90

Жанна

Чем ближе я подходила в этому месту, тем больше убеждалась, что это какая-то ошибка. Неблагополучный заброшенный район, обшарпанные дома, почти аварийные и совсем старые. Поближе к центру такие давно уже пошли на снос, уступив место многочисленным новостроям. Да я даже и не думала, что такое у нас еще где-то могло остаться!

Стены подъезда в ужасном состоянии. Штукатурка обваливается просто кусками. Кажется, стоит только чихнуть, и весь этот дом просто рассыпется мне на голову. Поднявшись, я уже и не сомневалась в том, что это ошибка. Сейчас мне откроет двери какой-нибудь алкоголик в растянутой грязной майке и спортивных штанах времен молодости моего отца, пузырящихся на коленях. И в лучшем случае, я просто отсюда уйду. Если у меня не отнимут сумочку… Но, раз уже пришла, стоит в этом убедиться.

Несколько раз рука замирает, а я борюсь с желанием развернуться и уйти. Но все же заставляю себя наконец постучать в дверь. Если никого нет дома, больше сюда не вернусь, это уж точно! И вообще, нужно было с самого начала понять, что Юрка что-то напутал! А время-то уходит, и Олег может улететь в любой момент!

Дверь резко распахивается и перед собой я вижу… Злое небритое лицо. Но такое знакомое…

— Рыбка? — изумленно выдыхает Филатов, а на его лице так молниеносно сменяются тысячи эмоций, что этим стоит полюбоваться. В его руке вечный стакан с виски, пары которого тут же бьют мне в нос, а на самом Филатове — только обвитое на бедрах полотенце. Белоснежное, надо сказать. И пушистое. И слишком низко обмотанное… Совсем низко… Ой, нет, лучше этим не любоваться!

— Ну, насчет алкоголика я точно не ошиблась, — бормочу, переводя взгляд вглубь квартиры. Она вся заставлена бутылками с виски. Видимо, это их он перетаскивал сюда из квартиры и из офиса всю ночь? И, судя по всему, бутылок у него больше, чем метраж самой квартиры!

— Что??? — оказывается, когда его глаза становятся круглыми от изумления, он вообще выглядит обворожительно! Нужно будет почаще его шокировать!

— Была уверена, что ошиблась адресом и мне сейчас откроет какой-нибудь жутко невменяемый пьянчужка, — хохочу в ответ.

— Рыыыыбкааа, — растягивая слова, пробирает до мурашек бархатный голос, вдруг ставший низким до хрипа. — Тебя не учили, что врываться в логово к неандертальцам — плохая примета? Где твой инстинкт самосохранения? — притянув меня к горячей груди за талию, Филатов громко захлопнул дверь, прижав меня к стене. — И вот как ты думаешь, я смогу теперь найти в себе силы дать тебе шанс уйти? Я по-твоему, что? Совсем железный?