7

Утром я действительно обнаруживаю в Ватсаппе кучу романтичных картинок, и, вздохнув, посылаю Гоше сердечки. Надо бы с ним сегодня поговорить. Серьезно. После чего я включаю старый ноутбук, подключаю его к маленькому принтеру и распечатываю фото пистолета, на всякий случай, если вдруг телефон сломается. Иду в ванную, принимаю душ, переодеваюсь в свежее, и выхожу из дома. Вера Трофимовна все еще спит.

В автобусе я переминаюсь с ноги на ногу, держась за поручень и чувствуя, как меня зажимают со всех сторон. Раньше я абсолютно спокойно переживала такую толпу народа. Сейчас я начинаю ощущать, как неприятно тянет живот, будто мне пора в туалет, и слегка подташнивает.

Поэтому я вываливаюсь за остановку до института и, прислонившись к какому-то столбу, пытаюсь отдышаться. Черт, неужели я теперь буду всегда чувствовать себя так паршиво? Едва передвигая ногами, тащусь к институту, хотя, это нелегко из-за неприятного ощущения в животе.

В здании ВУЗа я первым делом иду к туалету. Запираюсь в кабинке, снимаю штаны, и проверяю нижнее белье. Ничего. Я выхожу из кабинки, опираюсь руками на раковину, включаю воду и несколько минут умываюсь теплой водой. Дурнота отступает, а с ней и немного отпускает живот.

Дверь в туалет внезапно открывается. Я оборачиваюсь. Там стоит Оксана. Почему-то бледная и испуганная.

— Привет, — устало говорю я. Утро только, а я уже устала. Господи, трудно быть беременной. Это всего лишь первый месяц, а дальше-то что тогда будет?!

— Ди, — выдыхает Оксана и быстрым шагом подходит ко мне, — я тебе звоню, ты трубку не берешь! Какого черта?!

— Я, наверное, не слышала, — я нащупываю телефон в кармане, а Оксана подбегает ко мне и хватает за плечо, — что случилось?

— Мудак Тема всё-таки позвонил Садаеву, — произносит отрывисто подруга, — тварь. Я ведь его вчера просила помолчать, сказала, что мы ничего не скажем. Тебя возле института какие-то люди ищут. Всех останавливают и спрашивают.

У меня пробегают по спине холодные мерзкие мурашки после слов Оксаны. Я в ужасе смотрю на нее.

— Это наверняка люди Рустама, — тихо говорит она, глядя мне в глаза, — беги, Ди. Лучше уезжай из города. Сейчас же!