Перекресток дорог - 2

Два месяца спустя...Подмосковье Макс

— Максик, иди ко мне, давай еще поспим, – доносится ласковое мурчание Энжи, платиновой блондинки, самой дорогой элитной бляди, несомненно она стоит своих денег, космически длинные ноги, упругая грудь, задница, всё на высоте, идеальная упаковка девчонки, а что вытворяет в постели этот порочный ангел...но и она меня начала уже раздражать.

— Спи, – сипло отвечаю, натягивая штаны, хватаю с пола полупустую бутылку вискаря, шаркая босыми ногами выхожу из комнаты, оказываясь в коридоре второго этажа с отрытым видом на просторную гостиную с первого, залитой утренним слепящим солнце.

Мгновенно реагирую жмурясь, временно не видя перед собой ничего, кроме белой застилающей пелены.

— Марс, доброе, – голос Андрюхи, моего временного телохранителя, – ебаать, ну и рожа у тебя, – прыскает со смеха, а меня выворачивает от его громкого гогота, разносящегося по всему коттеджу, – кончай бухать, брат, вставай на лыжи.

— Тебя не спросил, завали ебучку, – хрипло отвечаю, приоткрыв один глаз спускаюсь на первый этаж, от куда на меня пялится Андрюха, как всегда свежий, собранный, как будто и не спит этот чёрт. Даже бесит, всегда гладко выбритый, не бухает, не курит, не закидывается, даже шлюх не дерет, пионер долбанный. Зато шмаляет на пять с плюсом.

— Грубить не надо, – монотонно отвечает, сконцентрировано вглядываясь в шары на бильярдом столе, приложив кий для очередного удара.Падаю в кожаное кресло, потирая виски, устало откидываю голову.– Дьявол звонил? – тянусь за сигами на журнальном столике.

— Нет, – отвечает Серый, ударяя по шарам, – смени пластинку, каждый день спрашиваешь, — второй временный кореш, бегай, два на два.

— Да потому что заебался прятаться здесь, уже третий месяц пошел, а сдвигов никаких, – взрываюсь, кулаком бью мягкую обивку кресла, – Рустам обещал, что быстро дело решит! А этот пидор всё еще ходит, дышит и не плохо живёт.

— Сам знаешь, Спайса сейчас нелегко достать, он и тебя ищет. А дьявол раз сказал, значит сделает, сиди на жопе ровно и жди, – спокойно отвечает Андрюха, отпив кофе, ставит чашку на бортик бильярдного стола.

— Ах, дааа, Марс, не советую за спиной Рустама дела решать личного плана, сейчас это очень опасно, – поворачивается Серый, впиваясь надменным взглядом, с грохотом ставя кий на пол.

— Ты о чём? – Ты отправил килу к этой телке в Германию, чтобы порешить её, но не согласовал это с Рустамом. Очень зря. Человек твой не доехал.

— Я решаю за неё! Зачем моего человека убрали? – ору в ответ.

— Все вопросы не ко мне, – отрезает Серый, лениво обходит стол с зеленой обивкой, выискивая нужный угол для удачного удара, – уберем Спайса, можешь делать, что хочешь, а пока сиди тихо и не высовывайся.

Меня не покидает ощущение, что я здесь не просто отсиживаюсь, закрытый в этом долбанном доме, с тремя надсмотрщиками, а являюсь заложником, не имеющим права ни на что! Мне привозят хавчик, шлюх, но в передвижениях я полностью под контролем, точнее обездвижен. Я могу выходить не дальше двора. Даже на расстоянии я ничего не решаю и избавиться от этой суки и того не дали, связав мне руки. В который раз вспоминаю свою бывшую блядь и трясёт от нее. Наставила рогов мне и с кем?! Симон, всё рассказал, как подтянул её Спайс, оказалась не в то время и не к месту совершенно зря, развел её, раскинул по грубому, но похоже этой шалаве понравилось под ним стонать, растеклась, потаскуха, и у него, с каких это херов яйца зазвенели. Именно она и стала спусковым крючком, в моём окончательном решении. Вообще надеялся, что всё пройдёт гладко и на мази, по быстрому грохнуть Спайса и дороги мои открыты, весь нелегал на мне. Нооо вмешался случай. Звонок мобилы отвлекает от мрачных раздумий.

— Да, Рустам, – отвечаю, видя долгожданный контакт на дисплее.

— Ну как ты там, Марс? Отдыхаешь? – голос вполне довольный.

— Заебался от такого отдыха я, когда?

— Сегодня Макс. Сегодня ему конец, сто пудово!

— Бляяя, обрадовал меня! – расплываюсь в довольной улыбке, – Как?

— Он у телки будет сегодня, девка наша в теме, будем его поджидать на квартире. Там его за яйца в тихую и возьмём. Пацаны устроят ему настоящую порнушку, – усмехается.

— Я в деле! – азартом вспыхиваю.

— Нет, Марс, ребята сами всё сделают чисто и тихо.

— Рустам, это моё личное дело и я хочу участвовать.Минутная тишина...

— Ты уверен?

— Да!

— Ну смотри, – выдыхает, – чтобы без косяков, как в прошлый раз. Осечек не должно быть, иначе я тебя самого на кукан посажу, понял меня?!

— Не будет, – цежу сквозь зубы, - прикончу сам!...К вечеру, на двух тачках, мы уже несёмся в сторону Питера. Кровь кипит в предвкушении. Глаза горят в азарте. Сегодня, сегодня всё решиться. То, чего я так долго ждал, оставаясь всегда в тени Спайса, когда он всё решал за нас обоих, считая меня пацаном на побегушках, не достойным быть авторитетом. Вечно одеяло тянул на себя. Все темы, все проекты - его задумки, для меня лишь была уготована роль блеющего барана, вечно соглашающегося на всё. Понимаю, что рано или поздно я бы стал для него балластом и он бы с удовольствием избавился от меня. Тут уже вопрос был в другом – кто первый? И им оказался Я.

Я в первые рискнул, я решил за себя. Да, пошло всё не по плану, когда этот уёбок выжил, но мы закончим это дело. И я лично его прикончу, смотря ему в глаза, упиваясь его удивлением, изумленным взглядом, что я наконец-то его уделал по всем фронтам. А за тем очередь придет за сероглазой блядужницей, немыслимо, он даже отправил её в Германию, решил по дальше запрятать от меня, заодно подлечить. Реально он так поплыл от неё? От обычной шкуры Спайс сдулся, поплыл, как слюнявый пацан.

За темным окном уже мелькают родные просторы. Питер меня вновь встречает промозглой погодой, моросящим косым дождем, чарующими и такими смелыми надеждами. Звонок от матери, уже пятый на сегодня...

— Да, ма, – прикладываю трубу к уху. – Всё хорошо, в Питер возвращаюсь, завтра заеду к вам, как отец? ....– Да, брось, ты, – усмехаюсь, – это всего лишь сны, все со мной отлично, не переживай пожалуйста, у тебя ведь давление, – пытаюсь успокоить мать, в последнее время она реально переживалку включила, сны какие-то видит, предчувствие плохое мучает, накрутила себя как обычно.

— Не волнуйся, я не гоняю...обещаю буду осторожным! Всё давай мамуль, я за рулём, – присматриваюсь в заднее зеркало, сзади тачка поджимает, мигает дальним, перевожу взгляд на спидометр – сто девяносто.

– Хули моргаешь, дибил? Ма, не тебе. Всё целую, отцу привет, – вырубаю вызов, откидываю мобилу. Кто бы знал, что это последний раз, когда я говорил с мамой...целую, отцу привет. Точка.

Слежу за манёврами незнакомой тачки, не могу догнать, чего хочет. Виляет из стороны в сторону, ослепляет дальним светом, сигналит. Авто пацанов моих отстала. Неприятный холодок проносится по спине, вызывая табун колючих мурашек. Сжимаю сильнее руль, жму на газ, увеличивая скорость...

Мерен не отстает, всё так же играя на нервах.

— Чё тебе, сука, надо? – шепчу, закусывая щеку, выкидывая из головы тревожащие мысли. Тачка, выруливает на обгон и вдруг резко бьёт по заднему бамперу. Сырой асфальт, темнота, узкая пустынная дорога, высокая скорость и без шансов...я взлетаю. Машина переворачивается в воздухе, делая резкие кульбиты в сторону обочины, в лес...

— Бляяя, – вырывается из гортани хрип, разлепляю глаза.

Голова кружится, в глазах белоснежные мушки, узнаю звуки работающих дворников, капли дождя на сырой траве и завывание ветра. Пытаюсь пошевелиться, дернув головой понимаю, что тачка перевёрнута. Свет фар врезается в близ стоящие деревья. И приближающийся звук громких саббуферов, знакомой композиции Metallic, током бьет моё сознание. Я знаю, кто любит слушать эту группу! Пытаюсь пошевелиться, перелажу на лобовое сиденье, избавившись от затянутого ремня безопасности. Судорожно рыщу пушку, спрятанную в бардачке. Приближающиеся шаги со стороны водительского сиденья.

— Брааатишка!!! – знакомый громкий довольный возглас, – Тебе помочь, малыш? Поворачиваю голову, нащупывая ствол, вижу белые кроссы... присаживается на корточки, наклоняется к разбитому окну. Первое, что вижу, его белоснежная улыбка ровных зубов, точнее оскал. Глаза его вспыхиваю черным блестящим мазутом.

— Ну привет, крысёныш, – подмигивает, резко хватает за ворот свитера, вытягивая на улицу.

Не успеваю встать на ноги, хватаясь за выступающие ветви кустов, валюсь на спину, роняя ствол в темноту. Бесполезно рыскать. Выпрямляюсь, шатаясь облокачиваюсь об дерево. Встречаюсь с его взглядом и всё понимаю без слов. Мне не нужны вопросы и ответы.

Я – приговорён, как гром проносится в голове. Спайс подправляет тренировочные перчатки, играя мышцами, не сводя с меня безумного взгляда.

— Тебе есть, что сказать? Ты, я смотрю, не очень то удивлён, тупостью, Марс, не отличался никогда. Но вот жадностью и алчностью - это твоя слабость, правда? – смахивает капли дождя с волос, сжимая кулаки.

— Мне похуй, что ты думаешь. Делай, что хотел. Базарить с тобой у меня нет желания и не надейся на раскаяния и мольбы, их не будет. Жалею лишь о том, что тогда не сдох, – сплёвываю, равнодушно смотрю в его сверкающие глаза.

— Похвально! Это единственное, за что вызываешь уважение. В остальном, ты чмошник и всегда им был.

Взгляд мой уцепляется за его спину, где вижу две подъехавшие тачки. С грохотом сердца и мнимой надеждой тревожно вглядываюсь в мужские фигуры. И звонко рассыпаются последние иллюзии, кидая меня в жестокую реальность. Дьявола не узнать не возможно, он по привычке выходит первый, уверенно встав, чуть подняв волевой подбородок, молчаливо наблюдая. По обе стороны от него встают его пацаны. Все взоры устремлены на нас.

— Сговорились всё-таки? – усмехаюсь, а внутри всё рвёт от неизбежности.

— Если ты, крыса, то будь уверен, что сам попадешься в ловушку. Он тебя продал, Марс, как ты когда то меня, – замечаю в его взгляде, скрываемое сожаление и грустную усмешку. Губы сжимает, он так делает, когда психует, но сейчас это скорее не злоба и гнев, что-то другое. — С федералом поаккуратней, не все так радужно, как ты думаешь, — даю последний совет, сам не знаю почему. Внутри всего колотит, капли дождя застигают глаза.

— Я знаю, Марс, — глухо отвечает. Отходит на шаг назад, руки убирает назад...

— Даю право тебе уйти быстро, – кивая в сторону кустов, куда упала моя пушка.После минутного смятения, замешательства...а может я намеренно тяну время, все еще не веря в свой конец.Тянусь за стволом, нахожу быстро. Трясущими руками снимаю предохранитель, ощущаю дрожь...панику...тревогу.Поднимаю глаза, вижу стволы направленные в мою сторону...

— Матери моей дай схоронить, – тихо произношу.В ответ молчаливый кивок. Уводит глаза в сторону, кусая губы, напрягая скулы...что-то явно его грызёт.

Прикладываю к подбородку холодный металл, бросаю последний взгляд на Кирилла, в миг вспыхивают мимолетные картинки нашего времени. Пьянки, шумные гулянки, радостные события, стычки, крики, даже махач, где он всегда мне поддавался и жалел, обнимая, по братски хлопая по голове. Случай, когда в него шмальнули из-за меня. Когда он держал слово один, но за нас двоих! Картинки с детства, деревня, лето, я на велике гоню рыбачить… мама, ее улыбка, гордость за сына, грозный батя…реально вся жизнь и приходит понимание только сейчас, как я был слеп, опьянен своими желаниями и пороками, не замечая очевидного. Не замечая, в кого я превратился, как глупо я слил свою жизнь, не оставив после себя ничего. Секундной пронзительной болью прошибает тело и сознание.

— Прости, братишка, – вырывается из груди, так необдуманно и неожиданно, но искренне. Успеваю заметить его резкий выпад вперед, беспокойный взгляд, такой знакомый мне. Он простил…Резко жму на курок, обрывая свою жизнь.

— Занавес...