6
Тяжело сглотнув, я поняла, что деваться некуда. Судорожно подняв руки к воротнику, дрожащими руками стала расстегивать кофту. Понимая, что даже представить себе не могу, что может прийти в голову этому человеку, да еще изрядно выпившему, в следующую минуту. В любом случае, мне уже сильно не нравится то, что он относиться ко мне, как к конфете. И уж тем более понимая, что ему вполне может захотеться снять яркую шуршащую обертку полностью. И попробовать, что там внутри…
Я всхлипнула, думая о том, что, кажется, плакала наша школа, — на такое я не пойду, это совершенно точно! И пусть Палыч потом рвет и мечет, но переступить через такое… В конце концов, я преподаватель! И переводчик! А не проститутка!
Мой всхлип заглушил звон металлических сережек, — надо же, о них я совсем забыла! А сережки тоже были аккурат по гороскопу, и, — тоже из далеких подростковых дней. Длинные, до самых плеч и с кучей металлических полосок. Мои любимые с юности. Всегда просто обожала, как они звенели при каждом движении. Специально головой мотала из стороны в сторону! К их звону добавился звон бесчисленных медальонов, которыми была увешена моя шея.
Контраст далекой беззаботной юности, в которой я была первой ученицей, — все, как положено, — красавица, отличница, спортсменка, свято верившая в то, что для успеха в жизни нужно просто быть хорошим человеком, старательно учиться и усердно работать с вот этим унизительным выпрашиванием денег и реальностью, в которой приходится прогибаться, резко ударил по моему сознанию. Да, не все во взрослой жизни оказывается так радужно, и власть почему-то достается вовсе не таким, кто заботится о том, чтобы быть по-настоящему хорошими людьми. Розовые очки, конечно, давно уже с меня слетели, только вот я никогда не сталкивалась с такими, как Филатов лицом к лицу. И никогда еще не оказывалась в подобном положении. Сейчас же ощущение бабочки, которую наколют на булавку, усиливалось с каждой долгой секундой, пока расстегивала пуговицы.
Бизнесмен изумленно провел взглядом по моей груди и даже присвистнул, уделив таким образом должное внимание моему третьему размеру и открытости платья.
Даже отошел на несколько шагов, чтобы рассмотреть получше. А после рассмеялся, — как-то даже искренне, задрав голову вверх.
— Это кто же вас надоумил, уважаемый преподаватель, явиться ко мне за деньгами в подобном виде? — он снова подошел ко мне вплотную, окутывая запахом виски и алкогольными парами. — Или сами догадались? Хм…
— Я ехала праздновать Новый Год, — вздохнув, напоминаю я то, что он уже прекрасно слышал. — С близкими подругами и женихом. А к вам я вообще не собиралась. Только вот, к сожалению, переодеваться уже не было времени, — вы же принимаете только до восьми!
— Хм… — снова повторил Филатов, опять начав прохаживаться по кабинету рядом со мной. — Давайте, — он протянул руку.
Я судорожно полезла в сумку, копаясь в поисках нужных бумаг. Как и у всякой женщины, у меня там были не только те, которые нужно было подписать сегодня. Ну, а что? Эту сумку на праздник я все равно брать не собиралась, поэтому ничего и не выкладывала. Зато успела вздохнуть с облегчением, даже не веря, что все оказалось так просто!
— Нет, — усмехнувшись, покачал головой Филатов. — Не документы. Кофту вашу давайте сюда. Я просто должен увидеть этот шедевр полностью! Вместе со спиной!
Обреченно вздохнув, я протягиваю ему кофту вместе с сумкой. Делать нечего, — буду исполнять его прихоти, до тех пор, пока бизнесмен не перейдет той грани, через которую лично я не переступлю. Но в остальном, — придется. Ради детей. Ради того, чтобы через десять-двадцать лет они достигли в жизни высот не меньших, чем он. И сместили таких вот самодуров в бизнесе и в остальных сферах жизни.
— Пройдитесь, — всхлипнул Филатов, хохотнув в кулак и снова смачно глотнув виски. — Ну, что непонятного? — он с горящим смехом взглядом посмотрел на замершую меня. — Пройдитесь отсюда и до окна.
Закусив губу, я гордо подняла подбородок, и плавной походкой продефилировала через кабинет, заполняя унылые деловые стены приятным звоном. Даже каким-то немножечко волшебным.
— Покрутитесь! — приказал Филатов, давясь от сдерживаемого хохота. Я даже успела заметить, как на его глазах выступили слезы. Ну и ладно! Побуду клоуном! Подумаешь, пять минут позора!
— Присаживайтесь, — сдавленно хохоча, он уселся в свое кресло и указал мне рукой на стул напротив. Отхлебнув снова своего виски, щедро плеснул мне во второй стакан, показав взглядом, что возражений и отказа не приемлет. Я медленно отпила глоток, задохнувшись от крепкого напитка, обжегшего горло. Но Филатов, не отводя взгляда от стакана, снова кивнул, явно настаивая на том, чтобы я выпила еще.
Со второго глотка мне уже даже стало нравится, как ласковое тепло медленно расплывается по моему телу. Подняв глаза на мецената и попытавшись было снова вернуться к цели моего визита, наткнулась на отрицательное покачивание головой и очередной взгляд, брошенный на стакан. Ну, что ж. Раз ему так хочется, то и ладно. Может, в повеселевшем состоянии я тоже расслаблюсь и перестану трястись под его цепким взглядом?
— Так что вы говорите? — Олег Викентьевич, переплетя перед собой пальцы, снова заговорил. Теперь уже став совершенно серьезным.
— Школа для одаренных детей, — напомнила я. — Финансирование. Смета на будущий год.
— Нет, — он покачал головой и, снова выпив, закашлялся. — Кто вас надоумил ко мне в таком виде явиться? Жанна Игоревна, вы что, — этим нарядом меня решили соблазнить? — он снова засмеялся-закашлялся. А ведь странно, — имя мое запомнил, даже с отчеством. Выходит, — не так уж и пьян, как мне подумалось?
— Я же вам объясняю, — устало выдохнула я. — На праздник собиралась. Переодеться не успела! — да что ж ему по десять раз все повторять нужно?
— А это? — он провел рукой по моим браслеткам, снова вызывав волну звона.
— А это меня гороскоп надоумил! — уже, видимо, осмелев от спиртного, выпалила я.
— Гороскоп? — он поднял брови вверх. — В каком смысле?
— В таком, что металлические украшения и золотое платье должны принести мне в будущем году удачу! И, чем их будет больше, — тем лучше!
— Не может быть! — откинувшись на спинку кресла, Филатов стал меня рассматривать как-то по-новому. Будто диковинную зверюшку. — Что, — неужели правда?
— Правда! — подтверждаю я, решительно кивая головой. Ну, — вот что он прицепился к моей одежде? Смету бы лучше прочитал!
— Показывайте!
— Что, простите?
— Показываете ваш гороскоп! — мужчина поманил меня к себе рукой, указывая на компьютер.
— Это зачем? — не понимаю я.
— Убедиться хочу, — он тяжело вздыхает, но глаза смеются. — Не могу же я доверить деньги тому, кто врет. Вот и докажите, что говорите правду!
Качая головой, я подхожу к столу. Забиваю в поисковике гороскопы. Открываю. Показываю. Благо, — все они, как один, советуют для моего знака одно и то же.
— Да вы пейте, пейте, — Филатов снова вкладывает мне в руки стакан. — И присядьте, будьте добры, — сама не заметила, как крепкие руки, обхватив за талию, усадили меня на спинку кресла. Н-да… Зря я только что перед ним в этом облегающем платье наклонялась!
— Вы серьезно! — Филатов, склонившись над экраном, перечитывал гороскопы с самым серьезным выражением лица. — Тааак… А мне тут что советуют? О! Если я проведу эту ночь с незнакомкой, меня поцелует сама Фортуна и будет ко мне благосклонна весь год! Надо же… Кстати, — вот вы мне скажите, — помогают вам эти советы? Видимо, должны помогать, если человек в здравом уме решил так вырядится. Ну, я надеюсь, что вы, — в здравом. Ради детей.
— Помогают! — решительно заявляю я. После очередного глотка я уже готова даже поспорить с этим великим и могучим обладателем нужных нам денег. Теперь, под слегка хмельным взглядом, он мне даже представляется злобным и большим драконом, который засел в свою груду и золота и не хочет ни с кем делиться. А я просто должна из него это золото вырвать!
— Мне нравится ваш настрой, — мой стакан снова пополнился. — Давайте выпьем за гороскопы! — чокнувшись, меценат выпил, подтолкнув мою руку со стаканом к губам.
— А теперь на брудершафт! — совсем разошелся Филатов, и, не дожидаясь моего ответа, сплел наши руки, заставив меня допить до дна, а после впился в губы поцелуем. Сладким. Обжигающим. Таким головокружным, что я даже задохнулась, а все вокруг поплыло перед глазами. По всему телу разлилось такое невероятное тепло, что самой захотелось потянуться к этим губам и чтобы больше они меня не отпускали. Или это все-таки виски во мне разбушевалось и так действует? Ведь и поцелуй был таким… Самым что ни на есть брудершафтным. Просто легкое касание губами, без всякой страсти или намека на большее. Так почему же все мое тело будто расплавилось, а перед глазами запорхали бабочки, перемещаясь куда-то в область живота?
— Надеюсь, Фортуна окажется на вкус такой же сладкой, — пробормотал Филатов, чуть отстраняясь. — А, может, вы, — это она и есть?
И что я должна ему ответить? Похоже, в последний день года на него просто находит настроение поразвлечься. Или он всегда такой?
— Нет, ты явно не Фортуна, — покачал он головой, причмокивая губами. — Скорее, — цыганка. А? — снова обхватив меня за талию, он легонько встряхнул мое тело, весело прислушавшись к звону. — Слушай, цыганка, а танцевать ты умеешь?
— Конечно! — я гордо вздернула голову. Еще бы! Школа бальных танцев! Первые места на конкурсах! Да я любому нос утру в том, что касается танцев! Особенно, после двух стаканов виски…
— Покажи! — он уже совсем раззадорился. Ну, собственно, я тоже. Что там Палыч говорил про лезгинку? Щас я ему так станцую!
Гордо поднявшись, я сделала перед меценатом несколько элегантных па.
— Нет, — рассмеялся он. — По-цыгански! С этими их всякими движениями! Чтоб звенело!
А, звенело чтобы? Так пожалуйста!
Я повертелась, изгибаясь в талии и повертев поднятыми над головой руками.
— Нет, — разочарованно покачал головой Филатов. — Не цыганка. Слишком бледная. И задоринки колдовской в глазах нет. Хотя… Слушай! Так ты же, — вылитая золотая рыбка! Самая настоящая!
Ну, рыбка, — так рыбка. Хоть вобла, если все подпишет. Даже спорить не собираюсь.
— А золотые рыбки должны исполнять желания, — вкрадчиво сообщил мне бизнесмен. — Так что придется тебе исполнять эту работу!
Ну, нет… Так все вроде уже хорошо собиралось закончиться…
— И чего же вы желаете? — опустив голову, поинтересовалась я, разом потеряв весь свой алкогольный задор.
— Ты точно меня не собиралась соблазнять? — с наигранным испугом уточнил Филатов.
— Точно! — «успокаиваю», а, вернее, заверяю его я, чтобы отошел подальше от этой мысли. — Вот ни разу не собиралась! Да это последнее, о чем я могла подумать!
— Это хорошо, — он благосклонно улыбнулся. — Если пообещаешь, что и впредь не соберешься, можем попытаться договориться.
Ну, уже полегче. Если его не заносит в секс, договориться очень даже можно.
— Обещаю!
— Значит, так. Первое: я хочу, чтобы эту ночь ты провела со мной. Исполняя все мои желания. Проведение ночи вместе предполагает, что мы отправимся на новогодний бал. Для солидных людей. И будем на нем изображать пару. Второе: я оставляю за собой еще три желания, которые ты будешь исполнять на протяжении года. Ну, а ваше финансирование так и подпишу взамен, — по частям. За эту ночь, — на первые три месяца. И так по очереди после каждого исполненного желания.
— Олег Викентьевич! — я даже задыхаюсь от шока.
— Просто Олег, — напоминает он, поигрывая жидкостью в стакане. — Мы же перешли на ты! Или еще один брудершафт?
— Это нечестно!
— Почему? Рыбка, в моей жизни так мало развлечений, что было бы жаль пройти мимо такого. Тем более, плачу за него я более, чем щедро.
— Послушайте! — я решаю прекратить уже весь этот фарс. — Я — преподаватель, хороший специалист, серьезный человек. Вы — помогаете детям, которым без вашей помощи просто не пробиться в жизни. Зачем вам унижать меня? Я ведь не попрошайка! И не циркачка с уличного балагана! Обыкновенный человек.
— Жанна. Я вас не унижаю и не собираюсь ни к чему принуждать. Просто предлагаю сделку. Соглашаться или нет, — ваше право. И не переживайте, — я не потребую от вас ничего, чтобы пошло вразрез с вашими принципами и моралью. Обещаю, — Филатов поднял обе руки. — Я не чудовище. Но вы, — он снова окинул меня смешливым взглядом, — сами виноваты. Довели меня своим внешним видом и гороскопами до такого настроения. И я уже просто не могу остановиться! Так как?
— Ну, — зачем вам все это нужно? Тем более, — на балу? Новогоднюю ночь ведь проводят с самыми близкими!
— А мне вот гороскоп настоятельно рекомендует провести эту ночь с незнакомкой! — лукаво отозвался Филатов. — А один очень авторитетный преподаватель сообщил мне по большому секрету, что все, сказанное в гороскопах, — правда! Очень хочется, чтобы меня поцеловала Фортуна! Даже не представляешь, насколько! Всегда обожал эту женщину! Ты же не станешь меня лишать такого блаженства?
— Но… У меня планы…
— Не до утра, — мягко отозвался меценат. — Часов до трех. Может, даже и пораньше сбежим оттуда. Так, — что? Дети и сделка? Или, — отказ и прощаемся?
Я закрыла глаза, глубоко вздохнув и подумав. Ну, пока все, вроде, не так уж и страшно. Новогодний бал… Сашка поймет и не обидится, тем более, что я все равно успею приехать. С Филатовым мы будем среди людей, так что приставать точно не будет, и, скорее всего, этот фарс ему довольно быстро надоест — как пришла блажь, так и закончится. Так что, возможно, я очень скоро с ним распрощаюсь. Ну, а по поводу остальных желаний, — там будет видно. В крайнем случае, пусть Палыч уже сам как-то выкручивается.
— Не забывайте, — Филатов вывел меня из раздумий. — От вашего согласия зависит будущее детей. А от того, как вы себя поведете в дальнейшем, возможно, и наше с вами сотрудничество на будущие годы.
— Что мне нужно будет делать на этом вашем балу?
— Ничего особенного, — усмехнулся Филатов. — Просто держать лицо и наслаждаться вечером. А, ну еще, конечно, танцевать. А после вас доставят, куда вам нужно.
— Хорошо, — выдыхаю я, покусывая губы. — Я согласна.