42

Ну да. А какое отношение может быть к такой, как я? Поехала с незнакомым человеком. И умоляю еще о том, чтобы он меня взял.

Я киваю, стараясь, чтобы не дрожали губы. Сама выкину из головы. Забуду навсегда этот жуткий день. Загадаю себе амнезию на Новый год.

Или, может, забрать свои слова обратно, пока не поздно? Я не хочу вот так. Не в этом месте. Не с ним. Но дальше тогда что? Поздно уже, ляпнула. Сложно бороться с откровенными желаниями тела.

Темнота в глазах мужчины леденеет.

— Тогда приступай, — он разжимает руку и я буквально падаю задницей на мягкую постель. Мое лицо на уровне его...хм... черт, я смогу? Я поняла, что он хочет. Сейчас та дрянь в его крови тоже начнет действовать. И он не захочет остаться неудовлетворенным.

Я сглатываю ставшую внезапно вязкой слюну. Не знаю с чего начать - хочу было поднять руки, но мужчина выдирает рубашку из-за пояса брюк, небрежно и быстро расстегивает ее, снимает и отбрасывает в сторону. От его тела буквально исходит горячая волна. Подавляет меня. Я не должна сидеть, как испуганный тушканчик, превратившись в изваяние, но не могу шевельнуться, разглядывая тело этого дикаря.

Не так я представляла мужчин. В моем воображении и моем окружении они были как-то... меньше. Не такими здоровыми. Это даже пугает. Вообще каждая деталь - и настолько четкий, звериный рельеф мышц, и темная дорожка волос на животе. Жуткая тату на груди. Она словно впечатывается в мою память.

Ладони холодеют и покалывают от волнения. Он же просто убьет меня, если сам потеряет контроль. Я веточка по сравнению с ним. Даже дурман вожделения немного отступает, затаивается внутри, и замирает между бедер. Нервы с мышцами натягиваются, как струны: одно его прикосновение что-то сорвет во мне. Либо я в ужасе убегу, либо покорюсь и отдамся на волю этого мужчины.

— Судя по твоему взгляду в рот ты никогда не брала, — слышу я хриплый смех и медленно поднимаю взгляд.

— Нет, конечно.

Он едва кривит уголок губ в усмешке.

— Научишься быстро. От целки до шлюхи у тебя разбег будет короткий. Слишком легко ко мне запрыгнула в машину.

«Ублюдок» — едва не выдыхаю я, когда в груди разливается холод. От обиды и унижения. Мужчина сжимает пальцами мои щеки, заставляя открыть рот. Приспускает штаны, расстегнув, и я чувствую, как у меня таращатся ошалело глаза, когда я снова опускаю взгляд вниз.

Нет. Надо было бежать. Лучше бы я попала к кому-нибудь другому в лапы.

Не успеваю отказаться, или хоть слово сказать против, как огромный орган толкается между губ, заполняет рот до самого горла, перекрывая дыхание.

Я жду рвотного рефлекса. Содрогаюсь от того, насколько грязным и порочным выглядит это занятие. Это должно быть противно. Но ничего ужасного, кроме унижения не чувствую - ровным счетом ничего. Нет неприятного вкуса, нет ничего мерзкого. Нервно сглатываю, сомкнув губы на горячей и бархатной плоти. Ощущая, какой он твердый под ней, словно из камня.

— Быстро схватываешь, — мужчина отпускает мое лицо и собирает волосы на затылке в кулак. Контролирует глубину проникновения, заставляя меня двигаться и скользить губами и ртом по его члену.  Я закрываю глаза, упираясь ладонями ему в бедра. Плотину страха прорывает во мне. Поздно что-то менять. Дрянной коктейль. Кипящая кровь снова разливается по венам.

Переждать. Смириться. Может даже получить извращенное удовольствие. Тело точно получит. Вот все, что мне следует сделать.

С каждым движением внутрь чувствую языком и губами рельеф. Выступающие вены. Он словно еще больше твердеет, хотя, кажется, что куда уж больше-то. Я тренировалась сегодня на этом дурацком сэндвиче. Кто знал, что во рту у меня окажется член едва ли не таких же размеров. Посмеялась. Он даже наполовину в мой рот не входит. Как вообще он с таким живет?

Этот зверюга надавливает неожиданно с силой на мой затылок., заставляя приподнять лицо. Медленно и неумолимо снова проскальзывает в рот. До горла. Налившаяся головка упирается в небо, проталкивается дальше, словно раскаленный кол, заставляя меня хрипеть и задыхаться.

Пальцы в волосах сжимаются, оттягивая меня назад и огромный орган выскальзывает из моего рта, задев головкой губы. Оказывается перед моим лицом. Я закашливаюсь, с упоением дышу, и по-прежнему шокировано смотрю на него. Пугающий. Покачивающийся, подрагивающий от желания. Я думала, он будет меньше. Намного.

— Достаточно, — слышу хмык, — реально самый скучный минет в моей жизни. В глотку тебе явно не загонишь. Мелкая слишком.

Скучный?! Не хочу даже знать, что он считает «качественным» или «веселым». Явно мне не понравится. Особенно после слов о глотке. Я сдохну от одной попытке загнать его в меня целиком.

— Я впервые вообще-то... — начинаю я, но мужчина надавливает мне на плечо, заставляя перевернуться и встать в позу, с которой мы начали. Снимает с меня джинсы вместе с нижним бельем. Спустя мгновение чувствую, как он прикасается рукой и меня словно прошибает током. Между ног раскаляется огненный шар в ответ на это прикосновение, а сознание ведет.

Даже не успеваю испугаться, подумав, что огромный болт окажется сейчас во мне и порвет к чертям. Потому что в следующий момент в меня проникают нагло два пальца. Пронзив короткой и совсем легкой болью.

— О, Господи, — шепчу я, зажмуриваясь и сгребая в панике постельное белье. Чувства меня пугают. Точнее, их интенсивность, —по—полегче.

— Куда легче? — интересуется мужчина и в голосе проскальзывают странные рычащие нотки.

Я не думала, что все это, все эти откровенные моменты, вся эта физиология может быть волнующей и возбуждать. Я представляла другое. Восхищалась и мечтала об ином. О поцелуях, о душевной близости, о силе эмоций.

Но сейчас я представляю, как из моего лона выскальзывают влажные от влаги пальцы, из-за которой они так легко двигаются во мне, растягивая, и низ живота сводит судорогой. Сокращает мышцы. И те, о наличии которых я даже не подозревала.

— Охренеть ты тесная, — он заполняет меня, удерживая второй рукой за бедро. Так глубоко. До самого конца. Что костяшки других пальцев упираются, надавливая, — зря я повелся на твой жалостливый взгляд. Будет пиздец скучно сегодня тебе сопли подтирать.

— Тт-ты, — выдыхаю я жалобно в постель. Несмотря на гадкие слова он продолжает надо мной издеваться. Заставляет гореть, задевая какие-то точки внутри. Словно все там превращается в напряженный комок тонко чувствующих нервов. Желание распирает. Сводит с ума. Воздух, который срывается с моих губ, становится горячим и сухим, — ты... тебе меня... не жалко? Говоришь отвратительные... вещи.

Он внезапно вынимает пальцы и переворачивает меня на спину. Я не успеваю моргнуть, как этот зверь - огромный и жуткий, склоняется надо мной, поставив руки по бокам. В груди тревожно бьется сердце и мне хочется жаться в комочек перед ним. Как же он пугает.

— Жалко, — он издевательски рассматривает меня. Скользит взглядом, будто ощупывая каждый сантиметр обнаженного тела. Порочное и темное животное. Сколько женщин он видел так под собой?, — жалко было бы. Но все равно по рукам потом пойдешь. Твоя охренительно невинная робость скоро испарится, как распробуешь.

— С чего...

— Просто так, что ли, в этот блядушник поперлась? — обрывает он мою попытку возразить, — попалась бы мне в другой ситуации - пожалел бы. А так нихрена. Тряпки оставшиеся снимай.

Кожа снова начинает пылать под его взглядом и я, не выдержав, снимаю с себя футболку, зажмурившись от стыда.  Потом нижнее белье. Уговариваю себя, что он все равно видел другие места. Которые еще интимнее. Какая уже разница.

Взгляд мужчины падает на мою грудь и внизу живота все вздрагивает.

— Я не собиралась пойти по рукам, — выдавливаю я, — и с тобой спать не собиралась. Не знаешь, что со мной делать - так и скажи, а не издевайся. Девственниц не встречал?

— Блин, — усмехается внезапно он, — наглая ты.

Он хватает меня за лодыжки и подтягивает ближе. Чувствую, как между ног упирается горячий орган. Задевает внутреннюю сторону бедра. Господи. Я закусываю губу, чувствуя, что будто вот-вот взорвусь.

— Придется на тебя всю ночь потратить, — продолжает мужчина, и проводит рукой по груди, сминая ее. Грубо и нагло. Но соски тут же напрягаются, превратившись в острые и твердые горошинки. Какая же у него огромная ладонь, — сначала растягивать и приучать. А потом отымею так, чтобы трепаться сил не осталось.

Он убирает с груди руку. Не успеваю ничего понять. Не могу уловить, что он собирается сделать, и это становится моей ошибкой. Полной неожиданностью.Он опирается на локоть. Раскаленная и твердая головка скользит между влажных лепестков внизу. Я громко вдыхаю, когда она надавливает, будто пытаясь проскользнуть внутрь.

Слишком большая. Не получится. В груди щемит в этот момент тревога и странное предчувствие. А спустя секунду твердый орган рывком входит в меня.

Мой вскрик оглушает даже меня. Тело подбрасывает и выгибает, впечатывая в твердые и словно из стали вылитые мышцы мужчины. Он хватает меня за загривок и прижимает, продолжая проталкивать неумолимо свою дубину внутрь.

— Как ты трясешься, — хриплым шепотом констатирует он мне на ухо, — расслабься. Я предупреждал. Будет потом приятно.

Меня и вправду колотит, словно мне под кожу ток пустили. Больно. Ледяной выдох срывается с губ. Между ног распирает, словно меня как перчатку натянули. Мышцы сокращаются вокруг твердого органа внутри. Когда он толкается до самого конца, нанизывая меня. До самой глубины.

Слезы сами по себе брызгают из глаз. Даже все вокруг темнеет. И следующий глоток воздуха получается со всхлипом.

Мои слезы его не тронут. Он показал мое отношение ко мне. Сейчас будет приучать через эту жгущую, саднящую боль. И я приучусь. У меня нет выхода, я потеряла контроль над своим телом. Оно готово сейчас терпеть абсолютно все. То, что я выпила сегодня случайно, выворачивает все нервы наружу, обнажает их.

Он медленно выскальзывает. Не до конца, не давая передохнуть. Вбивается в меня сильнее, чем в первый раз, и мой рот открывается в немом вскрике. Как до самого сердца достает. Срывает все ограничения. Опускает меня спиной на постель и накрывает своим тяжелым телом. Закидывает мои ноги себе на бедра.

Боже, что, оно так и должно быть? Убийственно просто. Или этот человек такой? С каждым движением, с каждым грубым рывком внутрь словно вскрывает во мне животную сущность. Вынуждает подчиняться, распластаться, раскрыться. Чтобы до самого сердца, до самой души. Боль отступает на второй... десятый план. Почти не отвлекает.

Я с ума схожу. Не замечаю даже, что дрожащими руками вожу по его мышцам, по плечам, по шее и вдыхаю отравленный воздух. Отравленный его запахом - мужским и агрессивным. Едва ли не зарываюсь носом в его кожу. Прикасаюсь робко губами, оставляя легкий поцелуй и пробуя на вкус.

Это что-то сумасшедшее. Не то, что я представляла. Моим фантазиям далеко от этого.

— П-пожалуйста, — прошу едва слышно я, не понимая, чего именно. Остановиться? Нет. Сильнее двигаться? Тогда он разорвет меня. Это точно.

Он и так до предела меня заполняет. С каждым сильным толчком внутри. Медленно, доводя до безумия. Вырывает громкие рваные вскрики. Приучает. Именно это и делает, чтобы я смогла привыкнуть к его размеру.

Ладони пытаются скользнуть по его лицу, чтобы считать эмоции.  Но он меня тут же перехватывает за запястья. В одну руку оба собирает и распинает под собой. Нельзя трогать. Не потерпит.

Снова обжигающий выдох. Полное безумие, до искр в глазах. Я запрокидываю голову и чувствую, как на шее смыкаются зубы, клеймя укусом до боли. Оттягивают кожу, оставляя на ней гореть отпечаток. Между бедер стекает влага от моего возбуждения. На секунду я даже пугаюсь, что это не та влага и я просто не сдержалась. Дергаюсь, вжимаясь в напряженные мышцы мужчины, вздрагиваю в его захвате.

— Не дергайся, — рычит он мне в лицо. Я чувствую, как от этого рыка у него вибрирует в груди. Чертов зверюга, — иначе отымею на полную. Не сдерживаясь.

Боже. Я же тогда точно умру. Я уже медленно умираю. Все чувства обострены до предела, напряжению некуда расти. Нужно сбросить его. Сбросить... и я подаюсь чуть вперед, выбрав цель. Мои губы задевают его. Я неумело впиваюсь в его рот, скользнув языком. Пытаюсь выдохнуть в него все, что накопилось. Отравить своим безумием в ответ.

Наверное, это большая ошибка. Поцелуй - это другой уровень чувств. Он сейчас меня точно отшвырнет. И скажет что-нибудь унизительное и грубое.

Ладонь неожиданно прибивает меня за шею к постели. Не успеваю я пискнуть, как мужчина произносит что-то на незнакомом языке. Грубое. И жестко целует в ответ. Быстро и коротко. Просто клеймит меня своим пороком и извращенностью. Наказывает меня, нанизывая на свой вздрагивающий внутри орган сильно и резко. До синяков на бедрах.

И что-то во мне вспыхивает. Я словно проваливаюсь в обморок, тут же возвращаюсь, но контроль над телом теряю насовсем. Дрожь пронзает позвоночник, заставляет биться  от странных спазмов. Зверь сжимает мои бедра, словно пытается их раздавить. Крик рвется из груди, и я обессиленно обмякаю, когда перед глазами разливается темнота, а по венам - безумное облегчение. Мышцы расслабляются. Так стремительно, что мне кажется, будто падаю в пропасть.

Мужчина отпускает меня, позволяя рухнуть без сил. Выскальзывает, все такой же до безумия твердый и готовый. Я чувствую неприятную и саднящую пустоту между ног.

Как же быстро я привыкла... Слишком.

И пораженно закрываю глаза ладонями. Что это было? Что со мной произошло? Последствия того наркотика в напитке?  Я чуть не умерла, а тело сейчас словно размякшая на солнце жвачка.

— Бурно ты кончаешь, — слышу я хриплый смешок, — с тобой опасно без защиты. Еще несколько секунд - и я бы в тебя разрядился бы.

— Кончаю? — тихо переспрашиваю я, чувствуя, как широкая ладонь скользит по животу. Я сейчас как раскаленное солнце. Но она все равно горячее.

Мой вопрос остаётся без ответа. Я медленно открываю глаза, наблюдая, как мужчина поднимается.

Я не уверена, но, кажется, он смог слегка утихомирить то безумие во мне. Я чувствую волнение, когда разглядывая узлы огромных мышц на теле этого зверя, но крыша у меня не едет, заставляя изнывать от желания.

— Это все? — спрашиваю я, чувствуя себя немного опустошенной. Сажусь на постели и вздрагиваю, заметив на белье маленькие алые пятна.

Вот так просто. Раз - и я уже... Женщина.

В ответ получаю кривую усмешку.

— Ночь ещё не кончилась.