71

Только вот как я буду придумывать оправдания для уединения дальше? Вполне понятно, что за это время мы оба должны были соскучиться друг по другу.

Но сама мысль о том, что я смогу поцеловать другого мужчину заставила вздрогнуть всем телом. После тех прикосновений… После дыхания на моей коже… После тех глаз, в которых я будто рассыпалась на множество крохотных кусочков, а после возродилась, собравшись уже совсем в другую Жанну… В Жанну, которая смотрит на мир совсем другими глазами. Сердце которой трепетно бьется, впустив в себя воздух и аромат любви. У которой перед глазами сверкают яркие краски. Которая дышит одним-единственным мужчиной…

Я застонала, сжав кулаки и вонзившись в ладони ногтями. Как же все это не вовремя… Этот переезд, и… Да все. Как же мне нужно сейчас просто побыть в тишине, никого не видя! Просто побыть. Прислушаться ко всему тому сумбуру, который у меня внутри. Попытаться как-то совместить себя после этой поездки с привычной жизнью. Понять, как и куда двигаться теперь…

Или — не стоит? Просто поплыть по течению, отдавшись на его милость? Забыть Олега, как яркий и красивый сон? Может, этот Сашкин переезд, — такой себе намек, знак судьбы? Может, он — мой надежный якорь, который не даст наделать глупостей и разбить себе сердце? И не стоит питать глупых и пустых иллюзий?

Ох, если бы в нашей жизни были указатели! Такие, как на горных туристических тропинках. Где яркими буквами, такими яркими, что светятся в темноте, чтобы случайно не пройти мимо, было бы написано, что нам делать и куда идти.

«Не подходи к Филатову на пушечный выстрел!» — могла бы написать мне судьба. Или, наоборот: «поверь своему сердцу. Пойми, что он просто дурак, предложивший сделку просто из дурости или вредности, отдайся чувству, поверь тому, что прочитала в его взгляде, беги от привычного мужчины подальше, потому что твое сердце рядом с ним не оживает!»…

Но жизнь почему-то не вешает нам этих указателей. Хотя могла бы. Чтобы мы не разбивались в хлам, блуждая в потемках неправильных решений и ложных дорог…

Я так и не смогла уснуть этой ночью. Лишь закрывала глаза, как перед ними появлялся он. И даже то, что Сашка все-таки улегся рядом, привычно и ласково обняв меня, прижав к себе спиной, не помогло мне вернуться из моего Парижа. Не вырвало из омута глаз, в которых искринками играло солнце. В которых я видела отблеск того самого чувства, которое грело меня изнутри. Я не могла ошибиться. Не могла. Сердце никогда не ошибается. Врет только мозг, сомневаясь, придумывая множество причин и доводов или выдавая желаемое за действительное. Так чему же мне верить? Его словам? Или тому, что плескалось в глазах и кричало о любви?

Благо, утром у меня начали критические дни. Я выдохнула, — хотя бы природа дала мне передышку, благодаря которой мне ничего не нужно объяснять Сашке. Мое хмурое настроение, как и неразговорчивость, он списал на недомогание.

— Жанна, ты уже дома, — усмехнулся он, заметив, как я, еще не разлепив глаза, потянулась к смартфону. Все эти дни мы с ним в основном обменивались короткими сообщениями, — «с добрым утром, хорошего тебе дня, сладких снов» и в том же духе. Никогда не любила болтать на расстоянии. Всеми событиями, кроме срочных и важных и впечатлениями мы собирались обменяться потом. И вот теперь он решил, что я по инерции потянулась, чтобы прочитать его очередное сообщение, не сообразив со сна, что я уже дома.

Я отложила смартфон с убитым видом. Пусто. Хотя, — чего я ждала? Извинений? Признаний в том, что кое-кто не может без меня жить? Шуточного послания, что завтрак без меня для него не в радость?

Вообще-то, да. Я ждала всего этого одновременно. Потому что лично для меня, завтрак без него — действительно совсем не тот. И потому что верила, — не может Филатов быть таким. Ну, вот хоть вы меня стреляйте, а я все равно не верю! Пусть он напишет, что это была просто шутка! Глупая и нелепая! И все. Больше ничего не нужно. Я тут же полечу к нему на всех парах. Чтобы позавтракать… Потому что уже не могу без его насмешливого и одновременно ласкового «рыбка»… Потому что без его усмешки начавшийся день кажется совсем серым и унылым. И совсем не важно, что все вокруг залито ярким летним солнцем. Дело не в нем. А в том, кого ты видишь перед собой, проснувшись…