-за своего убежища и направился в сторону широкой лестницы и швейцара. Тот распахнул передо мной дверь, одарив фальшивой улыбкой, а получив рубль, еще и поклонился. Время было около двенадцати часов, обеденное время еще не наступило, поэтому на сцене было пусто. Только за роялем, стоящем в углу, сидел музыкант и наигрывал нечто бравурное. Интерьер ресторана был выполнен по традиционным канонам НЭПа. Пальмы в кадках, массивные люстры, свисавшие с потолка, фальшивые колонны и излишне много лепнины. Зал был практически пуст, за исключением двух столиков. За одним из них сидела компания молодых людей, которые ели и что-то негромко, но оживленно обсуждали. Судя по футлярам музыкальных инструментов, которые лежали компактной горкой недалеко из них, это были музыканты, игравшие в этом ресторане. Второй столик занимала пара пожилых людей, пившие кофе с пирожными. Ко мне сразу подошел метрдотель.

   - Добрый день. Будете у нас обедать?

  Я оглядел зал барственно-ленивым взглядом, потом небрежно показал подбородком на столик и сказал: - Мне тот столик и меню.

   - Проводи, господина, - скомандовал мэтр, уже стоявшему за его спиной официанту.

  Я специально выбрал столик, находящийся рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, так как здесь меня не могли видеть люди, спускающиеся с лестницы. Официант проводил меня к столику, подал меню и почтительно замер, приготовив блокнот и карандаш.

   "Если переговоры затянуться, то почему бы не поесть, - подумал я, изучая список блюд.

   - Что-нибудь из закусок и вторых блюд, но так, чтобы не ждать. Что посоветуете?

   - Осмелюсь предложить вам в качестве закуски осетрину с хреном, а на второе бифштекс по-гамбургски. Быстро и вкусно.

  Не успел я согласиться с выбором официанта, как услышал шаги, спускающихся на лестнице людей и принял вид человека, раздумывающего над предложением.

   "Что это за хрень?!"

  Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой, стоило мне увидеть Владимира, шедшего к выходу под охраной двух типов, которые проходили у меня под кличками Курильщик и Телохранитель. Власов шел в одной рубашке, а его пиджак сейчас был перекинут через руку Курильщика, скрывая оружие, направленное в бок моему компаньону. В следующее мгновение я уже был на ногах с кольтом в руке. Официант при виде оружия, прижав к груди блокнот, замер, впрочем, как и все остальные посетители, находившиеся в зале. Мои быстрые шаги, прозвучавшие за спиной конвоиров, заставили похитителей остановиться, но при этом обернулся только один, Телохранитель.

   - Кто дернется - получит пулю, - негромко предупредил я их.

  Для охранников наступила секунда растерянности, которая бывает у любого профессионала, насколько он бы не был подготовлен. Это мгновение великолепно прочувствовал Власов, мгновенно сбил в сторону руку с направленным на него оружием, что я воспринял, как приказ стрелять. В тот самый момент, когда у боевиков включились боевые рефлексы, Курильщик, как наиболее опасный в этой ситуации, получил первую пулю, а Телохранитель, потянувшийся за оружием, - вторую.

   - Придержи шофера! - крикнул Владимир, вырывая из руки хрипящего Курильщика свой браунинг. Уже находясь у дверей, я услышал за спиной выстрелы и не смог удержаться, бросил короткий взгляд назад, навсегда запечатлев в своей памяти картинку. Привалившийся к лестничным перилам и залитый кровью, Шрам и всаживающий в него пуля за пулей Власов. Толкнув дверь ресторана, я выбежал на улицу. Шофер, наверно, следовал каким-то инструкциям, потому что продолжал сидеть за рулем ровно урчащего автомобиля. При виде меня его рука дернулась к оружию, но тут же опустилась при виде направленного на него ствола пистолета. В этот самый момент за моей спиной распахнулась дверь, и на улицу выбежал Власов. Стоило нам оказаться в салоне машины, как я скомандовал шоферу: - Гони!

  Ревя мотором, машина рванулась вперед. Я злился, так как не понимал, что происходит, да еще эта стрельба в центре Москвы при многочисленных свидетелях. Вместо того, чтобы вести тише воды, ниже травы, мы опять засветились перед карательными органами. Догадки у меня были, но не конкретные: прошлое Власова.

   Какое-то время, мы колесили по улицам в поисках спокойного места, пока не нашли глухую улочку.

   - Вот здесь остановись, - стоило автомобилю остановиться, как я сразу обезоружил шофера, а Власов, наклонившись вперед с заднего сиденья, начал допрос.

   - Давно знаешь Николая Курмасова?

   - Курмасова? Вы, наверное, о господине Иваницком спрашиваете?

   - Пусть будет, Иваницкий, - Владимир бросил злой взгляд на съежившегося шофера. - Давай рассказывай, чем ваша шайка занималась.

   - Какая шайка? У нас все законно. У господина Иваницкого ресторан и два магазина, ювелирный и антикварный.

   - Вот оно как. В люди выбился. Уважаемым человеком был. Да?

   - Наверно. Ну, я так думаю, - растерянно промямлил шофер, не понимая, к чему клонит спрашивающий его человек. - У него с властями очень хорошие отношения... были.

   - Насчет властей ты все правильно сказал. У него были просто замечательные отношения с чекистами. Сколько ты с ним?

   - Около года. А что?

   - Да ничего, - Власов поднял пистолет, а в следующую секунду раздался выстрел.

   Когда мы отошли на приличное расстояние от брошенного автомобиля, я спросил: - Может, расскажешь, что происходит?

  Вместо ответа на мой простой вопрос, возбужденный Власов неожиданно понес нечто непонятное: - Нет, есть бог на свете, есть! Или это провидение, Саша? Единственное, о чем я сейчас жалею, что не смог выпотрошить эту сволочь! Он слишком легко умер! Он бы ответил мне за....

   - Хватит истерить! Что произошло в ресторане?

   - Вы правы, Александр. Тут все просто. Николай Курмасов был моим заместителем в нашей группе, а стал предателем.

   - Месть - это святое. Лучше скажи, зачем шофера шлепнул.

   - Он из их банды, которую создал Курмасов, больше года назад. Ты как думаешь, откуда у него деньги на ресторан и магазины?

   - Ясно. Ты отомстил, враг в могиле, живи дальше и радуйся.

   - Знаешь, Саша, а он даже обрадовался, увидев меня! - все никак не мог успокоиться Власов. - Даже вспомнил, сволочь, старую русскую пословицу: сколько верёвочке ни виться, а конец будет.

   - Он все правильно сказал. Вот только, судя по всему, он плотно с ГПУ работал, а это очень плохо. Нас теперь с удвоенной силой искать будут.

   - Вполне возможно, - согласился со мной Владимир.

   - Там не дураки сидят. Возьмут показания свидетелей, немного покумекают, а затем сведут два дела вместе, тем более что они получились очень громкими. Надо срочно уезжать. Давайте поедем на вокзал и возьмем билеты на ближайшие дни.

   - Погодите, Саша. Нам сначала надо что-то решать с Фейсманом.

   - А что с ним решать? Ясно, что он ничего не знал о Курмасове, иначе бы он вас не свел вместе. Это просто случайная нелепость.

   - Я же доллары ему в прошлый раз заказал. Надо забрать.

   - Черт! Я про них уже и забыл. Погоди! Владимир, вы же были у него, так чего не забрали?

   - Он сказал, чтобы сейчас их у него нет, приходите после двух часов дня. Да и предупредить его надо о том, что произошло.

  Я достал часы, щелкнул крышкой. Стрелки показывали половину второго.

   - Можем ехать прямо сейчас.

   Спустя полчаса мы подъехали к магазину Фейсмана. Отпустив извозчика, вошли. Антиквар в этот момент рассчитывался с клиентом, который, судя по всему, принес Моисею Львовичу интересную вещь, потому что, увидев нас, он только махнул рукой: ждите! Не успел клиент исчезнуть за дверью, как антиквар бросил на нас тревожный взгляд и сразу спросил: - Что-то случилось?

  Я сразу отстранился от разговора, предоставив объясняться Владимиру.

   - Моисей Львович, ваш знакомый контрабандист неожиданно умер.

   - Как?! - сейчас каждая черточка его лица излучала удивление.

   - Все очень просто. С четырьмя пулями в голове и груди долго не живут, - объяснил ему Власов.

   - Вы его убили?! Но зачем?!

   - Причина проста: он хотел убить меня.

  Антиквар задумался. В этот момент я заметил, как дернулась штора за спиной антиквара.

   - Я так понимаю, вы знали Иваницкого раньше? - осторожно спросил он Владимира.

   - К сожалению, знал.

   - А Константин? И Слепень?

   - Это кто? - уже поинтересовался я.

   - Слепень его постоянно сопровождал. Он был его сторожевым псом, бросался на каждого неугодного по приказу хозяина. А Константин был его правой рукой. Его советником.

  Я быстро описал их: - Это они?

   - Да.

   - Трупы.

   - Уф! - выдохнул воздух антиквар и я почувствовал, как старик, наконец, расслабился. - Вы меня сильно успокоили, молодой человек. Ведь Константин знал, что именно я направил вас к Иваницкому. Прошу простить меня, господа, но вам лучше здесь больше не появляться. У Иваницкого были хорошие связи с ОГПУ, поэтому я не сомневаюсь, что их агенты скоро будут здесь.

   - Мы поняли. А как насчет долларов?

   - Ах, да! С этими сумасшедшими новостями у меня все из головы вылетело. Вот, - его рука скользнула под прилавок, - держите. Тысяча двести долларов. Как вы заказывали.

  Владимир положил на прилавок пачку червонцев и сгреб доллары.

   - А где Ольга? - спросил Владимир.

   - Оля!

  Девушка выскользнула и-за шторы и замерла, прижав руки к груди. Судя по ее встревоженному виду, она все слышала.

   - Здравствуйте, господа. Рада вас видеть.

   - Оля, проводи наших гостей, но долго не задерживайся.

  Попрощавшись с антикваром, мы вышли из магазина, затем перешли на другую сторону улицы и остановились у газетного киоска. Чтобы им не мешать, я отошел в сторону. Спустя десять минут, девушка помахала мне на прощанье рукой, а сама пошла к магазину. Нам еще надо было ехать на вокзал.

   - Знаете, Саша, а Ольга мне нравится, - вдруг неожиданно, ни с того, ни с сего, признался он.

   - Это вы к чему?

   - Просто сказал.

   - Вы что хотите забрать ее с собой? - спросил я его прямо.

   - Не знаю, но я подумал, что кто-то должен быть с девочкой, пока мы в Минске будем разбираться с контрабандистами.

  Я уже думал о таком варианте. Женщина едет с девочкой, что вполне естественно, а значит, не должно привлекать внимание. Мы держимся рядом с ними, но при этом, как бы в стороне. Вот только я думал найти женщину на месте, уже в Минске.

   - Думаю, что это плохая мысль. А что потом? Или вы собираетесь и ее переправить в Польшу?

   - Не знаю. Думал об этом, но пока ничего не решил.

   - Владимир, давайте все же сосредоточимся на нашем деле, а все остальное отбросим. Вы на себе ощутили и прекрасно знаете, что такое нелегальный переход границы. Зачем нам его еще усложнять?

   - Вы, наверно, правы, Саша, - Владимир тяжело вздохнул. - Поехали на вокзал.

   - Интересно, как там Ерофей?

   - Что ему сделается? Он сейчас, наверно, очередного клиента везет.

   На Белорусско-Балтийском вокзале нам пришлось отстоять небольшую очередь, после чего Власов заслонил меня широкими плечами, а я принялся уламывать кассиршу. Женщина оказалась податливой особой, поэтому мне не только удалось купить билеты на два дня раньше, но и в купейном вагоне, заплатив сверх цены три червонца. Выйдя на привокзальную площадь, мы с Владимиром расстались.

   Я застал их на выходе из подъезда.

   - Здравствуй, Саша. Здравствуйте, Катя. Идете гулять?

   - Здравствуйте, Александр, - весело поздоровалась со мной Екатерина, которая уже не казалось такой напряженной и зажатой, как вчера. - А мы вас сегодня не ждали. Что-то случилось?

   - Ничего серьезного. Просто деловая встреча сорвалась.

   - Ой, как хорошо! - воскликнула девочка. - Саша, мы идем полотенца покупать. Пойдешь с нами?

   - Только в том случае, если мы потом зайдем в кафе. Ужас как хочу мороженого!

  Катя с Сашенькой весело рассмеялись. Весело болтая, мы пошли по улице.

   Во время прогулки, когда девочка отвлеклась на витрину магазина игрушек, я сказал тихо Кате: - Через три дня мы уезжаем. Мне хотелось бы чтобы у девочки было все готово к поездке.

   - Уже? Вы же говорили.... Хорошо. Я все сделаю.

   - Теперь насчет вас, Катя. Я хочу эту квартиру оставить за собой, но сейчас я перепишу договор на вас. С председателем домкома обо всем договорюсь и оплачу ее на три месяца вперед.

   - Спасибо вам большое, но почему вы это для меня делаете?

   - Просто люблю делать приятное красивым девушкам, - при моих словах Екатерина покраснела и опустила глаза. - Да что вы, право. Я ничего не хотел сказать плохого, чтобы вы там себе не надумали.

   - Я ничего такого не подумала, - сказала она, но ее заалевшие щечки говорили об обратном. - Вы сказали, что хотите оставить квартиру для себя. Это означает, что вы собираетесь вернуться?

   - Возможно, но сейчас говорить об этом нет смысла.

  Тут Сашенька подошла к нам и разговор прервался.