8

— Куда уезжать?! — вырывается у меня.

— Без разницы. В какой-нибудь маленький город, где тебя не найдут. Нет, — Оксана задумывается, — наоборот, в большой, где ты сможешь затеряться!

— Мы уже в большом живем, Окси, — скептически произношу я. От волнения живот начинает снова тянуть, и я морщусь, потирая его ладонью. Ой как это плохо. Очень плохо. Мне еще выкидыша из-за нервов не хватало.

— Сними где-нибудь квартиру и хотя бы месяц не ходи в институт, — подруга лезет в сумочку и достает наличку, а потом протягивает мне несколько пятитысячных купюр, — вот, держи. Меня тоже остановили и спросили про тебя. Они даже не знают, что мы друзья. Я сказала, что ты тут училась, но уже несколько дней как уехала куда-то, забрав документы.

— Врушка, — хмыкаю я, забирая деньги. Запихиваю их в карман, натыкаясь на сложенную вчетверо бумажку, вспоминаю, что там уже лежит фото пистолета, достаю его и прячу его в бюстгалтер. Чтобы точно не потерять. Окси пожимает плечами.

— Я надеялась, что они уйдут. Ты не сильно популярная девушка, поэтому тебя мало кто помнит по внешности. У тебя есть время, пока им кто-нибудь добрый не сказал, что ты ходишь в институт. Беги через запасной выход. Там парковка и калитка на другую сторону улицы.

— Спасибо, Оксан. Деньги я тебе верну через какое-то время. Не могу только сказать, когда.

— Ой, — она морщится, — не спеши. Я не обеднею. Давай, Ди, позвони, как переедешь, мы к тебе в гости придем!

Я обнимаю подругу, вдохнув сладковатый, фруктовый запах ее духов. И быстро выхожу из туалета, проговаривая про себя каждый мой шаг. Так легче контролировать недомогание. Кажется, что если я буду держать ритм, то живот пройдет.

Я спускаюсь по лестнице на первый этаж, вздрагивая каждый раз, когда кто-то по ней идет навстречу. Кажется, что сейчас какой-нибудь гад покажет на меня пальцем и крикнет - «вот она! Та, которую ищут!». Наверное, я в этот момент получу инфаркт.

Слава богу, спускаюсь я без происшествий и, оглядываясь, бегу по узкому, темному коридору к аварийному выходу. Главное, чтобы его не заперли на замок. Тогда попытаюсь вылезти через окно.

Нос улавливает мерзкий запах тяжелых сигарет. Я радуюсь ему. Впервые мне не хочется плеваться, потому что это значит, что студенты опять курят возле запасного выхода, и он, все-таки, открыт. Я радостно делаю рывок вперед, позабыв о боли в животе, и в этот момент из закутка появляется тень.

Я налетаю на человека. Он перехватывает меня поперек груди, и прижимает к себе спиной, пока я растерянно барахтаюсь, пинаясь и пытаясь вырваться. От человека пахнет теми самыми тяжелыми сигаретами. Этот запах просто забивается мне в ноздри и горло, и его начинает першить.

— Попалась, птичка, — смеется на ухо хриплый, прокуренный голос. Жуткий голос. Он пугает меня. До трясучки. Перед глазами появляется рука с фото: пальцы в мелкой, белой паутинке шрамов показывают мне фотографию со скрытых камер, где я стою в клубе у барной стойки, задрав голову и глупо пялясь в потолок с открытым ртом. Не помню, что я там увидела, но мое лицо выглядит удивленным.

— Пустите. Вы меня с кем-то путаете! — вырывается у меня, но рука мужчины еще сильнее сжимает меня в стальных тисках. Боже, он весь словно из стали. Твердый, как скала.

— Серьезно? А мне кажется, нет, — произносит голос мне прямо на ухо вкрадчиво, — помню тебя, птичка. Симпатичная ты. Разберемся с твоей проблемой, и я попрошу Садаева отдать тебя мне. Люблю молоденьких студенточек.

— И сколько вам лет? — хмыкаю я.

 — Тридцать семь, птичка. Давай двигай ножками потихоньку, без своих тупых вопросов. Потом познакомимся.

— Тридцать семь - слишком много. Мне не нравятся старые, — произношу я, сопротивляясь и упираясь ногами, чтобы взбесить этого человека и он сделал какую-нибудь ошибку, а я получила шанс сбежать, — я люблю молодых парней, которым не нужна Виагра для того, чтобы заниматься сексом с девушкой.

Он резко разворачивает меня и толкает в стену, в которую я с грохотом врезаюсь, на секунду зажмурившись. Рука стальной хваткой сжимается на горле. Теперь я вижу лицо своего похитителя. Выглядит он, как маньяк. От его внешности меня начинает трясти с большей силой. Ему действительно тридцать семь на вид - ни больше, ни меньше. Темные волосы смотрятся растрепанными и неаккуратными, а оскал мужчины напоминает оскал какого-нибудь хищного зверя, который любит нападать исподтишка.

— Я тебя сейчас тут трахну без Виагры, — произносит он, — Садаев не отдавал приказ тебя доставить в целости и сохранности. Поэтому лучше заткнись, маленькое трепло. Не зли никого.

Плохая была идея его злить, но попробовать стоило. Это лучше, чем просто сдаться и сложить лапки. Он хватает меня за шкирку и толкает дверь на улицу. Мы выходим на парковку, где я вижу неподалеку черную, дорогую машину с «блатными» номерами, с тремя шестерками. На такой может кататься только сам дьявол, нормальный человек обычно более суеверен. И этот дьявол, похоже, ведет меня прямо в логово другого жуткого человека.

Он открывает дверь и швыряет меня лицом вперед на заднее сиденье. Садится следом сам, машина стартует с места, а я подбираюсь на сиденье, и забиваюсь к противоположной от моего похитителя двери.

Черт. Как же легко я попалась.

Этот маньяк улыбается мне. Может быть, улыбке другого человека я и обрадовалась бы, понадеявшись, что смогу наладить контакт или договориться о чем-нибудь... но этот улыбается, как людоед.

— Не трогай меня, ладно? — произношу я на всякий случай, — про Виагру была шутка. Я хотела тебя разозлить.

— Я сидел за убийство и изнасилование, птичка. Не стоит меня злить. Но тебе, все же, удалось, — медленно произносит этот маньяк, а волосы на моем затылке встают дыбом.