Глава 4

Март

Капитан Фролов

– Так… вам тридцать семь, – задумчиво произносит лощеный худой франт, будто не изучает мое резюме, а выбирает салат из меню. – Учились в ***, начинали на должности третьего помощника капитана пассажирского судна… быстро росли по карьерной лестнице… мхм… хорошо, – снова кивает, сверля меня немигающим взглядом.

– Теперь решил попробовать себя в бизнесе, – вежливо соглашаюсь, осматриваясь по сторонам.

Табличка над входом в ресторан имитирует какие-то диковинные цветы и сверкает надписью “Сад под звездами”. Повсюду, помимо столиков, вижу многочисленные приблуды, типа пафосной лепнины на стенах или подсвечников без свечей.

И кто меня, вообще, дернул сюда притащиться? В этот клуб выпендрежников… А, главное, что я здесь, собственно, ищу?

Подобное собеседование я прохожу впервые, и вряд ли оно обернется “оффером”. Как принято говорить у более опытных обывателей…

Однако, последний месяц я будто бы сам не свой. Жизнь в большом городе требует вовлеченности и развития.

Это как с морем… и его вздорной непостоянностью… Стихия, будь то городская среда или водная гладь, принимает лишь только готовых с ней сразиться и не отступить.

Зажмуриваюсь. Напоминание о большой воде вводит меня в ступор. В воображении начинает мелькать мелкая рябь серо-зеленого цвета. Когда небольшая качка может вмиг перерасти в полноценное штормовое предупреждение. А потом спустя каких-то пару часов вновь превратиться в покорную тихую природу, сверкая голубым отражением неба, как зеркалом.

Когда я жил морем и в море, то мне иногда казалось, что я устал от всего водного. Добравшись до дома, валился с ног, падая навзничь на одинокую койку-диван в своей пустой комнате. Спал без видений. Порой просыпался, чтобы поесть и снова ложился, забыв о времени. На суше мне было чуждо.

Никогда бы не подумал, что теперь буду скучать по этому коматозному состоянию. Вот только факт остается фактом. Сейчас мне частенько снится прежняя жизнь…

Я даже стал предполагать, что у меня морская болезнь… только наоборот… Брр, чушь, конечно…

– Уволились полгода назад с прежнего места работы. Уступили свою руководящую должность... Что сподвигло решиться на изменения? – вынырнув из воспоминаний, ловлю обрывки фразы.

– Личные обстоятельства, – произношу сухо.

Приказы Госпожи Жизни однажды бывают гораздо сложнее всех уставных обязанностей. Процесс увольнения дался мне тяжело и муторно.

Однако, больничные стены и запах лекарств – железобетонный аргумент, чтобы пересмотреть свою распланированную судьбу. И судьбу своих близких. Вернее, единственного близкого мне человека.

Как выяснилось позже, уже в другой больнице, чуткое материнское сердце уже давно и сильно пошаливает…

Благодаря таким “шалостям” моей маме довелось неоднократно встречать праздники и важные даты под капельницей. И она молчала об этом, боясь потревожить мою свободу. К счастью, ее выдали врачи, позвонив мне однажды.

Каждый раз до костей пробирает, когда вспоминаю ослабшие бледные руки на казенной простыне.

Мама растила меня одна.

Теперь пришло мое время присмотреть за ней.

– Женаты? – вновь допытывается “рекрутер”.

– Кхм… Был, – откашливаюсь, словно бы проглотил лимон в своем чае. – Давно.

Всего на одно мгновение перед глазами размытой волной встают пшеничные волосы.

Еще одна значимая женщина в моей жизни.

Марина.

Не смотря на “морское” имя, с водой мою бывшую жену ничего не связывает. Через десять лет после нашего расставания страсти, бесспорно, улеглись, и я спокойно вспоминаю тот факт, что ей стало тесно в моем аквамариновом царстве. Не каждый готов ждать у моря погоды. Чтобы это ни значило…

Модно одетый менеджер задает еще какие-то вопросы, а я его слушаю. Но уже вполуха.

Мне все понятно. И с ним и с собой, если совсем честно.

Продолжаю бродить взором по ярким глянцевым столешницам, не преследуя особой цели. Скорее, автоматически. Яркими всполохами ловлю картинки пятничного досуга столичных людей.

Женщины. Мужчины. Официанты. Детская комната. Звон посуды. Запахи еды и парфюма. Голоса…

Внезапно мой взгляд выхватывает в толпе удивительно знакомый профиль.

Женщина сидит у окна в отдалении и сдержанно улыбается своему собеседнику. Вертит в изящных руках бокал. Светло-янтарная жидкость играет бликами и словно подсвечивает ее розовое круглое личико изнутри.

Надо же. Странная встреча. Из всех своих пассажиров такси я помню ее лицо так отчетливо, что, если б умел, то нарисовал бы его красками. Непостижимо. До сих пор вспоминаю тот странный вечер, когда она чуть не угодила мне под колеса.

Рекрутер продолжает допытываться о моих сильных и слабых сторонах, а я скольжу взглядом чуть ниже. По нежной женской шее. На темноволосой красотке зеленый топ, соблазнительно открывающий плечи. Пышные волосы снова в пучке.

Держу пари, от ее кожи все также сквозит чем-то карамельным. Этакая конфетка в обертке из внезапности и естественности, не признающая свой насыщенный вкус.

Мужчина рядом с ней бурно жестикулирует и подливает напиток в бокал. Рисуется, баклан. И от того выглядит полным придурком. Но это в моих глазах.

В глазах моей случайной знакомой читается лишь осторожный интерес и застенчивость.

Она суетливо отставляет тонкую ножку стекла, когда ее спутник приглашает ее на танец. Остолоп шепчет ей что-то на ухо, и она очаровательно заправляет за ушко свою кудряшку.

Начинает звучать живая музыка. Администратор слегка приглушает свет.

– В целом, ваши компетенции вполне убедительны. Вторым этапом собеседования у нас выступает… вышлю на почту координаты… о своем решении сообщим в течение двух недель, – бубнит эйчар, поднимаясь из-за нашего столика.

– Добро, – рассеянно жму ему руку, не сводя глаз с объекта своих молчаливых наблюдений. – На связи.

Еще какое-то время стою, подобно истукану. Стоя же, допиваю остывший чай.

Официант забирает пузатый чекбук, приглашая посетить это место снова, а я, наконец, отлипаю взглядом от пары танцующих. Успев проводить их взором обратно до столика.

– Делать мне тут больше нечего, – произношу себе под нос, слишком быстро оказываясь на свеже-морозном весеннем воздухе.

Нахожу свою яркую “ласточку” на парковке среди других машин. Забираюсь в салон, бездумно уставившись в одну точку.

Мой вечерний перерыв на перекус, определенно, затянулся, а “прайм-тайм” намекает на огромное количество лакомых пассажирских заказов, но…

Руки почему-то не слушаются, а голова опускается на “баранку”, словно ищет истину там, где ее нет.

Еще какое-то время борюсь сам с собой, играя во внутренние “кошки-мышки”.

Пока кошка не побеждает. Вернее, кот. Который хоть и сам по себе, но имеет непревзойденную интуицию.

Я просто скажу ей, чтобы была осторожнее. И все. Ведь явно видно, что тот чувак чего-то от нее хочет. Пусть знает, что если обидит ее, то будет иметь дело со мной.

Все до банальности просто. Это обычное человеческое неравнодушие. Ничего личного.

Поймав драйв от собственных размышлений, вновь захожу в сверкающие двери.